#11 Найти белую радугу (Ориджинал,Слэш, POV, Экшн, Юмор, NC-17)

#1

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Фандом: Ориджинал

Цитата: Клуб – не лучшее место для поиска пары, поэтому я направляюсь в бар.

Название: Найти белую радугу

Жанры: Слэш, POV, Экшн, Юмор

Рейтинг: NC-17

Размер: 23806 слов

Краткое содержание: Сержант полиции Себастьян Ковальски соглашается на работу агентом под прикрытием, чтобы найти парня, из-за странных чувств к которому он однажды совершил серьёзную ошибку. Гениальный хакер Янес Доллер крадёт деньги казино очень оригинальным способом и не хочет, чтобы его нашли. И, казалось бы, ясно, почему один догоняет, а другой убегает. Но не всё так очевидно и понять некоторые вещи в нашей жизни – всё равно, что найти белую радугу.

Предупреждения: один из персонажей трансгендер, смена пола одним из персонажей, курение, употребление алкогольных напитков, нецензурная лексика.
 
#2

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
НАЙТИ БЕЛУЮ РАДУГУ





Глава 1

Себастьян

Какое имеет значение как долго я молюсь,

если я получаю ответ на свои молитвы?

(Сидящий Бык, вождь племени хункпапа-лакота)


– Клуб – не лучшее место для поиска пары, поэтому я направляюсь в бар, – заявляю я Майку и одним движением опрокидываю в себя шот с Белой радугой. Текила холодным пламенем обжигает рот и устремляется к желудку, где взрывается термической бомбой, растекаясь по венам кислотным огнём. Дыхание перехватывает лишь на мгновение, но между этим мгновением и тем, когда возвращается возможность дышать, я реально вижу перед глазами радугу, испытывая какое-то почти извращённое удовольствие, как во время скарфинга. На короткое время мне становится легче, даже пульсация в висках притупляется. И я осматриваю бар.

Этот, самый маленький из семи здешних баров, приютился в коридоре между игровым клубом и выходом к номерам отеля. Здесь я иногда расслабляюсь в конце рабочей смены. Зеркальная стена напротив барной стойки отражает мой широкий торс в белоснежной форменной рубашке. И я вижу, что прямо у нашивки службы секьюрити с эмблемой казино «Стихия фортуны» расплылись рубиново-красные пятна. Наверное, гренадин из «радуги» капнул. Вот дерьмо. Надо сменить рубашку.

- Как сегодня дела в клубе? – Майк, мой друг и по совместительству полицейский связной под видом бармена, изображает деятельность по протиранию стаканов.

- Как обычно: играют. На то он и клуб, – я массирую подушечками пальцев правый висок, к которому снова подбирается головная боль, и продолжаю: - Вчера прилетел битком набитый рейс с бизнесменами из Каракаса. Уже сутки режутся в рулетку и блэк-джек как ненормальные. Особенно этот элитный клиент, нефтяной барон Рохас.

Перехожу на левый висок и продолжаю:

- В покер вот никому сегодня не прёт. Один перуанец проигрался в прах. Чуть мозги себе не вышиб в туалете. Вовремя с ребятами его скрутили.

- В казино очень часто хочется вышибить себе мозги, – хмыкает Майк. - И не только когда проигрываешь. Да и не только в казино.

А вот это точно, дружище. Очень знакомое состояние. Я его испытал по крайней мере дважды за мою жизнь.

Мой старик держал бар-салун, к которому примыкал крошечный магазинчик сувениров на самом выезде из Тонопы. В магазинчике продавалась всякая дребедень для туристов: сумочки из цветной кожи; кепки с вышивкой Route 66; стеклянные кактусы на подставке из оранжевого камня; дверные таблички с автомобильным номером Невады; магнитики в виде голов пришельцев и оттиском «Зона 51» прямо на выпуклом фиолетовом лбу. Пожалуй, из всего многообразия долларовых сувенирчиков по-настоящему заслуживали внимания кожаные мокасины, расшитые бисерными узорами и ловцы снов с подвесками из перьев и бусин, которые плёл для нас Мочо. Мочо принадлежал к племени индейцев шошонов, но предпочитал жить в полном одиночестве в старом трейлере вдалеке от населённых пунктов. Стоили его творения подороже, но спрос на них всегда был отличный. При наличии туристов, естественно. Тонопа ведь не Лас-Вегас и даже не Рино. Мой родной город находится как раз посередине между этими двумя мекками азарта. И хотя Тонопа – центральный город округа Най – вокруг неё самая настоящая чёртова пустыня.

Жизнь за пределами Лас-Вегаса, конечно, существует. В основном в убогих, напоминающих фильмы про Дикий Запад, городках, где небогато живут всего несколько тысяч жителей. А между городками десятки миль пустынных шоссе с разделительной жёлтой полосой и то тут, то там островки свалок какого-то нержавеющего в сухом воздухе хлама, старых машин, прицепов. Зато прямо посреди пустыни стоят билборды с рекламой казино или борделей. Невада – единственный штат, где публичные дома так же легальны, как воскресные школы.

Мочо говорил, что когда человек удаляется от природы, сердце его превращается в пустыню. Но, койот меня забери, если природа, которая тебя окружает со всех сторон – это и есть пустыня, то лучше уж от неё отдалиться. Неудивительно, что кто-нибудь раз в пару-тройку месяцев обязательно съезжал с катушек от такой близости с природой и пускал себе пулю в лоб. Надо сказать, это вносило свежую струю в унылое течение нашей периферийной жизни. В салуне моего отца минимум на неделю темой разговоров становилось обсуждение подробностей. Потом новизна стиралась, народ снова начинал скучать. До следующего случая с вышибленными мозгами.

Меня впервые посетило это желание, когда мой старик объявил, что собирается переоформить салун на моё имя и передать управление мне, как только я закончу колледж. Вот тогда, при очередном взгляде на панораму рыжеватой земли с редкими кустиками полыни и грядой холмистых гор далеко впереди, меня и накрыло. Похоже, без ущерба для рассудка здесь мог жить только Мочо. Я же, как только подвернулся удобный случай, уехал без оглядки и сожаления, даже не закончив колледж. Уехал в Хендерсон, поступать в полицейскую академию.

После девяти месяцев обучения в академии новоиспечённый офицер полиции Себастьян Ковальски, (то есть я), получил форму, жетон и распределение в полицейский департамент города Рино. Между прочим, Рино когда-то был даже круче Лас-Вегаса. Да и сейчас игорный бизнес там процветает. А где он не процветает в Неваде? Правда, в казино Рино в основном местные жители и пенсионеры, туристов мало. Все туристы в Вегасе.

Как и все полицейские по окончании академии, я начал с патрулирования улиц. Даже самые высшие по званию начинали с этого, и мой шеф капитан Джонс когда-то был зелёным патрульным. Хороший напарник в таком деле – на вес золота. Ну а мне достался ещё и лучший друг – Майк Уитни. Чего мы с ним только не хлебнули вместе за три года патруля, но наша дружба от этого только окрепла. Потом я перевёлся в отдел по контролю за безопасностью игорных заведений. Сдав экзамен по сложности будто для полётов в космос, я получил звание сержанта. Майк тоже сдал на сержанта, но предпочел работать агентом под прикрытием. Мне дали несколько новичков-стажёров под начало и отправили изучать материалы казино «Элемент удачи», принадлежащего корпорации Риггс Энтертеймент. Там таинственно исчезали деньги с кредитных счетов крупных клиентов. Наши ребята-спецы по информационной безопасности голову себе сломали, пытаясь отследить куда они утекают. Но без толку. Даже первоклассный программист Пиксель, сотрудничающий с полицией, клялся, что ничего подобного ещё не видел и парень, который это делает – не иначе как гений. В общем, денежки всё утекали, а мы всё работали, когда это случилось. По моей вине преступникам удалось скрыться. И застрелить одного из моих стажёров. Потому что я отдал приказ не открывать огонь. Отдал этот чёртов приказ из-за него.

Я просил перевода в другой департамент. Я знал, что снова буду патрулировать улицы, но мне было всё равно. Мне просто надо было уехать оттуда. Потому что второй раз в жизни я имел очень сильное желание размазать свои дурные мозги по стенке, воспользовавшись табельным Глоком. Но Майк убедил шефа кое-что мне предложить. И я согласился без раздумий. Потому что они вышли на след банды. И я, конечно же, хотел участвовать в операции по их поимке. Наши компьютерщики поколдовали, и теперь по всем базам я числился уволенным из полиции. Мне состряпали лицензию охранника, перевезли в Лас-Вегас и устроили в охрану казино «Стихия фортуны», так же принадлежащего Риггс Энтертеймент. Это было легко, ведь казино отдают предпочтение персоналу с хорошей спецподготовкой. Бывшим копам, например. Майк ещё раньше устроился сюда барменом. И это было не сложно – у копов тоже есть свои подвязки. Мы с Майком делали нашу работу. Я почти год потратил, чтобы втереться в доверие к этой питбулихе Ванде и вычислить её подручных. Мне уже стали доверять особые поручения. Я сопровождал наркокурьеров, элитных проституток к клиентам, среди которых было немало известных людей. Ну или здоровяков Ванды с сомнительным мешком, который надо было прикопать в пустыне Мохаве близ Вегаса (не хочу даже думать о его содержимом). Под видом управляющей казино Ванда рулила такими делами, за которые ей светил не один десяток лет в тюрьме. Наше полицейское начальство было нами довольно и всё шло к логическому завершению операции. Но вот связи между роковыми для меня событиями в Рино и бандой Ванды я пока не улавливал. И никаких следов его.

И вот теперь я понимаю, что, желание застрелиться может посетить не только посреди пустыни, но и в самом центре Лас-Вегаса, в одном из самых шикарных на Стрипе казино. Здесь можно тронуться от обилия искусственного света, огней сотен слот-машин, рек выпивки, гама голосов, треска рулетки и стука бросаемых костей крэпса. Здесь сводит с ума калейдоскоп из туристов всех мастей, игроков, спускающих деньги со скоростью крутящегося колеса фортуны, полуголых танцовщиц на столах, проституток обоих полов. А ещё эта ужасная музыка с повышающимся ритмом и это ковровое покрытие на полу в игровой зоне расцветки «фантазия шизофреника». Вот и сейчас смотрю на пол и прямо подкатывает: то ли блевать, то ли мозги себе выбить. Хотя на этом рисунке ковролина и в том и в другом случае вряд ли будет заметно. Нет, лучше уж смотреть в зеркало.

Поднимаю глаза выше и обозреваю свою бледную физиономию. С меня даже обычный загар сошёл в этой пещере Али-Бабы. Ещё бы – дабы не отвлекать клиентов от игры, ни окон, ни часов здесь нет, поэтому никогда не знаешь который час. И ни хрена не понятно какое вообще сейчас время суток. А для того, чтобы этот золотой Сезам открыл двери и выпустил тебя наконец-то на свободу, нужно ещё постараться найти выход: все коридоры и переходы как бы специально ведут тебя обратно в игорный клуб. М-да, видок у меня ещё тот: взъерошенный ёжик тёмных волос, карий оттенок глаз скрывают залегшие под ними тени, трёхдневная щетина на щеках. Тот ещё красавец, койот меня забери.

- Выглядишь ты дерьмово, – подтверждает мои наблюдения Майк. Его чёрные креольские глаза смотрят с дружеским сочувствием.

Спасибо, друг, но я и сам знаю.

- … тебе надо бы отвлечься, – долетает до меня его голос. - Ты, кажется, собирался поискать себе кого-нибудь на ночь? Я сейчас должен сменить Лолу в Жидком баре. Приходи туда после полуночи. Шоу гоу-гоу посмотришь. Классные тёлочки! – доверительно сообщает Майк, понизив голос и весело подмигивая.

Что-то тёлочки меня не особо заводят. Последние лет этак шесть. С тех пор как я поехал крышей из-за него. По-моему, Майк об этом давно догадывается.
 
#3

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
- Я буду позже, – растерянно отзываюсь я. - Только сниму это, – указываю на испачканную рубашку. – А вообще мне надо в отпуск. Думаю, дня через три улечу куда-нибудь в Калифорнию, погреться на солнышке. Как по-твоему, получится?

Это код-запрос для Майка. Всё это должно закончиться через три дня. На воскресенье назначена операция по аресту Ванды и её приспешников. Наш шеф решил, что мы с Майком накопали достаточно и ждать больше нечего, надо брать их тёпленькими. И я, наконец-то, смогу убраться отсюда. Хотя и не найдя того, что искал. Соглашаясь на работу под прикрытием, я надеялся, что смогу приблизиться к своей цели. Смогу найти его.

- Ненавижу ждать, – я слегка поднимаю брови, транслируя «ну-ты-же-меня-понимаешь» Майку и ожидаю от него подтверждения о начале операции. Потом, подумав, дополняю жалобу-запрос любимой фразой капитана Джонса, нашего шефа: - Ждать хуже, чем догонять.

- А подождать придётся, - удивляет меня Майк. Потом он подаётся ближе и, делая вид, будто ищет какую-то бутылку под стойкой, понизив голос сообщает: – Отпуск отменяется.

Замечательно. А я так надеялся, что вся эта история наконец-то закончится.

- Что там ещё случилось?

Майк смотрит многозначительно и отвечает:

- Похоже, прибыли новые гастролёры.

Что?! Это значит, что он может быть здесь? Сердце у меня так и подпрыгивает.

- Думаешь, это как-то связано с …с тем, что случилось в Рино? – у меня даже пульс учащается.

- Они почти уверены, что птичка здесь. Поэтому смотри в оба. И, Себастьян, ...

Майк дожидается, пока я поднимаю на него глаза:

- … не наделай глупостей.

Пока я иду по бесчисленным переходам казино, пульс молоточками стучит в ушах. Неужели! Неужели моё ожидание закончилось, и я наконец-то смогу найти ответы на свои вопросы?

Ведь никто, ни ребята в департаменте, ни даже мой шеф не знает настоящей причины того, почему я согласился на это задание, почему я уже почти год безвылазно торчу здесь, в Вегасе. Майк - один из немногих, кто в курсе официальной версии произошедшего тогда на парковке казино «Элемент удачи» в Рино. И единственный, кто знает версию настоящую, рассказанную мной только ему.

Всё началось с той фотографии, которую я увидел в полицейском департаменте Рино. С фотографии на доске пропавших без вести людей. Их было двое на том фото. Два красивых подростка-близнеца с длинными прядями волос цвета спелого льна и голубизной невадского неба в глазах. Они были просто пугающе похожи. Но я так и прилип взглядом к строгому лицу сидящего на переднем плане парня. Его глаза, льдистые и неулыбчивые, настороженно смотрели прямо мне в душу. Упрямо сжатый рот и полная нижняя губа с едва заметной бороздкой посередине творили что-то странное с моими мыслительными процессами каждый раз, когда я на него смотрел. Второй парень на фото обнимал брата за плечи и смеялся, демонстрируя ослепительную улыбку и ямочку на правой щеке, отчего очень смахивал на девчонку. Это были близнецы Доллеры. Александр и Янес. Пропали они в возрасте шестнадцати лет, как раз в тот год, когда я закончил полицейскую академию. И с тех пор они будто растворились в знойном воздухе Невады.

Их было двое, но каждый раз у меня перехватывало дыхание, когда я смотрел именно на него. Смотрел на парня, койот меня забери! Не то чтобы меня никогда не привлекали парни: торопливый пьяный эксперимент с каким-то мальчишкой на одной из студенческих вечеринок ещё в колледже ясно дал понять, что я могу и с парнями. Но это … иначе как помешательством это нельзя было назвать. Здесь я просто тронулся рассудком. Я не мог ничего поделать с собой, когда моя рука непроизвольно тянулась вверх, к его серьёзному лицу. Костяшки моих пальцев легко касались холодного глянца фото, и я проводил по его щеке от уголка прищуренного глаза до рта. Всегда два раза. Большой палец сам скользил по бороздке на нижней губе…

- До завтра, - прощался я еле слышно, сам удивляясь собственной глупости. Совсем, видно, нелады с головой, раз уж я разговаривал с фотографией. Но всё же добавлял почти беззвучно: – До завтра, Янес.

С тех пор это стало моим ежесменным ритуалом. И как-то меня застал за этим Майк. Ему я сознался, что кажется схожу с ума. Он не высмеивал, не осуждал. Просто молча поддерживал.

А потом случилась эта история в «Элементе» в Рино. И я знаю, что это – моя вина. И ещё я знаю, что Янес Доллер не пропал без вести. Потому что он был там. Он был в том фургоне, из которого вылетела пуля, пробившая грудь моего стажёра. Мы, видимо, хорошо прижали им хвост своим расследованием, потому что удирали они в спешке. Трое успели забраться в салон машины, а последний, светловолосый, чуть отставал. Но этот парнишка-стажёр, Коул, держал его на мушке. И когда он обернулся на моё «Стой!», наши взгляды встретились. Эти глаза я бы узнал даже в аду, куда непременно попаду за то, что сделал потом. Я крикнул Коулу: «Не стрелять!». А в следующую секунду из фургона Янеса Доллера прикрыли выстрелом. И Коул упал.

Вот она истинная причина моего пребывания здесь. Я согласился, потому что хочу понять почему каждый день в течение пяти лет работы в полиции Рино я глаз не мог отвести от его фотографии. Почему его лицо преследует меня во сне весь последний год, со дня перестрелки на парковке «Элемента». Потому что я хочу понять, что он делал там, в том месте, где я совершил самую непростительную ошибку в моей жизни. Совершил из-за него. Из-за парня, на котором меня просто заклинило. Из-за Янеса Доллера.





Глава 2

Янес

Программы – как секс, лучше, когда бесплатно.

(Линус Торвальдс, хакер,

создатель операционной системы Linux)


– Клуб – не лучшее место для поиска пары, поэтому я направляюсь в бар, – высокий голосок Саши произносит нашу условную фразу мне на ухо. А это значит, что клиент уже в баре или на пути туда и скоро наш выход. Тогда мне пора отвлечься от моего виртуального занятия и вернуться в грубую реальность. Отрываюсь от монитора моего верного ноута и окидываю взглядом Сашину стройную фигурку. Она всё больше округляется в нужных местах. Вон какую грудь себе уже отрастила, и черты лица стали мягче. Во истину, гормональная терапия, начатая в раннем возрасте, творит чудеса.

Так, что там у нас сегодня? Лимонно-жёлтый корсет с серебряными звёздами на грудях – ну это ещё полбеды, даже неплохо – будет совсем незаметно, что у меня накладные сиськи. Идём ниже: ультра-мини юбка из красного латекса – ужасно, но бывало и хуже. Ультра-мини шорты, например, – в них было так тесно, что у меня чуть член не отвалился в прошлый раз - так его пережало. Что ещё? Ну так и есть – опять каблуки нацепила! Причём сантиметров пятнадцать, не меньше. У меня уж глаз намётан.

- А повыше каблы не могла найти? – злым шёпотом шиплю я.

- Какие это? Те, со стразами, что ли? – Саша в любимой позе – руки в бока, подведённые синим карандашом брови взлетают под красный, в цвет ультра-мини, парик. – Ты что?! Они же совершенно не подходят к этим чулкам!

- Саша, ты меня убьёшь когда-нибудь! – я обречённо закрываю глаза.

- Чтобы тебя прикончить нужно что-нибудь покруче моих каблуков, - хмыкает она. – Быстрее, Янес, одевайся. Сейчас придёт Тео.

Она выхватывает у меня из рук мою любимую оптическую мышку и суёт взамен синий чулок с подвязкой. Обмен конечно так себе, но делать нечего.

- Денежные мешки из Каракаса уже звенят лишними монетами, – сообщает Саша и игриво подмигивает. - Очень возбуждающий звук.

- Что мне их монеты, - я балансирую на правой ноге, пытаясь натянуть чулок на левую и при этом не растянуться на полу, как стреноженный жеребёнок. – Меня больше заводит электронное оповещение о переводе денег на счёт. И вообще, сегодня меня интересует только один венесуэльский мешок – сеньор Рохас. Главное, чтобы он показал мне свои циферки на клубной карте.

- Посмотрит на тебя – ещё не то покажет. Он же извращенец, это всем известно! – Саша поводит голым плечиком. И, округлив глаза, делится тайной: – Ему ведь за семьдесят, а он молоденьких любит. Причём и девочек, и мальчиков! Тео от него насилу отделался прошлой ночью.

Ну, по правде говоря, Тео не совсем уж мальчик. Он чуть старше нас. Ему, наверное, года двадцать четыре. И кто от кого отделался – это ещё вопрос. Наверняка тщедушный сеньор Рохас решил, что огромный стриптизёр с бицепсом больше охвата его, Рохаса, головы, может быть не лучшим вариантом мальчика на ночь.

Так, с чулками порядок. Теперь натянуть этот красный латексный кошмар и уложить грудь из поролона в звёздный корсет. И, наконец, туфли с блестящими каблуками-копытами. Бл*дь, как на них высоко! Как я буду на этом танцевать? Да ещё и на барной стойке? Когда-нибудь я переломаю себе ноги по Сашиной милости. Ладно, теперь парик. Мои светло-льняные волосы скрываются под искусственно-красным каре. Саша помогает вставить зелёные контактные линзы и начинает накладывать мне макияж уверенными движениями, сокрушаясь о мешках под глазами, «потому что нечего сидеть за компьютером часами, синяки вокруг глаз как круги у панды – консилера полкило надо, чтобы всё замазать». И т.д. и т.п. Она всё трещит и трещит. Но краем глаза всё поглядывает на мои поролоновые звёзды.

- У тебя сиськи больше, - наконец удручённо вздыхает она.

- Зато у тебя они настоящие, - я легко щёлкаю её по сморщенному носику и оборачиваюсь к зеркалу.

Синяя сетка чулок, красный латекс юбки и жёлтый корсет со звездами – да мы просто как два венесуэльских флага на шпильках, мать нашу. Абсолютно одинаковых флага. Что в общем-то нормально для идентичных однояйцевых близнецов. Хотя с тех пор, как Саша начала принимать женские гормоны, изменения в её внешности на лицо. Но в этих костюмах и с макияжем мы просто как одна девушка. Этим вечером мы - танцовщица гоу-гоу. Никто не заподозрит подмены и в этот раз. Мы делаем это уже несколько лет – крадём деньги из кошельков больших казино, меняясь местами в нужный момент.

Разглядывая наш сегодняшний наряд не могу не улыбнуться. Саша в своём репертуаре – каблуки к чулкам не подходят! Это же не элегантно, как она однажды заявила нашему папаше. Того чуть удар не хватил. Нам было по шесть лет и Саша закатила истерику, потому что на новогоднем маскараде хотела быть феей, а не ковбоем.

– Но ты же мальчик, Александр! – тщетно взывала к её здравому смыслу наша мать.

- Я не мальчик! Я – фея! – Саша билась в припадке, пытаясь стянуть ненавистный костюм. - А фея…она… элегантная!

Понятное дело. Как можно быть утончённой феей в кожаных сапожищах и клетчатой рубахе с бахромой? Да ещё и с лассо вместо волшебной палочки? Я её понимал и мне было ясно, что Саша – девочка, хоть физически она и была одного пола со мной. Когда мы осознали свою принадлежность к мужскому полу, нам было года по четыре. На меня этот факт не произвел особого впечатления - ну мальчик я и мальчик. Очень даже хорошо. Мне нравятся мальчики. А вот Сашу это явно озадачило. Хотя мальчики нравятся и ей. Но ей не нравится быть мальчиком. Для меня это очевидно, я принял её как сестру с самого детства. Для других это было абсолютно неприемлемо. Особенно для нашего папаши. Что в какой-то степени и послужило толчком во всей этой истории в которую мы влипли.

В общем, на том маскараде Саша появилась в одной ковбойской рубашке, подпоясанной оторванной с плеч бахромой, предварительно закопав джинсы и сапоги в саду под агавой. Из протеста она простояла в углу до самого конца праздника, положив ковбойскую шляпу на пол и прося в неё подаяния в фонд борьбы с дискриминацией фей. Вообще-то сесть она всё равно не могла – отец выпорол её за скандал с переодеванием. Что же до меня, то я был Магом Чисел. Все желающие писали на бумажке длинные номера и давали мне взглянуть ровно на две секунды. А я называл их без ошибки, чем слегка пугал присутствующих. Они хотели понять в чём тут фокус, а фокуса не было. Дело в том, что у меня фотографическая память на числа: все цифровые величины, которые отражают мои зрительные рецепторы сохраняются в мозгу как в компьютере и воспроизводятся при необходимости с абсолютной точностью. Что, к слову, обеспечивает половину успеха в нашем деле: именно я запоминаю двадцатитрёхзначные номера клубных карт клиентов в течение тех секунд, на которые они попадают в поле моего зрения. Другая половина успеха – моё умение хакнуть почти любую систему безопасности.

Алгоритм нашего дела прост до неприличия. Казино открывают кредитные линии элитным клиентам, чтобы те не утруждали себя обменом наличных денег на фишки. Кредитные линии завязаны на номера клубных карт. А единственное место, кроме входа в казино, где клиент светит свою клубную карту – это бар. Там-то мы с Сашей их и ловим. Сначала на арене Саша; потом, когда клиент у бара - мой выход. Мы меняемся местами, и я танцую по барной стойке до сканера, который используют бармены для того, чтобы проводить оплату напитков. Иногда и на стойку лезть не приходится - достаточно покрутиться рядом. У меня всего пара секунд, чтобы увидеть и запомнить длинный номер карты, пока он высвечивается на экранчике сканера. Ну а потом нужно торопиться: Саша возвращается на сцену, я же несусь к компу. Со стороны кажется, будто работает одна и та же танцовщица с небольшими перерывами. А дальше дело техники: если есть правильная хакер-программа (моя, то есть) нужно только ввести номер клубной карты. Ввести быстро, пока клиент ещё не покинул казино. И когда клиент, уходя, закрывает кредит - вуаля – денежки улетают на левый подставной счёт. Пока их хватятся пройдут как минимум сутки. А уж за это время они растворятся в цифровом нигде. В общем, не взять такой подарок – грех. Нужно только знать как. Ну, мы-то знаем.

Саша поправляет мне макияж и от нетерпения уже пританцовывает на месте, ни на минуту не переставая делиться информацией: «а вот Тео…., а Ванда…., о, а этот красавчик-бармен, видел? … а теперь в моде зефирные оттенки…». А ещё говорят, что близнецы всегда одинаковые. Чушь. Только внешне. Саша – это фейерверк из болтовни, смеха, ярких шмоток, изящных ломаных жестов. И ещё она постоянно танцует. Она даже ходит так, будто отрабатывает танцевальные позировки в стиле её любимого вога. Так было сколько я нас помню, с самого детства. Для меня же лучшим видом спорта был сёрфинг в сети, а улыбался я только если задачка по высшей математике сходилась с ответом. Как меня тянуло к компьютерам и числам, Сашу – к каблукам и танцам. И пока Саша рыдала над «Девушкой из Дании» Дэвида Эберсхофа, я зачитывался «Хакерским взломом» Брюса Стерлинга. Тогда я ни о чём подобном и не помышлял, и в первый раз этот самый хакерский взлом получился абсолютно случайно.

Просто я ненавижу, когда что-нибудь не открывается: будь то дверь, коробка с корнфлексом или программный файл. Я не пру напролом, я ищу обходные пути. Заднюю дверь, так сказать. Нам было по четырнадцать лет, когда мать поручила мне проверку и оплату домашних счетов через интернет. В общем, та долбаная квитанция с задолженностью за свет никак не хотела открываться. И я зашёл с чёрного входа. Когда на экране моего старенького компа высветилось «оплачено» я не сразу осознал, что сделал. Ну а потом я уже не мог остановиться.

Саша познавала мир через танец и пластику своего тела, а я – через взлом сайтов и программ. Как ребёнок ломает игрушку, чтобы посмотреть, что там внутри и как всё устроено, я ломал программы. Это был мой способ образования. Больше всего мне нравилось взламывать системы безопасности, они были такие забавные. Тогда я ещё не делал это ради денег (ну разве что счета за свет, но это была суровая необходимость – иначе я остался бы без компа). Было чистое любопытство, к которому позже добавился азарт: смогу или нет?

Примерно в это же время отец застукал Сашу, танцующую в женской одежде на высоченных шпильках и с помадой на губах. Папаня наш был суровым дальнобойщиком строгих понятий. Австрийская голубая кровь в нём, после четырёх поколений скрещивания с кем попало, выродилась полностью и проявлялась теперь только в белесом цвете волос и фамилии Доллер. В общем, терпение его лопнуло. Он засунул Сашу в психиатрическую клинику на месяц. Наверное, знай он про мои сексуальные предпочтения, не миновать и мне места на соседней с Сашей койке. Но он не догадывался, считая меня просто странным, как и все компьютерщики, которые в подростковом возрасте знают пять языков программирования и ни одной девушки.

К Саше в клинику меня не пускали как я ни просил. Вернувшись, бледная и потерянная, будто тень себя прежней, Саша неохотно делилась подробностями «лечения». Ещё бы. После такого, наверное, хочется стереть себе память. Только мы же не компьютеры. Неудивительно, что она решила нажать на Esc, забыв сохраниться – выпила упаковку материного снотворного. Тогда её буквально вытащили с того света, а во мне стало зреть чувство протеста к тем, кто не принимает таких как Саша. И осознание, что надо что-то делать.
 
#4

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
После Сашиной попытки суицида родители развелись, и суд отдал нас матери. Потому что ей удалось найти хорошую работу: горничной в отеле крутого казино «Стихия фортуны» в Лас-Вегасе. А как известно, горничные здесь получают прилично. Конечно, не как IT-программисты Силиконовой долины, но явно больше дальнобойщиков. Мать думала, что ей просто повезло. Конечно повезло, что сын – хакер. Естественно, я не мог подсунуть её резюме в первую тройку приоритета на должность какого-нибудь менеджера (это было бы подозрительно), но на должность горничной – вполне. И мы переехали из захолустного Хольбрука, штат Аризона, в блестящий Вегас.

Мы были ещё несовершеннолетними, поэтому мать не могла оставлять нас дома одних. Если бы наши добрые соседи стуканули в соц. службы, то нас передали бы отцу. Поэтому из школы мы шли к ней в отель. А когда у неё случались ночные смены – там и ночевали, в служебном помещении. А ещё здесь стоял старый компьютер. Выйти с него в сеть было раз плюнуть. Я бы и с калькулятора вышел. Здесь, в огромном отеле при казино, я наслаждался неограниченным доступом к таким ресурсам, о которых раньше мне и не мечталось. Но как-то случайно в цифровом пространстве мне попалась закрытая дверь. А я же любопытный и терпеть не могу закрытых дверей. Тогда и случилась вся эта история с Аланом, племянником владельца корпорации Риггс Энтертеймент, и его компом, но это – отдельный разговор. Дело в том, что я открыл-таки эту дверь. И нечаянно взломал систему безопасности казино «Стихия фортуны». А потом нас арестовала полиция.

Я сидел в камере и размышлял о нашей с Сашей дальнейшей судьбе. Перспективы были так себе. И когда приехал Кокс, вице-президент Риггс Энтертеймент, то мои подозрения подтвердились. Он сказал, что нас передадут отцу. И на этот раз психушка ждёт нас обоих. И будет огромный иск от казино за нарушение информационной безопасности. А потом в мою камеру нагрянула Ванда и предложила кое-что. Я попросил кое-что взамен и согласился. Попросил гормональную терапию для Саши и гарантию, что мы исчезнем бесследно и навсегда. А согласился работать на неё. Я продал свои мозги и честное имя за Сашино нормальное существование.

Потом были шесть лет скитаний по Неваде между казино и борделями. И пять лет успешных краж по моей отточенной схеме. Ванда руководила всем на расстоянии из Вегаса, иногда появляясь, чтобы дать очередные указания, а её люди нас сопровождали в постоянных переездах с места на место. Я не чувствовал вины. Мне было всё равно. Подумаешь, взять немного денег там, где их куры не клюют. Главное – у Саши всё хорошо и мы, как мне казалось, в безопасности.

Так продолжалось до нашего приезда в Рино. Это был «Элемент удачи», одно из казино Риггс Энтертеймент, и здесь Ванда рассчитывала сорвать большой куш. Мы просидели там почти три месяца – рекорд по длительности пребывания на одном месте. Мы перевели на левые счета сотни тысяч баксов. Это было так легко, что казалось невероятным. А потом появилась группа экспертов по игорному бизнесу, которые принялись копать везде где только можно. И Ванда приказала вывезти нас с Сашей оттуда. Но там, среди полицейских, был этот парень. Сержант Себастьян Ковальски. Мы встретились глазами там, на парковке «Элемента», когда я в спешке удирал и – готов отдать на форматирование мой винт – в его глазах было узнавание и ещё что-то, чему я не могу найти названия. Каким-то шестым чувством я понял, что он приказал не стрелять из-за меня. Он практически спас мне жизнь. А тот молоденький коп погиб. Но я, хоть убей, не понимал почему Себастьян Ковальски это сделал.

И вот теперь мы опять в «Стихии», в Вегасе, в точке, откуда вся история и началась. Но теперь исход может быть ещё хуже. У меня есть подозрение, что Ванда что-то затевает и мне это не нравится. Потому что в этот раз дело закончится не угрозой психиатрической клиники. Мы влипли по уши и нам светят реальные сроки. За кражу кредитных денег и махинации с подставными счетами в банках. Если докажут, конечно. Ну, а если докажут, то меня будут судить ещё и за хакерство. В том, что Ванда нас сдаст я не сомневался. Как только мы станем не нужны. А значит скоро. Не знаю, что было её основной целью, но круг замкнулся здесь, в «Стихии», где она работала управляющей.

- Ты доверяешь Тео? – выводит меня из ступора голос Саши.

- Не могу понять почему он нам помогает, - признаюсь я. - Но да, доверяю. И потом, у нас не так уж много вариантов в этом змеином гнезде.

Щёлкает электронный замок, и дверь пропускает Тео. Лёгок на помине. Он уже одет для своего стрип-номера. Точнее, раздет. Мы с Сашей синхронно втягиваем воздух – хорош, просто загляденье! С виду такой плюшевый гигант: пшеничные волосы, синие глаза и умопомрачительные рельефы. А когда начинает танцевать – чистый секс.

- Готовы, девочки? – мы на каблуках, но Тео возвышается над нами почти на полголовы. – Саша, отлично! Янес, поправь шов на чулке.

- Что, ты вот так сразу определяешь, кто из нас кто? – капризно тянет Саша.

- Так это же ясно как день, - смеётся Тео. – У твоего брата сиськи больше. Ай! Саша! Не дерись!

Когда мы поднимаемся на верхний этаж казино в Жидкий бар, я всё ещё смеюсь над их шутливой перепалкой. Но не могу перестать думать о прошлом.

Я бы многое отдал, чтобы понять откуда он меня знает. И почему он спас мне жизнь. А ещё почему сержант Себастьян Ковальски не выходит у меня из головы уже почти год.





Глава 3

Себастьян

Многие воины пали с бутылкой в руках.

(Пословица индейцев племени лакота)


Жидкий бар встречает меня текучим прохладным полумраком. Я как будто оказываюсь у водопадов при лунном свете: здесь всё выдержано в оттенках синего серебра; пространство разграничено стенами падающей воды с голубой неоновой подсветкой; тумбы, на которых извиваются танцовщицы, стилизованы под огромные валуны, поднимающиеся над водяной поверхностью. Изображения танцовщиц проецируются на льющуюся воду и пульсируют в унисон с музыкой. Завораживающее зрелище.

У служебного выхода замечаю огромного мускулистого блондина. Одет он … хм, да он скорее раздет. Я его знаю – это стриптизёр, работает на Ванду. То ли Тео, то ли Тедди. А ещё я пару раз сопровождал его к клиентам для приватного стриптиза. Подозреваю, что там только стриптизом дело не ограничилось. Какого койота он забыл в Жидком баре? Стрип-клуб на другом этаже. Может, высматривает клиента побогаче? Мерзость какая.

Еле протискиваюсь к барной стойке – в этот час Жидкий бар полон. Венесуэльцы шумно обмывают выигрыш, угощает уже пьяненький Рохас. Майк колдует над очередным коктейлем. Ловлю его взгляд и снова заказываю Белую радугу. Надо бы поосторожнее, крепкая это штука. На вид – бледное подобие слоёного коктейля с размытыми оттенками ингредиентов. Но как только попадает внутрь, весь спектр вкуса раскрывается так, что дух захватывает. Очень похоже на историю о белой радуге, которую мне однажды рассказал Мочо.

В шестнадцать лет я получил права, и отец стал всё чаще отправлять меня на вылазки к Мочо одного. Я привозил ему еду, воду, материалы для работы и забирал уже готовые сувениры. Я был не против этих одиночных поездок. Мне нравилось слушать Мочо. Он был кладезем индейской мудрости, которую часто перемежал каким-то невероятным подростковым сленгом и чудными индейскими ругательствами. Ко мне вот прилип его «койот», который у шошонов был чем-то в роде злого духа-проказника, являющегося в виде животного.

- Рад тебе, Се-Басти, - приветствовал меня Мочо. – Какую весть принёс сегодня старому Мочо мой бледнолицый кореш?

Прикалывался конечно. Мочо был из осовремененных индейцев и даже – я знал – закончил какой-то общественный колледж. Сленг, наверное, сохранил ещё со студенческих времён. Потом, правда, он вернулся в резервацию к своему племени, а спустя какое-то время зажил отшельником у Серебряного холма. Есть ли у него семья и дети я не знал, хотя он был ровесником моего отца.

- Рад тебе, Мочо. Табак сегодня вирджинский, жёлтый, как ты любишь. Это хорошая новость?

- Круто, - соглашался он.

Мочо был многословен для индейца (попросту любил поболтать) и наделён поэтической душой.

- Знаешь, что означает твоё имя на языке шошонов? – спросил он как-то. - Се-Басти означает «ищущий белую радугу». Солнечная радуга видна днём и с ней всё ясно: она цветная и яркая. Она - как страсть, как высшая точка наслаждения. Но есть ещё ночная радуга, лунная. Эту увидишь нечасто, только если случится гроза в полнолуние, и луна отразит водяные капли. Такая радуга кажется просто белой, и только по-настоящему зоркий воин может увидеть все её цвета. Она - как любовь. Ты вот можешь её увидеть, я знаю.

Он явно имел в виду не природное явление. Да он просто индейский трубадур, койот его забери.

Мочо продолжал:

- Шошоны верят, что это – мост, который выстраивают Духи Великих Предков между нашими мирами. Говорят, в это время им можно задать любой вопрос, и они ответят.

- А ты сам видел белую радугу?

Мочо затянулся трубкой и выпустил колечки сизого дыма.

- Только однажды, - он невесело усмехнулся. – Когда ещё жил со своим племенем. И даже спросил Духов об одном дельце.

- И они ответили тебе?

Помолчав, Мочо вздохнул:

- Мой вопрос не шёл из сердца. А значит и ответ не мог его достигнуть.

Как всегда эти индейские премудрости.

- Значит, не ответили, – заключил я.

Мочо улыбнулся:

- Духи иногда любят всё усложнять, ты же знаешь, Се-Басти.

Ещё бы. На то они и духи.

А ещё «увидеть радугу» у шошонов означало испытать оргазм.

И я почти испытываю его, даже не успев опрокинуть в себя шот.

Потому что на стойке бара, на фоне льющихся струй жидкого неона, я вижу танцующий силуэт. Высокий и стройный. Пульсирующие лучи света выхватывают его по частям: крепкая длинная нога в синем чулке со швом, мазок чего-то ярко-красного на бёдрах, резкий поворот головы и пламя волос, звёзды на груди…. Чувствую, как у меня волоски на загривке поднимаются дыбом. Я хочу увидеть глаза танцующего и подаюсь вперёд. Силуэт выступает на полностью освещённую часть стойки, и я с каким-то необъяснимым чувством сожаления вижу, что это девушка. Ощущение такое, будто меня обманули. Я не вижу её лица: пряди красного каре взлетают при каждом движении головой и скрывают его. Она танцует как-то странно, то замирая в нерешительности, то делая сразу несколько шагов, постепенно приближаясь к тому месту, где Майк разливает по хайболам напитки. И где сижу я.

Вот между нами только пара метров мраморной столешницы и шумная компания пьяных венесуэльцев. Здесь повышенная плотность рук, бокалов, сотовых телефонов на сантиметр барной стойки. Но она решительно ставит ногу между чьей-то рукой и стаканом с коктейлем. Высокий блестящий каблук отражается в стекле. Следующий шаг – каблук в опасной близости от чьей-то щеки. Так, виртуозно огибая препятствия, она доходит до Рохаса, который уже пускает слюни. Тот ещё старичок-проказник, любитель молодого тела. Венесуэльцы кричат «¡Baila, muñequita, baila!» (Танцуй, куколка, танцуй – исп.) и отбивают ритм хлопками ладоней о стойку. Рохас пытается ухватить её за руки и заставить наклониться. Она почти садится на столешницу, чтобы его услышать. Потом кивает и одним гибким движением вскакивает на ноги. Изнутри у меня поднимается необъяснимый гнев. Как он смеет её лапать?! О чём это они договорились? О встрече? Он хочет её…?! Зубы койота ему в печень! Она начинает мягко поводить бёдрами, вскинув руки над головой. На венесуэльцев красный латекс действует похлеще чем тряпка на быка. Они в экстазе ревут «¡Baila, baila!» (Танцуй, танцуй! – исп.) и размахивают над головами кто салфетками, кто снятыми галстуками, а кто-то уже и рубашками. Один даже ботинком. Рохас вращательно машет золотым прямоугольником клубной карты – достал её, наверное, чтобы ещё выпивки заказать да отвлёкся на танцующую прелестницу. Тем временем Майку удаётся ухватить карту Рохаса, которой тот размахивает в такт движениям кукольных бёдер, и засунуть её в сканер. Куколка вытягивается в струнку и странно замирает на пару мгновений. Будто позирует для фото. А потом поворачивает голову и …наши взгляды пересекаются. Короткий испуганный вдох. Она оступается. Каблук соскальзывает с мраморной поверхности барной стойки и, прежде чем я успеваю среагировать, она летит вниз, прямо на руки счастливых венесуэльцев. Кажется, что это – отрепетированный трюк, но у меня почему-то ощущение, что это не так. На несколько секунд она скрывается из виду под руками, торсами, головами наклонившихся к ней разгорячённых мужчин. Они словно стая монстров в хорроре, окруживших девушку главного героя и готовящихся сожрать её. Ну, или не сожрать, а ...

Я едва успеваю подняться со стула, как она одним прыжком оказывается на ногах. Что-то быстро говорит этим сеньорам, посылая воздушные поцелуи, бочком отступая к служебному выходу. И пулей выскакивает из бара.

Мои ноги несут меня сами. Выбегаю в коридор за ней. После полумрака бара резкое освещение служебного коридора ослепляет, и я едва не проскакиваю поворот, куда она свернула. Бежит она резво, значит ноги целы. Ещё несколько поворотов и она в ловушке - здесь тупик. Не поворачиваясь, она утыкается лбом в угол и пытается перевести дыхание. Я подхожу сзади, ставлю руки на стену, по бокам от её головы. Птичка попалась, клетка захлопнулась. А она не маленькая - на каблуках она даже выше меня. Её разгорячённое танцем и погоней крепкое тело излучает тепловые волны, смешанные с возбуждающим запахом. Адреналин у меня сейчас зашкалит.

- Не убегай, - удаётся выдавить мне.

Голые напряжённые плечи вздрагивают, и я слышу придушенное:

- Я опаздываю.

От этого низкого голоса с хрипотцой возбуждение повышается ещё на градус. И я с громким выдохом шагаю вперёд, почти прижимаясь пахом к заднице, обтянутой красным латексом. И тут с едва слышным стоном она подается назад и – Духи помогите! – трётся латексной попкой об мою эрекцию. Мои руки ложатся ей на плечи и скользят вниз до сгибов локтей. Совсем не худенькие у неё руки, даже мышцы угадываются. От этого меня ведёт ещё больше, и я притягиваю её ближе, вжимаясь в стройное, тугое тело. И тут из-за поворота слышатся шаги. Кого там койот несёт? Куколка тоже их слышит, поэтому начинает высвобождаться из моего захвата.

- Встретимся потом ... завтра, - хриплый торопливый шёпот. - У меня … завтра вечером.

Где это «у меня»? Не успеваю даже рта раскрыть.

- Эй, всё хорошо? - ровный низкий голос за спиной. Я оборачиваюсь. Откуда только здесь взялся этот медведь-стриптизёр? Куколку как ветром сдувает. Наблюдаю лишь, как мелькают каблуки. Взмах красных прядей – и она исчезает за углом. То ли Тео, то ли Тедди смотрит с едва заметной улыбкой и вежливо желает мне доброй ночи. Да пошёл ты, со своей доброй ночью! Ни хрена она уже не добрая! И он идёт. В том же направлении, куда убежала куколка. Койот его забери!

Я же иду отлить и облегчить своё положение. Нет, сначала облегчить, а потом отлить. Чёртова физиология. Оказывается, девушки меня всё ещё привлекают, да ещё как. Надо обрадовать Майка этим открытием. Я-то уж думал, что совсем спятил с тем парнем и в пору окончательно менять ориентацию.

Решаю вернуться в Жидкий бар. Венесуэльцам всё так же весело, только теперь они сгрудились у стены падающей воды, вокруг тумбы-валуна. Ну а на тумбе танцует – вот неожиданность! - она, моя сбежавшая куколка. Расталкиваю сеньоров и встаю прямо перед ней. Только она никак не реагирует на меня, будто видит в первый раз, будто не тёрлась об мой член задницей всего полчаса назад. Я теперь для неё просто один из клиентов. Зато сейчас я могу рассмотреть её получше. И что-то не так. Она слишком … женственна. Вот бл*дь, какой же ей ещё быть? Простояв там немного, пытаясь поймать её взгляд и чувствуя себя полным идиотом, отступаю к бару.

- Что там у тебя? – спрашивает Майк.

- Так, куколка одна зацепила.

- Да-а-а? – изумляется Майк. Не ожидал, наверное. Да я и сам уже не ожидал. – Которая?

- Да вон та, на тумбе…, чёрт, уже ушла.

Тумба пуста. Венесуэльцы развесёлой толпой вываливаются из бара в поисках дальнейших развлечений.

В эту ночь я так надираюсь Белой радугой, что Майк буквально несёт меня в мою комнату в служебном крыле отеля. Я почему-то уверен, что сейчас полнолуние и, кажется, спрашиваю Майка не началась ли гроза. Он ворчит, что скоро начнётся, если начальство об этом узнает. Тогда я порываюсь встать и пойти искать белую радугу. Последнее, что я слышу – возмущённый голос Майка:

- Ты её уже раз десять нашёл сегодня в баре. Спи давай, искатель.
 
#5

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава 4

Янес

Люди думают, что безопасность — это существительное,

что-то, что можно купить.

На самом же деле безопасность — это абстрактное понятие,

как счастье.

(Джеймс Гослинг, создатель языка программирования Java)



Какой-то сумасшедший вечер. Венесуэльцы, в восторге от моего костюма в цветах их флага, орали «Куколка, танцуй!». Рохас хватал меня за руки и требовал танцевать хорóпо. Хрен его знает, что за хорóпо такой. Я изобразил что смог: какую-то смесь сальсы и фламенко, я же не Саша в конце концов. С номером карты всё прошло гладко. Я уже готовился спуститься с высот на землю, чтобы поменяться с Сашей местами. И встретил удивлённый взгляд карих глаз. Это невероятно, но я узнал его сразу. И навернулся со стойки прямо в толпу, жаждущую моего кукольного тела. Сначала меня облапали пьяные сеньоры в баре, а потом (кто бы мог подумать!) возбуждённый Себастьян Ковальски в коридоре. Наверное, я правда очень похож на девушку, раз его так тянуло на несанкционированный доступ. А я, продлись это ещё немного, доступ бы точно разрешил. Интересно, он бы очень удивился, когда бы понял, что у нас …эээ… разъёмы не совпадают?

Кстати о доступе. Нужно убедиться, что он у меня всё ещё есть. Систему безопасности казино «Стихия фортуны» я хакнул ещё шесть лет назад. За что расплачиваюсь до сих пор.

Как и у многих близнецов, у нас с Сашей многое происходило синхронно. В год мы сделали первый шаг, в три заболели скарлатиной. Ну а в шестнадцать лет мы синхронно влюбились. Саша - в Алана Риггса, а я – в его компьютер.

Это был период, когда мы практически жили в одной из служебных комнат отеля над казино «Стихия фортуны», пока мать работала. Алан – племянник мистера Риггса, владельца корпорации Риггс Энтертеймент – только что окончил Стэнфорд и весь раздувался от сознания собственной важности. Как чёртов индюк. Вместе с IT-группой индюк-Алан проверял установку информационной защиты. Каждый день в течение нескольких месяцев они работали в игорном клубе. О, какие у них были железки! Об их начинке я мог только догадываться. Но круче всего был переносной компьютер Алана в виде чемоданчика, где хранились коды и программные файлы внутренней системы всего казино для контроля сигнализации, камер слежения, банковских счетов, программной начинки слот-машин. Он практически носил мозг «Стихии» в своём чемоданчике. И если Саша повелась на его смазливую натуру, то я, ясен пень, на чемоданчик. Врать не буду, натура была совсем неплоха, и в перерывах между рабочими моментами любила зависать в баре, потягивая безалкогольный коктейль. А чемоданчик он оставлял в аппаратной. Я его не виню, если он думал, будто всё его содержимое здесь в безопасности. Он просто не учёл меня и мою любознательность. И к Саше с её любовью он тоже готов не был.

Мы разработали план, а чтобы никто не догадался и условную фразу: «клуб – не лучшее место для поиска пары, поэтому я направляюсь в бар». Это означало, что Алан один в баре и попивает очередной коктейль. А его чемоданчик одиноко лежит в аппаратной в клубе. И мы с Сашей как могли скрашивали их одиночество, обычно переодеваясь официантками. Одежду найти было проще простого: мы отлично знали где что лежит в служебных помещениях. А ещё так было легче всего, не привлекая лишнего внимания, перемещаться по казино и отелю. Официантки ведь были везде: разносили бесплатную выпивку игрокам, чтобы те поменьше думали и побольше играли.

Но как ни изобретательны были мы, нашёлся кое-кто поумнее. Нас вычислила Ванда, управляющая казино. Она следила за нами какое-то время, а потом легко застукала меня в аппаратной с чемоданчиком Алана в обнимку. Я зайцем понёсся предупредить Сашу. Застал её тоже в обнимку, но с Аланом Риггсом. Они о чём-то мило шептались, как влюблённые голубки. Не успел я рта раскрыть, как набежала куча народу: владелец корпорации мистер Риггс, вице-президент Кокс, какие-то люди в строгих костюмах и охрана с копами. Ванда всегда работала оперативно и чётко. А в центре всей этой толпы стояли мы с Сашей в боевом раскрасе и в одежде официанток. Две абсолютно одинаковые официантки.

- То есть, вы хотите сказать, что эти двое мальчишек взломали систему безопасности моего казино? – спросил Ванду мистер Риггс.

При слове «мальчишки» Алан вздрогнул, отдёрнул руку с Сашиной талии и попятился назад. Казалось, что у него сейчас глаза на лоб вылезут. Его губы двигались, будто он заклинание какое читал. И я услышал, что он бормочет «это не нормально, не нормально». Вот идиот. У Саши в глазах стояли слёзы, она изо всех сил кусала губу, пытаясь не разреветься. Но это у неё плохо получалось.

- Второй мальчишка – только соучастник. А взломал вот этот, – Ванда указала на меня.

- Это правда, молодой человек? – обратился ко мне мистер Риггс.

Я вызывающе вскинул подбородок. Как бы там ни было, но мистер Риггс мне нравился. Такая шишка, денег у него как песка в Мохаве, а уважительно относился даже к последнему уборщику. Спорить готов, что он знал по именам почти всех своих сотрудников от крупье до горничных. Я видел его каждый день на работе - он просто супер. Он же не виноват, что у него такой идиот-племянник.

- Это было легко, – признался я. - Простите, мистер Риггс, но защита ваша оставляет желать. В ней дыры с кулак.

- И всё же… как вам это удалось? – мистер Риггс внимательно смотрел на меня.

- Я просто зашёл через заднюю дверь, - пожал плечами я. И, глядя на ошарашенного Алана, мстительно добавил: - Только идиот хранит все системные документы в папке «Мои документы».

- Какие талантливые дети у моих сотрудниц, - почти весело сказал мистер Риггс, провожая нас взглядом, пока копы выводили меня и Сашу из клуба. Похоже, это его забавляло. Его племянник тоже вёл нас взглядом, глаза его были прикованы к Саше и, судя по движению губ, он всё еще повторял свою мантру «это не нормально». Настоящий болван. Хотя, надо признать, программы он пишет сильные, не сразу сломаешь. Теперь Алан – начальник отдела информационной безопасности в Риггс Энтертеймент. Мониторит и «Стихию» в Вегасе и «Элемент» в Рино. Знаю, что сейчас он как раз в «Элементе», поэтому не надо опасаться столкнуться с ним нос к носу.

Ну, пора. Я ввожу коды, делаю несколько авторских Янес-пассажей и порядок! – я в системе. Некоторые вещи не меняются. А именно, человеческая самоуверенность – они даже не потрудились сменить защиту за эти годы, видимо полагая, что шестнадцатилетний мальчишка взломал их случайно и системе ничего не угрожает. Запускаю мою программу, вбиваю номер карты Рохаса. Минуты томительного ожидания и та-дам! Подтверждение о переводе. Всё, денежки утекли налево. Сработало, как всегда.

Если моя программа работала чётко, то голова грузилась медленно как Windows-95. Невероятная встреча с Себастьяном не поддавалась объяснению. Что это значит? Что полиция уже у нас на хвосте? Или это просто совпадение? Почему он так смотрел, будто узнал меня? И главное – почему я и сейчас продолжаю ощущать его прикосновения к моему телу и его твёрдость между моих ягодиц? Так, стоп! Если уж мне всё равно обеспечена бессонная ночь, тогда я лучше поработаю. Снова открываю ноут и погружаюсь в цифровой мир.

Эти же мысли бродят в моей голове и следующим вечером. Саша занята примеркой шмоток для выступления и болтовнёй с Тео. У того просто ангельское терпение. Похоже, его это вообще не напрягает. Потом Саша отрабатывает с ним пару новых движений. Тео очень гибкий, не смотря на свою внушительную комплекцию, и отлично может подстраховать Сашу, когда та тренирует какой-то очередной травмоопасный пассаж. Он прямо чувствует момент, когда надо поддержать, дать точку опоры. До того, как попасть к Ванде, он был воздушным акробатом в цирковых шоу, поэтому отлично знает, как страховать партнёра. Он показывает и объясняет, у него это здорово получается - объяснять.

Тео мы как младшие брат и сестра. Хотя Саша пыталась раскрутить его на что-то большее. Да и я, откровенно говоря, был бы не против. Тем более я знаю, что он спит с клиентами, когда Ванда прикажет. С клиентами мужского пола. Но нам он спокойно заявил, что друзей не трахает. На том и порешили. И ещё Саша настойчиво интересуется у Тео кто тот парень, который пялился на неё вчера в баре.

- Глаз не сводил, представляешь, Янес! - трещит она. – Так упёрся в меня своими глазищами, будто хотел меня прямо на этой тумбе разложить.

Наверное, Себастьян был удивлён, что девчонка, которая своей задницей чуть дыру у него в паху не протёрла, не узнаёт его уже через несколько минут.

- Нет, вот почему он не подошёл после шоу? – возмущается Саша.

- Ну, не то чтобы совсем не подошёл, - тянет Тео, поглядывая на меня. Я делаю вид, что на экране монитора происходит нечто чрезвычайно интересное и стараюсь не встречаться с ним взглядом.

– Он вокруг тебя круги нарезал, а ты не реагировала, - продолжает Тео. - Занята была своими танцами.

- Подумаешь, могла и отвлечься, - фыркает Саша. - Какие вы, мужчины, всё-таки глупые! – и стреляет взглядом в сторону Тео. У того непроизвольно брови ползут вверх, рот приоткрывается от удивления. Он красноречиво упирается взглядом в недвусмысленный бугор под Сашиными кружевными стрингами.

- И что?! – вскидывается Саша с удвоенной энергией, проследив его взгляд. - Тот факт, что у меня есть член ещё не говорит о том, что я – мужчина!

Мы с Тео замираем – я с мышкой навесу, он с какой-то очередной Сашиной туфлей в руке – и пытаемся переварить это изречение.

- Вот бл*дь, - наконец отмирает Тео. – Тут и не поспоришь.

Он бросает туфлю на кровать и продолжает, обращаясь больше ко мне:

- Этот Себастьян работает на Ванду. Давно работает. Но о вас он не знает.

О нас вообще мало кто знает, кроме самой Ванды. В курсе Тео – он ассистент в трюке со сменой мест, а также медбрат, доставка еды, тренажёр для танцев и просто друг. А ещё о нас знает Вандина шестёрка по кличке Хорёк – этот шпионит и сторожит. Остальная банда появляется только при переездах. У Ванды везде свои люди.

Слушаю их вполуха. И не могу понять, как это Себастьян перешёл на тёмную сторону. Я думал, что он полицейский. А он, значит, всегда работал на Ванду? Поэтому тогда, в Рино, и отдал приказ не стрелять? Наверное, так. Теперь мне ясно. Оказывается, всё вполне приземлённо и логично. Это я придумал себе иллюзию. Про какие-то особенные взгляды.

Саше пора колоть гормоны, и Тео готовит ампулу и шприц. С тех пор, как Ванда его к нам приставила, уколы Саше делает именно Тео. Знаю, что он их делал и своей сестре. Кажется, с ней произошёл несчастный случай на арене цирка, и Тео колол ей обезболивающее. Он никогда о ней не говорит, Тео вообще не очень разговорчив. Что с лихвой компенсирует Саша – рот у неё не закрывается совсем, она даже во сне болтает.

К тому времени как мы переехали в Вегас, Саша окончательно перестала отзываться на имя Александр и бесповоротно утвердилась в желании сделать полный апгрейд своего тела. Но чтобы хотя бы начать гормональную терапию (не говоря уже о хирургической операции), нужно было разрешение обоих родителей. Нам ведь тогда было только пятнадцать. Мать может и подписала бы документы, но отец скорее убил бы Сашу. Или запихнул бы обратно в психушку. А ещё на это требовались большие деньги, которых у нас просто не было. Я ведь тогда был всего лишь подростком-хакером. Ну, мог оплату квитанции подделать или подтасовать рабочие резюме. Но я не был тем, кто ворует тысячи долларов с банковских счетов. Это было тогда. Всё изменилось, когда я принял предложение Ванды в обмен на гормональную терапию для моей сестры.

У Саши слабый желудок, поэтому она не может принимать гормоны в таблетках. Ей показаны только инъекции. А уколов она боялась всегда. Ежедневные уколы для Саши – настоящее испытание, но она приносит в жертву свой страх ради себя настоящей. Вот и сейчас старается не показать, что боится и притворяется, что борется с Тео в шутку. Он практически садится верхом на её бёдра. Они оба взмокли от борьбы, но ржут как ненормальные. А я держу Саше ноги, стараясь уклониться от её пинков. И тут…

Слышится щелчок электронного замка и звук открываемой двери. Тео реагирует мгновенно. Он сгребает верх одеяла своими огромными ручищами, изо всей силы дёргает его в бок, укрывая себя и Сашу, и падает на неё сверху, прямо между разведённых колен. А силы Тео не занимать. От его рывка меня подбрасывает в воздух и я, раскручиваясь по спирали, лечу в проём между кроватью и стеной. Больно ударившись боком и задницей, припечатываюсь щекой к полу. Часть одеяла накрывает меня, будто палаткой, оставляя маленькую щель для обзора. И вовремя. Сквозь эту щель вижу, что на пороге стоит Себастьян. Очень злой Себастьян. Мне плохо видно, но я замечаю, что удивление на его лице сменяется игрой выражений, переходя в гадливое презрение. Я представляю, какая картина открылась его глазам: запыхавшаяся, раскрасневшаяся Саша, грудь почти вываливается из бюстгальтера, растрёпанный Тео сверху на ней. Оба потные, тяжело дышат.

- Какого дьявола здесь происходит?

Вот уж во истину, люди от удивления задают идиотские вопросы.

Саша читает мои мысли и почти весело выдаёт:

- А разве не видно? Трахаемся!

- Это, бл*дь, я вижу!

Ого, он что, рассердился? Так-так, очень интересно! Наблюдаю из своей импровизированной палатки, как темнеет его лицо и сжимаются челюсти.

- Какие-то проблемы? – спокойно интересуется Тео.

- Ненавижу шлюх, которые зажимаются с одним, а уже на следующий день трахаются с другим.

Ну, это уже слишком! Я же не замуж за него выйти обещал! Всего лишь задницей об него потёрся.

Дверь за Себастьяном с треском захлопывается.

- Серьёзно, Саша? У вас всё-таки что-то было? – слышу ровный голос Тео. – Надо ли тебе объяснять, что интрижки с персоналом опасны?

Интересно, что может вывести этого парня из себя? Как будто ребёнку непослушному выговаривает.

- Да ничего я не делала с этим…с этим олухом! – защищается непонимающая Саша.

Я вздыхаю в своём укрытии и решаю подать голос.

- Это не она. Это я.

Выползаю из-за кровати и сажусь на полу прямо перед ними. Саша хлопает глазами, недоверчиво глядя на меня. Тео свешивает ноги с кровати и смотрит так, будто видит меня впервые.

- Значит, вчера мне не показалось, - задумчиво произносит он.

- Погодите, погодите, - Саша трясёт головой, - То есть у меня парня увёл … мой брат?!

- Ну не то чтобы увёл…, - пытаюсь оправдаться я. – Так, потёрлись друг об друга, ничего серьёзного.

- Ну теперь понятно почему этот красавчик вчера меня трахал глазами прямо на тумбе, – Саша воздевает руки к потолку. - А я-то про любовь с первого взгляда наивно подумала.

Ничего серьёзного? Хм. И как он только меня нашёл? Я же вчера про встречу нёс для отвода глаз. Я всё думаю об этом, когда иду в душ пару часов спустя. Но даже помыться не успеваю, когда за мной приходит Хорёк. Ванда желает видеть меня немедленно. Успеваю только вдеть руки в длинный халат и нацепить на голову какой-то отвратительно рыжий Сашин парик.
 
#6

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава 5

Себастьян
Хороший воин – плохой разведчик.

(Пословица индейцев племени шайенн)

Я просто вне себя. Теперь я понимаю, что значит выражение «метаться как тигр в клетке». Потому что я места себе не нахожу и жажду крови. Меня злит, что я повёлся на её зазывания и как идиот бросился на поиски.

На утро после радужных возлияний в Жидком баре проснулся я с трудом. В голове ещё звенели отзвуки музыки и мне казалось, что куколка танцует там же. Своими огромными острыми каблуками прямо по моим мозгам. Алкозельцера в аптечке не обнаружилось, был только какой-то Солинол от обезвоживания. Ладно, могло сойти и это. После стакана шипящей жидкости, горячего душа и двух литров холодного чая я частично пришёл в себя и отправился на разведку. У меня ушло меньше часа, чтобы выяснить в каком крыле отеля живут танцовщицы шоу. Девушки общались охотно, но когда я спросил о «той в красной юбке», хором сказали, что она «не из наших». Задачка была не из лёгких: найти куколку в огромном отеле, где тридцать этажей и больше четырёх тысяч номеров. Но я нашёл. В одном из служебных твинов, куда не селили обычных гостей, в старой части отеля. И когда электронный замок наконец поддался моим ухищрениям с фальшивой картой-ключом, глазам моим открылось то ещё зрелище.

В том, что куколка – девчонка, теперь сомнений нет. Грудь у неё, наверное, третьего размера. Но какое сходство! На какое-то время мне даже показалось, что я вижу его знакомые черты. Меня просто взбесило то, что она прокатила меня как зелёного юнца, а легла с этим стриптизёром. Хотя я был уверен, что этот Тео-Тедди – гей. Возможно, для него пол партнёра не имеет значения? Вот гад, зубы койота ему в … ну, можно и в печень.

От кровожадных размышлений меня отрывает сигнал рации. Меня вызывает Ванда и объясняет, что надо будет сопроводить одного из гостей в аэропорт. Многие игроки заказывают сопровождение, особенно после крупного выигрыша. Я выполняю такие поручения почти с удовольствием – хоть какая-то возможность выйти на свет из этой золотой пещеры. Сегодняшний клиент – японец, брокер с токийской биржи, вполне сносно болтающий по-английски. Он грузит меня биржевыми котировками всю дорогу до аэропорта Мак-Карран. Благо, это занимает всего двадцать минут, и я не успеваю сойти с ума от тонкостей войны «быков» и «медведей». Думал, на бирже серьёзными делами занимаются, а у них там зоопарк какой-то. Заруливаю к международному терминалу и с облегчением передаю японца, как эстафетную палочку, дальше охране аэропорта.

На обратном пути я уже немного успокаиваюсь и начинаю анализировать. Куколка не из танцовщиц шоу, они её не знают. Даже имени её выяснить не удалось! Появилась здесь несколько дней назад. Нигде не зарегистрирована в отеле, поселилась в служебном номере. Это и есть «птичка», о которой говорил Майк? Когда я делюсь с ним своими соображениями, Майк соглашается, что очень может быть. О моём визите в кукольный домик я не рассказываю, как-то мне не хочется это с Майком обсуждать.

Возвращаюсь доложить Ванде, что гость доставлен и получить дальнейшие указания. И мои подозрения начинают подтверждаться. Потому что эта девчонка сидит в кабинете у Ванды! Мне достаточно быстрого взгляда из приёмной в неплотно прикрытую дверь кабинета, чтобы понять – это она. Понимаю прямо на уровне флюидов, которые я чувствую даже на расстоянии. Хотя её лицо опять занавешено волосами (на этот раз какого-то рыжего цвета) и сидит она почти спиной ко входу. Ну как сидит? Ёрзает на стуле, будто он раскалённый. Что, Тео-Тедди так постарался, что она теперь нормально и сидеть не может? Ооо, не надо, Себастьян, не начинай снова, только ведь успокоился, койот забери!

Сквозь начавшую было подниматься злость, до меня долетают случайные обрывки разговора. И … они говорят странные вещи.

- … мне нужно это через две недели! – Ванда не терпящим возражения тоном.

- Мы так не договаривались! – возмущённый хрипловатый голос. У меня от этого тембра опять на загривке всё дыбом, как шерсть у пресловутого койота.

- Соглашение было: ты мне – программы, я тебе – дозы!

Бл*дь, она что, наркоманка?! Шерсть слегка опускается от такого открытия.

- С моими программами работаю только я, – тихо, но твёрдо. – Лично.

Что, на хрен, за программы такие? Реабилитационные для наркозависимых что ли?

- Не на этот раз. Мне нужен чип с программой через две недели. С подробными инструкциями. И без фокусов, понятно?

Да ни хрена не понятно!

- Я подумаю.

- Я помогу тебе принять верное решение, дорогуша, - обещает Ванда. И я вижу со своего места, что она очень зла, отчего её хищное лицо становится похожим на морду питбуля. Хватка, кстати, у неё такая же.

В приёмную выглядывает Хорёк. Он поводит носом, как будто на нюх определяет кто здесь находится. А узкое лицо и чёрные бусины глаз только усиливают сходство с вышеозначенным животным. Здесь у нас тоже зоопарк будь здоров, куда там токийской бирже. Наконец он учуивает меня.

- Себастьян! Проводи-ка до номера.

И выталкивает в приёмную предполагаемую наркоманку, почему-то в чёрном банном халате до пят и … босиком.

Хорёк подробно объясняет, как пройти к её номеру. Я уже и без него знаю, но делаю вид, что слушаю. А сам смотрю на низко наклоненную голову и поджатые пальцы ног, будто она их под длинным халатом хочет спрятать. Стесняется размера, что ли? Ну да, размер-то ни разу не кукольный, а почти как у меня – сорок четвёртый, наверное.

- Потом сразу возвращайся, - Хорёк тычет в мою эмблему секьюрити пальцем, - Надо тебя ввести в курс одного дельца.

По дороге к лифту она всё норовит отвернуться от меня. Видимо, обиделась на «шлюху». Ну, так и я не ожидал такого поворота, разозлился. Или просто противно на меня смотреть? Конечно, с её горячим любовником мне не тягаться. Я так красиво не умею раздеваться как он. Видел как-то раз, когда смена в стрип-клубе была. Зато я быстро одеваюсь, м-да. Но в голове у меня настойчиво крутится их странный разговор с Вандой. Программы, дозы, какие-то соглашения. Что за хрень? В кабине лифта мы близко. В зеркальную стену вижу, как она нервно кусает нижнюю губу с … бороздкой посредине. Чёртовы бороздки! Здесь мне не устоять – на меня снова накатывает возбуждение, как тогда в коридоре. Я уже было делаю движение к ней и открываю рот:

- Эй, послушай…

Но тут лифт останавливается на нужном этаже и её буквально выметает из кабины. Она несётся впереди меня, подобрав длинные полы халата обеими руками и задрав их почти до пояса. Какого дьявола мы опять играем в догонялки?!

- Эй, стой! – ору я.

И она останавливается как вкопанная перед дверью в свой номер. Резко разворачивается, растопыривает руки, будто защищает дверь, чтобы помешать мне войти и выкрикивает:

- Подожди!

Но тут дверь распахивается сама …

- … смотри, какой отпадный цвет! Ой…

… и на пороге обнаруживается её двойник в атласном пеньюаре зефирно-зелёного цвета с декольте. Ну, а в декольте, естественно, грудь. Та самая, которую я видел пару часов назад.

У меня чувство, будто на мою голову натянули пакет: звуки притупляются, воздуха становится катастрофически мало, да и эту малость я не могу вдохнуть. Как в замедленной съёмке моя рука поднимается к рыжему парику и снимает его. Парик падает на пол, и я смотрю на слегка взъерошенную льняную чёлку и такое знакомое лицо. По пути вниз моя рука проводит костяшками пальцев по его щеке, совсем как когда-то по фотографии, большой палец задевает бороздку на нижней губе. Никогда не думал, что сделаю это на самом деле. Передо мной моё проклятие - Янес Доллер собственной персоной.

Дальше я помню плохо, всё сливается в одно пятно из света и звуков. Слышу, как Янес чётко произносит:

- Саша, какого хрена ты распахиваешь дверь, когда меня нет?

Высокий, явно женский голос что-то торопливо отвечает. Выхватываю в этом потоке имя «Тео» и у меня, кажется, дёргается глаз. Потом я просто смотрю на них, стоящих рядом друг с другом. Похожи и не похожи. Потом смотрю ему в глаза. А он – мне. Пока не начинает пищать рация. Нажимаю на кнопку связи, не отрывая взгляда от его настороженных глаз.

- Эй, Себастьян, там всё нормально? – сопит Хорёк.

- Всё просто прекрасно, - спокойно отвечаю я. – Уже возвращаюсь.

На пороге сталкиваюсь с Тео-Тедди. Недавнее желание убивать вспыхивает с новой силой.

По дороге обратно в голове слегка проясняется, и я начинаю понимать. И по мере понимания офигеваю. Кусочки головоломки встают на свои места. И к тому времени, когда я возвращаюсь в кабинет Ванды, мне практически ясна вся картина. Кажется, и на счёт загадочных «доз» у меня имеется догадка. Ванда не открывает мне ничего нового, более того, не посвящает меня в подробные детали. Мои обязанности теперь – охрана близнецов Доллеров и сопровождение в бар для отработки приёма с кражей кредитных денег.







Глава 6

Янес

Куплю винчестер. Жёсткие диски не предлагать.

(из объявления злого хакера)



По-моему, Себастьяну стало плохо. Лицо его приняло нежно-зелёный оттенок, под цвет Сашиного пеньюара.

- Что это с ним? – Саша опасливо взирает на Себастьяна из-за моего плеча.

- Саша, какого хрена ты распахиваешь дверь, когда меня нет? – отчитываю её я.

- Я же не знала, Янес! Я тут одна - жду, жду, а никто не идёт! И … я думала, это Тео, - виновато лепечет она. Вижу боковым зрением как у Себастьяна дёргается глаз.

Я бочком протискиваюсь между ним и дверным косяком и встаю рядом с Сашей на безопасном от Себастьяна расстоянии. Его глаза скользят по нам обоим, сравнивая. Задерживаются на Сашиной груди, потом быстрый взгляд на мою. Нахмурился, пытается понять. Ещё взгляд на Сашины прелести. Вижу, как она непроизвольно выпячивает грудь вперёд – смотрите, мол, зря что ли растила. Больно толкаю её в бок локтем. Она ойкает и ослабляет атаку вторичными половыми признаками.

Потом мы смотрим друг другу в глаза, и я просто не в силах отвести взгляд.

Оживает его рация, он удивительно спокойно подтверждает, что всё нормально. И разворачивается, чтобы уйти. В дверях он сталкивается с Тео, который принёс нам ужин. Себастьян притормаживает на мгновение, будто спотыкается, но потом следует дальше и скрывается в коридоре.

- По-моему, он только что застрелил Тео глазами, - задумчиво говорит Саша.

- Он знает, - утверждает Тео, глядя на меня.

- Как это ты догадался? – у меня включается язвительный режим. Как всегда, когда я злюсь. Этого я хотел меньше всего – чтобы Себастьян узнал о нас…обо мне. Но потом смягчаюсь. Тео же не виноват. И говорю:

- Даже если он не до конца понял, сейчас его как раз вводят в курс нашего «дельца».

- А тебе не всё ли равно? – Тео расставляет еду на столе и, кажется, даже не смотрит в мою сторону. Он так всегда делает, но я знаю, что он наблюдает.

- Нет! –вырывается у меня. - Потому что теперь ещё одним тюремщиком станет больше!

Даже самому себе признаваться не хочу, что причина совсем не в этом. Я всё ещё чувствую дорожку, которую он прочертил на моей щеке, а губы хотят обхватить его палец, который …

- Ну, спасибо на добром слове, - прерывает мои мысли Тео, разводя вилками, которые держит в руках.

- Я не имел в виду тебя. Ты – наш друг.

- Да что случилось-то? - подаёт голос Саша.

Вздыхаю и признаюсь:

- Всё хреново, ребята. Ванда хочет ключи от всех моих программ. Но это полбеды. Ещё она хочет новую фишинг-программу с трекингом, который приведёт к мистеру Риггсу.

- К владельцу Риггс Энтертеймент? – удивляется Тео. - Зачем это Ванде?

- По-моему, она хочет его скомпрометировать. Может, личные счёты? Не знаю.

- А теперь переведи на человеческий язык, – требует Саша.

Ну да, это как если бы Саша стала мне рассказывать про какой-нибудь свой вакинг с поппингом.

- Фишинг-программа вылавливает данные из системы как рыбак – форель из реки. Она хочет запустить во внутреннюю сеть Риггс Энтертеймент программу-рыбака, которая выловит, то есть украдёт, персональные данные клиентов. И я, в общем, должен сделать так, чтобы … эээ… удочку нашли у мистера Риггса. Думаю, вы представляете себе какие у Риггс Энтертеймент клиенты.

А ещё эта программа обрушит систему безопасности корпорации, и когда она рухнет, как карточный домик, все секреты Риггс Энтертеймент выплывут в публичный доступ. Я поднимаю голову и смотрю на Сашу и Тео.

- Это намного серьёзней, чем просто красть деньги. Личные данные стоят дороже денег. Тем более такие. Кому-то они могут стоить репутации. А кому-то и жизни.

- Мы влипли, да? –тоненько спрашивает Саша.

Давно уже влипли. Но теперь, похоже, нас затягивает всё глубже. Вздыхаю и делюсь опасением:

- Я боюсь, что как только Ванда получит чип с фишинг-программой, в пустыне Мохаве станет на две ямки больше. Наши с Сашей.

- Ка-какие ямки? – подозрительно спрашивает Саша.

- В которых лежат проблемы[1], - вздыхает Тео, вскрывая банку с кока-колой.

Саша бледнеет, сейчас и у неё цвет лица тоже станет в тон с пеньюаром. Видно, не хочет в ямку. Я тоже в неё не хочу.

- Только прибавь ещё и третью ямку. Мою, - Тео делает большой глоток из банки. – Свидетели долго не живут. Чёрт, он прав.

- Я думаю, надо делать ноги, - говорит Саша.

- А что, есть идеи как? – я выгибаю бровь.

- У меня есть, - Тео практичен, как всегда.

В следующий час мы ужинаем и обсуждаем детали, потом Тео уходит. Сегодня у него приватная стрип-сессия у какого-то француза, которая вряд ли сведётся только к раздеванию под музыку, а потому неизвестно, когда закончится.

В этот раз гормоны Саше вкалывает Хорёк. А спустя полчаса Саше становится плохо: её мелко трясёт и бросает в холодный пот. Она сидит на кафельном полу в туалете бледная и дрожащая, готовясь в третий раз поделиться с фаянсовым приспособлением остатками своего ужина. Я рядом с ней, придерживаю её длинные волосы в нужный момент, чтобы их не запачкать. Меня тоже трясёт, но от страха за неё. Потому что я почти уверен, что это – реакция на укол. Как только спазмы у неё немного ослабевают, я бросаюсь к двери, чтобы позвать на помощь. А вдруг это какая-то аллергия или что-то в этом роде и ей срочно надо в больницу?

Распахиваю дверь и с разбега ударяюсь о широкую грудь Себастьяна. Он инстинктивно ловит меня на лету в железный захват, а потом вносит обратно в номер. За ним следует Ванда.

Я трепыхаюсь в сильных руках и через его плечо ору Ванде:

- Что ей вкололи?! Почему ей так плохо?!

Себастьян доносит меня до дивана в гостиной, аккуратно ставит на пол и отходит на несколько шагов. Ванда холодно смотрит, сложив руки на лацканах безупречного чёрного пиджака и склонив к плечу причёсанную волосок к волоску голову. Как собака, которая загнала добычу в угол. Маленькие глазки и широкая носовая кость, выходящая кажется прямо изо лба, делают сходство полным: вылитый питбуль.

- Просто так наглядней, - ухмыляется она углом бордового рта. - Я хочу показать тебе возможные последствия для этого … фрика, если ты сделаешь неправильный выбор.

«Для этого фрика». Вот сука! Но я не поправляю её. Зачем? Она никогда не относилась к нам как к людям, не начнёт и сейчас. Вот значит, как она намеревалась «помочь» мне принять решение!

- Так бывает от некачественных препаратов, например, - продолжает Ванда, взмахом указывая в направлении приоткрытой двери туалета, где у стены полулежит Саша бледнее белого кафеля. - А хочешь, расскажу тебе что бывает с трансгендерами при отмене гормональной терапии на этой стадии?

И я даже не пытаюсь задавать глупых вопросов, вроде «неужели ты это сделаешь?», потому что знаю – да, сделает без колебаний. Чтобы получить то, что хочет. И она получит. Потому что и она знает, что я не буду рисковать Сашиным здоровьем. Но штука в том, что Ванда это сделает всё равно. Как только мы станем больше не нужны. Как только она получит чёртов чип и убедится, что он работает.

Как настоящий питбуль Ванда чует, что жертва сдаётся и кривая ухмылка переходит в зубастый оскал:

- Вот и умница, Янес. Я тебе уже объяснила, что ты должен делать. Поэтому садись-ка за работу прямо сейчас.

Гнев застилает глаза, но я держусь. Мне очень хочется вцепиться ей в глотку, но я только всё крепче сжимаю кулаки, так что ногти впиваются в ладони.

- Завтра вечером выйдешь в бар ещё раз, - тем временем приказывает Ванда. - Здесь будет этот грек-судовладелец, Лацис. Он мне нужен. Номер его карты завяжешь на счёт на Кайманах, транзакцию активируй сразу, как обычно.


[1] Отсылка к фильму «Казино» 1995 г.

«В пустыне вокруг Вегаса ночью очень темно. Поэтому там решались большинство городских проблем. Там на каждом шагу яма, и в каждой из них лежит проблема».

Ники Санторо (Nicky Santoro)
 
Последнее редактирование модератором:
#7

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
На выходе она опять обращается ко мне:

- Завтра работаешь один.

Потом оборачивается к Себастьяну:

- Останься здесь, тебя сменят через полчаса.

Когда дверь за ней закрывается, Себастьян уверенным шагом направляется в туалет. Я несусь за ним и вижу, как он легко подхватывает ослабевшую Сашу на руки.

- Куда нести? – спрашивает он. Я жестом указываю на дверь спальни. Там он бережно опускает Сашу на кровать. Потом, порывшись в карманах тёмных форменных брюк, извлекает какой-то флакон и ставит его на тумбочку.

- Давай это один раз в час. Таблетка на стакан воды.


Меня взрывает от злости.

- Ты что думаешь, я дам ей очередную отраву после этого? – указываю на бледное, в капельках пота, Сашино лицо. – Да пошёл ты!

У него сжимаются челюсти, но он спокойно говорит:

- Это от обезвоживания. В данной ситуации лучше, чем ничего.

И выходит, аккуратно прикрыв за собой дверь спальни.

На следующий вечер Саше хуже и Тео остаётся с ней. Я вижу, что сегодня в бар сопровождать меня будет Себастьян. И ещё я вижу, как он смотрит на меня в женских шмотках. Как на зверушку неизвестного вида. Наверное, ему противно. Он считает нас с Сашей фриками, или чёрт знает ещё кем. Уродами, в общем. И думает, что - как там выразился незабвенный Алан? - «это не нормально». Во мне снова поднимается гнев. Как тогда, когда мы ещё подростками переехали в Вегас и пошли в новую школу. Над Сашей издевались и здесь из-за её яркой внешности и повадок, явно соответствующих её гендеру, но не физическому полу. Мне тоже доставалось, но гораздо меньше. А когда она решила участвовать в школьном театре с танцевальным номером, то это стало катастрофой. Эти твари одноклассники поймали Сашу после выступления, раздели догола, чтобы убедиться в её половой принадлежности, да так и выкинули в коридор. Без одежды. Чтобы все увидели, что это парень, который притворяется девчонкой. Там, в коридоре, я её и нашёл, сжавшуюся в комочек и рыдающую от стыда и унижения.

– Они называют меня гомиком и уродом, – плакала она, когда мы наконец добрались домой.

Потом протест взял верх, и она запальчиво добавила:

– Эти идиоты, даже не знают кто такие трансгендеры!

Но, сникнув, чуть тише спросила:

- Я – урод, да?

- Это они – уроды! – я был в ярости от человеческой тупоголовости и жестокости. – А ещё они – идиоты! Потому что не понимают, что гомик – это я. А ты – моя сестра.

- Мне не нравится, когда ты так выражаешься, - поморщилась Саша. – Гомик – это так вульгарно.

Ох уж эта её деликатность.

- Ну ладно, гей, – поправился я. – Только мне плевать что думают другие. А ну-ка вставай и неси самые высокие каблуки. Две пары неси! Посмотришь, как мы сейчас с тобой отожжём, всяким уродам и не снилось!

- Правда? – слёзы у Саши моментально высохли. – Ты со мной?

- Всегда, сестрёнка.

С тех пор часть своего времени я стал посвящать переодеванию вместе с ней и танцам. Хотя мне это совсем не нравилось. Но я должен был поддержать свою сестру. Саша хохотала над моими неуклюжими попытками повторять танцевальные движения. Но я старался и довольно скоро у меня уже вполне прилично получалось. И если у Саши выходило натурально и непринуждённо, то у меня выверено и технично. Это была моя поддержка-протест, но не месть. Потому что месть была другой.

На стене у главного входа нашей школы имелся информационный экран, на который выводились разные школьные новости и объявления. В общем, на следующий день вместо всего этого на экране красовались изображения тех уродов. В чём мать родила, ага. А все школьные принтеры в количестве восьми штук как бешенные печатали эти изображения с надписью «Мы – натуральные уроды» пока в них не закончилась бумага. Надпись можно было ещё трактовать, как «уроды-натуралы», но смысл не менялся как ни поверни. И прервать трансляцию не могли. Ещё бы, мои программы можно отменить только одним способом: отрубить электричество. Что им и пришлось сделать. Так я ещё и выходной день всем устроил – сплошная выгода. Печатная продукция с голыми «натуральными» уродами потом ещё долго находилась то тут, то там по всему кварталу.

Вот и сейчас я гордо расправляю плечи и шагаю насколько могу твёрдо, стараясь не смотреть в сторону Себастьяна. Пусть себе думает, что хочет. И он говорит мне, что думает:

- Мне жаль, что …ээээ…Александру плохо.

- Она – Саша. Моя сестра, - отрезаю я. – И не трудись врать, что тебе жаль. А теперь, извини, но я должен выполнить приказ нашей хозяйки, - здесь я просто не удерживаюсь от язвительного тона. Потом говорю:

- Просто отведи меня в бар.

И Себастьян просто ведёт меня в бар.





Глава 7

Себастьян

Не нужно много слов, чтобы сказать правду.

(Индейская мудрость)



Я ненавижу себя, потому что не могу не реагировать на его близость. Особенно сейчас, когда он идёт чуть впереди меня с высоко поднятой головой, а я смотрю на его тугую задницу, на этот раз обтянутую чёрной кожей. Судя по тому как он одет, сегодня в Жидком баре танцует блондинка-секретарша в высоких сапогах и чёрно-белом костюме с маленьким галстучком а-ля офис. У самой стойки Янес приостанавливается.

- Лацис уже там? – осведомляется он, не глядя на меня.

- Там. Что-то пьёт. Совсем рядом со сканером.

- Ок, тогда я пошёл.

- Помочь? – хочу взять его под локоть, чтобы помочь ему взобраться на стойку.

Он отдёргивает руку и сквозь зубы цедит:

- Я сам.

Тогда я перемещаюсь ближе к зоне сканера и жду. Сегодня за стойкой не Майк, а Лола. Майк куда-то запропал и это странно. Я его не видел с того вечера, когда сообщил ему, что нашёл здесь близнецов Доллеров. Майк отлично знал, что это для меня значило.

- Прошу тебя, Ковальски, только не наделай глупостей, - серьёзно сказал он мне. Майк не добавил «как в прошлый раз», но это читалось в его озабоченном взгляде.

И был прав, потому что я тут же забываю и о нём, и о его предостережении, когда вижу Янеса на стойке. Смотрю как он танцует, и меня снова накрывает. Ведь только я здесь знаю, что это – парень. Более того. Это Янес. И осознание этого только добавляет остроты моим ощущениям. Я замираю на месте, опираясь локтями о прохладный мрамор, и жадно наблюдаю за его резковатыми сексуальными движениями.

Когда он добирается до меня, прямо рядом с моим лицом появляется длинная нога, обтянутая чёрной кожей сапога. Я задираю голову. О, койот, он великолепен! Ещё чуть-чуть и я залью слюнями всю стойку, прямо как старичок Рохас. Тут Янес начинает медленно садиться на корточки, лицом ко мне, широко разводя колени. Он опускается до тех пор, пока его колени не упираются мне в плечи, и мы оказываемся нос к носу в очень откровенной позе. Народ вокруг свистит и подбадривает нас к дальнейшим действиям. Со стороны это, вероятно, выглядит как будто танцовщица заигрывает с клиентом. Янес кладёт ладони мне на шею и одним рывком притягивает мою голову к себе, запрокидывая её, как будто сейчас прошепчет что-то сладко-порочное…

- Подвинься, твою мать, - рычит он мне в ухо. И так резко отпускает мою голову, что я чуть было не падаю с высокого барного стула, потеряв равновесие. Ни хрена себе заигрывания. Чуть голову мне не оторвал. А на вид такой хрупкий мальчик.

Он, покачивая задницей в такт ритмичной музыке, двигается дальше. Лола проводит карту Лациса через сканер, когда тот заказывает очередной бурбон со льдом. Янес делает фото глазами с выдержкой в пару секунд. Это мне кажется невероятным – как он запоминает все эти цифры? Там же больше двадцати знаков!

В номере он первым делом зашвыривает в угол сапоги и парик. Потом хватает ноутбук и забирается в глубокое кресло, в котором устраивается поперёк – перекинув ноги через один подлокотник и опираясь спиной на другой – это, наверное, и есть его рабочее место. На меня он не обращает ни малейшего внимания, торопливо стучит по клавишам, будто токкату играет. Быстрыми переборами пальцев Янес пишет почти музыкальные фразы, потом выстукивает два-три пассажа стаккато и последний финальный Enter-аккорд. Потом захлопывает крышку ноутбука и с закрытыми глазами прислоняется головой к спинке кресла.

- Ты работаешь на Ванду из-за Саши. Она шантажирует тебя, так? – не выдерживаю я.

Глаза открываются и он, презрительно скривив губы, интересуется:

- Тебе это надо для доноса Ванде или для полицейского отчёта?

Надо же, какая язва. Теперь, когда Янес Доллер перестал быть только образом с фотографии, его реальная личность обретает всё новые черты. Характер, надо заметить, у него просто золотой. Тяжёлый, то есть. Но меня это заводит ещё больше. И такая реакция на него пугает до икоты.

- Послушай, я хочу просто поговорить, – предпринимаю я ещё одну попытку.

Но не судьба – на пороге Сашиной спальни появляется Тео-Тедди.

- Она спит, - говорит он, приваливаясь плечом к косяку и складывая мощные руки на рельефной груди.

- Как она? – Янес подскакивает с кресла.

- Слаба, но позиций не сдаёт. Заявила, что даже если бы ей сказали, что операция по смене пола смертельно опасна, она бы её всё равно сделала. Потому что, цитирую: «пусть меня хотя бы похоронят как женщину!»

- Узнаю свою сестру, - Янес почти улыбается. А потом, обращаясь ко мне, но глядя куда-то повыше головы Тео:

- Вот и отлично. Если хочешь поговорить – Тео идеальный собеседник.

Какой, оказывается, противный мальчишка этот Янес Доллер.

- А я пойду смою эту…, - он кончиком пальца очерчивает в воздухе овал своего всё ещё накрашенного лица, -… гадость.

Когда я дёргаюсь за ним, он всё же удостаивает меня взглядом и поднятой бровью.

- Что, Ванда приказала сторожить меня и в дýше?

Нет. Но я бы был не против посмотреть, как он … о, койот, да что за мысли?

Янес скрывается в ванной, и я остаюсь один на один с Тео-Тедди, продолжающим подпирать дверь в спальню. Какого он на меня так пялится?

- Ты боишься, – он смотрит без насмешки, просто серьёзно констатирует факт.

- Кого? Тебя что ли? – вскидываюсь я.

- Да не меня. При чём тут я? Его.

С меня слетает вся бравура, я сглатываю и неожиданно для себя признаюсь:

- В жизни так, бл*дь, не боялся. Это заметно?

- Нет. Просто я наблюдательный.

Потом он отлепляется от косяка и идёт к выходу мимо меня. У самой двери всё же замедляет шаг и бросает мне через плечо:

- Он тоже боится. Не благодари.

И исчезает за дверью. Он реально идеальный собеседник.

Через пару дней я остаюсь присмотреть за Сашей. Никогда ещё не встречал человека, который столько говорит. Как только у неё во рту не пересыхает – он же не закрывается! Она общается со мной как со старым приятелем, а я ловлю себя на мысли, что совершенно естественно воспринимаю её как девушку. За какой-то час я узнаю такие подробности её жизни, которые об иных людях и за много лет не узнаешь. О новогоднем маскараде, о психиатрической клинике, о попытке покончить с собой, о том, как её унизили в школе, как парень, в которого она влюбилась, назвал её ненормальной. Много ещё о чём. Удивительно. Такая нежная девушка, но такая сильная. Я бы точно свихнулся на её месте. Информации она выдает много, но с такой искренней непосредственностью, что это не напрягает. Разговор медленно сползает в тему, которая её тревожит больше всего – в тему пола и гендера.

- Я иногда думаю, что кто-то там, наверху, - Саша возводит пальчик вверх к потолку, - когда вкладывал в меня душу, ошибся упаковкой. Ну это как…как…, - она подыскивает слова, которые будут мне более понятны. – Ну как будто носить костюм не своего размера и знать, что никогда не сможешь его снять.

- Наверное, это нелегко. Мне, конечно, сложно представить.

- Да, нелегко …

Помолчав, она спрашивает:

- А знаешь, что сказал на это Янес?

Сердце снова пропускает удар, как всегда при звуке этого имени.

- Он сказал, что его душа нашла свою упаковку, и костюмчик на нём сидит. Но вот с настройками по умолчанию что-то явно пошло не так.

- С какими настройками? – не понимаю я.

- Ну ты даёшь, - Саша поднимает брови. – Это же он про свои … ну … предпочтения сказал.

- Предпочтения?

- Басти, ты конечно душка, но тебе не идёт притворяться.

- Да я правда не понимаю, что…

- Да ладно тебе! Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? - Саша совсем не насмешничает.

Это правда так заметно или они с Тео-Тедди сговорились? Стараюсь успокоиться и не выдать своего волнения. Но у меня это не получается и хуже того - я начинаю что-то невнятно мямлить:

- Саша, со стороны может показаться, что … но это не то… ты же не подумала, что я…

- Что? Что ты – гей? Подумала конечно! Ведь ты как и Янес…, - тут она осекается, глядя на мою вытянувшуюся физиономию.

А до меня доходит смысл её слов. То есть она только что сказала, что Янес предпочитает мужчин? И чисто теоретически мы с ним могли бы… о, койот! Зачем она это сказала?

– То есть нет? – Саша разочаровано дует губки. - Ммммм, жаль. Я-то надеялась, что Янесу наконец повезло с мужчиной. А то знаешь ли все эти бордели, проституты – где уж тут найти нормальные отношения.

Теперь глаза у меня как блюдца. Бордели? Проституты?! То есть он там с ними… они его…может, ещё и чёртовы стриптизёры?! Бл*дь, теперь точно информации слишком много.

- О, я, кажется много болтаю, – Саша захлопывает рот ладошкой.

Повисает молчание.

- Ты … расстроился? – осторожно спрашивает она.

Мой язык опережает мысль.

- Ну как бы сказать. Когда узнаёшь, что парень, от которого у тебя крышу сносит уже шесть лет…о, бл*дь… Только не говори ему, – убито прошу я.

- Ого, как всё серьёзно, - Саша улыбается. И тихо добавляет: - Знаешь, в тех местах, где мы жили, выбирать особенно не приходилось.

Потом она опускает голову.

- Я знаю, что Янес ввязался в эту историю ради меня. И если бы я могла повернуть назад и что-то изменить, то сделала бы это. Он-то сильный, это у меня кишка тонка. Это я ни на что не гожууусь…

Ну вот, плачет! Никогда не знал, что делать с плачущими девушками.

- Извини, гормоны это, - Саша машет рукой перед лицом, чтобы осушить непрошенные слёзы. - И не смотри так – у меня тушь потекла!

Я честно говорю:

- Я думаю, что ты сильнее многих, кого я знаю, Саша.

И выхожу из спальни.

Янес в своей обычной позе в кресле - ноги перекинуты через подлокотник - стучит по клавишам и не даже не отвлекается на звук моих шагов. Что-то не похоже, что Тео-Тедди сказал правду. Ни черта он не боится. По-моему, он ясно даёт мне понять, что я если не противен ему, то явно достоин презрения. Но когда я прохожу мимо кресла, то замечаю, как светловолосая голова дёрнулась вверх. Соблазн обернуться выше меня. Лучше бы я этого не делал.

Он смотрит на меня в упор, рука замерла над клавиатурой, рот чуть приоткрыт и … кончик языка медленно скользит по нижней губе, увлажняя разделяющую её бороздку. Потом розовый язык провокационно-медленно обводит верхнюю губу и снова елозит по уже влажной бороздке, то скрываясь во рту, то снова показываясь, дразня. Как от удара под дых, воздух с шумом вырывается из моих лёгких, и я неосознанно делаю шаг к нему. Он тоже приподнимается в кресле мне навстречу и … тут приходит Хорёк, чтобы сменить меня. Я поспешно ретируюсь, пока он не просёк, что тут происходит. Оказавшись в коридоре пытаюсь успокоиться и ответить на вопрос «а что, собственно, происходит?». Что он там делал со своим компьютером, что так завёлся?! Понятия не имею теперь что Янес Доллер ко мне испытывает. Он, наверное, хотел надо мной посмеяться? Но судя по тому, как он на меня смотрел, что-то не похоже.

Всё ещё не могу отделаться от этих мыслей, когда иду поговорить с Майком. И обнаруживаю, что его снова нет на рабочем месте. И это плохо. Потому что я не могу его найти уже три дня, но не имею права привлекать внимание слишком настойчивыми расспросами. Наконец Лола проливает свет на его отсутствие: он якобы уехал домой по срочному семейному делу. Что означает только одно: полиция выводит своих агентов из игры. И, следуя служебной инструкции, если мой связной не даёт о себе знать больше трёх дней, я обязан немедленно покинуть казино и явиться в департамент. Операция близится к завершению. Койот меня забери и прости меня, Майк, но похоже я собираюсь наделать глупостей и нарушить эту инструкцию.
 
Последнее редактирование модератором:
#8

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава 8

Янес


Хуже программы, которая не работает, когда нужно,

может быть только программа, которая работает, когда не нужно.

(Боб Арчер, старший компьютерный специалист

компании Adobe Systems)



Непросто готовить побег, когда с тебя глаз не спускают. Себастьян и Хорёк, сменяя друг друга, охраняют нас круглые сутки. Я работаю в поте лица над программой-рыбаком, сочиняю коды, отлаживаю их, вылавливая баги. Мне надо закончить в срок, означенный Вандой. Возможности перекинуться словом с Тео и Сашей без свидетелей почти нет, но Тео уверяет нас, что всё идёт хорошо и он тоже «работает над планом». А ещё мне всё труднее становится игнорировать Себастьяна. Он, похоже, каким-то непостижимым образом подружился с моей сестрой. Даже Тео установил с ним что-то вроде вежливого нейтралитета. Мы почти никогда не остаёмся с ним один на один. И это к лучшему. Потому что Себастьян Ковальски для меня – настоящее искушение. И я чуть не поддался ему несколько дней назад.

Себастьян был с Сашей, а я как обычно работал над программой. Но работа не шла, вернее шла совсем не туда, потому что мысли мои были очень далеки от рабочих. Сквозь закрытую дверь до меня долетали их голоса, но слов было не разобрать. Я мог только различать Сашин высокий тон и низкий бархатистый тембр Себастьяна. Каждый раз от вибраций его голоса, доносящихся через дверь, вдоль моего позвоночника пробегала приятная дрожь. А потом дрожь передалась и рукам, оттого что мой предательский мозг от обработки вербальных сигналов перешёл к трансляции эротических образов. И руки начали творить какую-то ерунду, печатая абсолютную бессмыслицу; компьютер ругался, выдавая сообщение за сообщением об ошибке ввода. К тому времени, как Себастьян вышел из спальни, образы из эротических превратились в явно порнографические с элементами орального секса во всех известных мне позициях. И я был на таком взводе, что если бы он сделал ещё шаг в мою сторону, то я отсосал бы ему прямо не вставая с кресла. Что стало бы катастрофой. Вот уж никогда не думал, что буду так рад приходу Хорька…

Наконец программа закончена, тестирование её тоже успешно, и я передаю Ванде чип с подробными инструкциями. Ванда предупреждает, что работать с чипом будет её человек - отличный программист, поэтому если он заметит какой-нибудь подвох, нам с Сашей не жить. Да нам не жить в любом случае, это ясно как день. Знаю, что запускать чип будут из «Элемента» в Рино, потому что именно там находится информационный центр корпорации Риггс Энтертеймент. И, кажется, я понимаю, почему Ванда хотела успеть к этому сроку: мистер Риггс сегодня выехал в Рино по какому-то важному делу и вряд ли это совпадение. По моим расчётам у нас ещё несколько дней, прежде чем Ванда достигнет своей цели, и мы ей станем больше не нужны. Сразу-то она поостережётся нас убирать. На случай, если в чипе всё-таки есть подвох. Значит, если мы хотим сделать ноги, то лучшего момента не придумаешь. Так у меня будет в запасе ещё какое-то время, чтобы всё исправить…

У меня забирают мой верный ноут, как кусок от меня отрезают. Теперь, когда дело сделано, я чувствую мёртвую пустоту в голове и в душé. Меня как будто заперли в комнате, куда есть только вход. Но я, стоя перед этой закрытой дверью, чувствую мятежное упрямство. Ненавижу, когда что-то не открывается. И если есть дверь, то я найду способ её взломать. Потому что я не могу так поступить с мистером Риггсом, мне мой внутренний кодекс чести не позволяет. Да-да, у хакеров-воришек тоже есть честь. Я знаю, что в системах «Стихии» и «Элемента» гуляет мой вирус-шпион. В «Элемент» я запустил его год назад, а сразу же по прибытию в Вегас и в систему «Стихии», чтобы обезопасить наши кредитные дела. Он моментально определяет любую попытку вмешательства извне и прячет мои схемы перевода средств. Только я теперь тоже в ловушке: если я попытаюсь пробиться через систему, Ванда меня вычислит сразу, потому что теперь у неё есть все мои ключи. Я же всё делаю на совесть: и ломаю, и создаю. То есть, мне ничего другого не остаётся, как исправить свои ошибки самому. Для этого нужна совсем малость – добраться до Рино и войти в систему безопасности корпорации через компьютер «Элемента».

План Тео тоже протестирован. И сегодня рано утром мы готовимся бежать из «Стихии». Ночной пост у Себастьяна, Хорёк должен сменить его около семи утра.

Я сбегаю в спальню, как только Себастьян появляется на пороге, предпочитая не видеть его. До меня кусочками долетает болтовня Саши и частично его сдержанные ответы.

- Басти! Что … у тебя с …?

Басти? Подумать только, какие нежности!

- Ничего серьёзного. … стакан об стену, ...осколками …

Что там у него случилось? Но я упрямо не выхожу из спальни.

Сейчас уже, наверное, часа четыре утра. Саша давно сопит в своей кровати. После того грёбанного укола она постоянно жалуется на слабость и спит практически сутками. Я же глаз сомкнуть не могу. Потому что чувствую присутствие Себастьяна даже через стену между нами. В гостиной тихо. Может он заснул на диване? В голову лезут мысли о том, что мы, возможно, больше никогда с ним не увидимся. И от этого мне почему-то глупо больно. И когда со стороны ванной слышится приглушённое ругательство меня так и выбрасывает из кровати. Я только успеваю натянуть драные джинсы на плавки и какую-то мятую футболку.

Нахожу Себастьяна над раковиной с марлевой салфеткой (почему-то красного цвета) в руке. И вижу, что по щеке у него струится кровь из неглубокого пореза над бровью.

- Тебя что, укусила Ванда?

Уголок его рта дёргается в подобии усмешки.

- Пьяный клиент разбил о стену стакан с маргаритой. А мне осколком прилетело. Извини, что разбудил.

И возвращается к своему занятию. Но кровь из пореза всё сочится и он, опустив взгляд, ругается в полголоса:

- Вот дерьмо. Надо поменять рубашку.

На груди его белой рубашки расплылись небольшие кровавые пятнышки. И я почему-то вздрагиваю, как от дурного предчувствия. Или это нервы перед побегом?

- Я сейчас попрошу меня сменить, – говорит Себастьян. - Иначе всё тут кровью залью.

У меня внутри кто-то подбрасывает желудок к горлу. Если сейчас припрётся Хорёк, то нашему плану конец!

- Вот ещё, только Хорька здесь не хватало! - выпаливаю я, не успев подумать. - Дай, я сделаю.

Я влетаю в ванную, толкаю его на высокую подставку для полотенец и подхожу вплотную, почти оседлав его колено. Беру его голову обеими ладонями и наклоняю вбок. Себастьян, явно не ожидавший от меня такого напора, смотрит опасливо и почти отстраняется.

- Больно? – я быстро, но тщательно вытираю марлей кровь с его щеки и тянусь за медицинским клеем на полочке.

- Нет. Боюсь. Вдруг ты мне её правда оторвёшь?

- Что оторву? – ловко свожу вместе края пореза и заливаю прозрачной клеящей жидкостью.

- Голову.

Это он о моей выходке тогда, в баре. Непроизвольно мои губы начинают растягиваться в улыбке.

- Правильно, бойся! – мстительно говорю я, слегка дуя на клей, чтобы помочь высыханию.

Голову, может, и не оторву, но мозг точно вынесу.

- Какая разница, - шепчет он. - Голову я уже давно потерял…

И я чувствую, как его рука ложится мне на колено, потом медленно поднимается вверх по бедру и сжимает мой зад. С ним я как процессор Intel Core: мне надо всего две секунды для разгона. Откидываю его голову назад и наконец делаю то, что хотел сделать ещё там, в баре: прижимаюсь губами к его шее и начинаю целовать. У него часто бьётся жилка на горле, и я провожу по всей её длине языком, потом чуть прикусываю. И с ума схожу, ощущая губами вибрацию под кожей от низкого стона удовольствия.

Стук в дверной косяк заставляет нас подпрыгнуть. Проём двери заполняет Тео.

- Извините, что прерываю. Но там в клубе какая-то буча, всех секьюрити вызывают туда. А у Себастьяна, похоже, что-то с рацией.

Себастьян снимает меня с колен и вскакивает на ноги.

- Можешь идти, – продолжает Тео. - Я останусь до прихода Хорька.

Он не идёт, а почти бегом покидает ванную, и я слышу щелчок замка входной двери. Как мы и предполагали, он нам доверяет больше, чем мы того заслуживаем. Хорёк бы на такое, конечно, не купился.

- А теперь быстро, - Тео заворачивает в Сашину спальню. – Я беру её и встречаемся где договаривались.

А ещё через час мы на свободе.

Саша спит на заднем сиденье кадиллака с затемнёнными стёклами, который Тео позаимствовал у одного из своих постоянных клиентов. Мы с Тео разговариваем.

- Как тебе это удалось?

- Просто. Никогда не играй в карты на раздевание со стриптизёром, – криво усмехается Тео, поправляя униформу водителя. - Но вот ключи от машины я, между прочим, выиграл честно.

- Ну, а с хозяином пришлось дольше повозиться, - продолжает Тео. - Я его знаю давно. Он после секса всегда играть хочет, но не курнув не садится, а от дури становится агрессивным. В общем, его личная охрана пошла стеной на здешнюю. Веселье ещё то.

Потом интересуется:

- А как удалось тебе?

- Если бы я его не отвлёк, он позвал бы Хорька.

- Не думаю, что отвлечь его было так уж трудно. Себастьян от тебя без ума. Он бы многое ради тебя сделал. Может, стоило даже ему рассказать о наших планах.

Меня бросает в жар.

- Вот глупости. Он – крыса Ванды.

- А по-моему, ты ошибаешься. Он – хороший парень.

- Хороший, хм. А что такое «хороший»? Я вот тоже был хорошим, когда впутал нас с Сашей в это дерьмо и посмотри к чему это привело!

Тео молчит, потом говорит:

- Ты винишь себя. Это неправильно, Янес. Иногда мы пытаемся купить жизнь для наших близких и для этого продаём свою собственную. Просто когда приходит момент, мы делаем выбор, который нам кажется правильным. Как сделал ты.

И, помолчав, едва слышно добавляет:

- Как сделал я.

Это самое длинное изречение, которое я слышал от Тео за всё время нашего знакомства. И ещё у меня чувство, что он со мной прощается.

- Куда ты поедешь, когда всё это закончится?

- Если закончится, – Тео как всегда реалист. - Мне надо в Сан-Франциско. Там моя сестра. Я ей нужен.

- Надеюсь, всё у вас образуется, - искренне говорю я.

Без Сашиной болтовни я чувствую себя странно и оборачиваюсь посмотреть, как она там. Саша всё ещё спит, но когда я поднимаю глаза, то в заднее стекло замечаю, что у нас на хвосте чёрный фургон мерседес. С эмблемой казино «Стихия фортуны». Я узнаю его – на таком перевозили и нас с Сашей. На таком сопровождают клиентов в аэропорт. Это Себастьян. А с ним, должно быть, и головорезы Ванды.

- А вот и нарисовался хороший парень, - замечаю я.

- Ну, это за тобой, - кивает Тео. – По-моему, он там один.

- Я вот не уверен. Поехали быстрей!

Но фургон Себастьяна очень быстро прижимает нас и заставляет Тео съехать на боковую дорогу, а потом вообще прочь с дорожного покрытия. Наш кадиллак подпрыгивает на обочине и птичкой вылетает в пустыню. Себастьян уверенно нас настигает, заставляя Тео, чертыхаясь, забирать всё время влево, будто рисуя огромный круг на неровной земле. На кадиллаке без асфальта далеко не убежишь, куда ему тягаться с мерседесом. Удивительно ещё, что Саша не просыпается от такой тряски. Надежды оторваться никакой, это очевидно. И у меня только один выход.

- Скажи мистеру Риггсу, что дети его сотрудниц всё ещё талантливы. Он поймёт, - инструктирую я Тео. Открываю пассажирскую дверь и добавляю: - Береги Сашу и … себя.

- Ты главное правильно сгруппируйся, - напутствует меня Тео. – Удачи, малыш!

И тогда я выпрыгиваю из машины. Фургон сзади начинает резко тормозить, рискуя перевернуться.

Хоть Тео и удалось чуть сбросить скорость перед моим прыжком камикадзе, от удара о землю из меня вышибает весь воздух. Ладони и колени как наждаком обдирает. У меня темнеет в глазах и проясняется только когда я вижу, как Себастьян падает на колени рядом со мной. Его руки лихорадочно мечутся по моему телу, ощупывая на предмет переломов.

- Ты цел?!

- Не…тряси…меня, - бормочу я, судорожно пытаясь восполнить нехватку кислорода в лёгких.

- Живой! Койот тебя забери!

Он рывком притискивает мою голову к своему плечу и утыкается губами куда-то повыше правого виска. Чего это он? Я думал, душить меня будет. Он тяжело дышит, будто догонял нас бегом, а не за рулём фургона. Больше из него, кстати, никто не выходит. Тео был прав – Себастьян здесь один.

Потом он садится на землю рядом со мной, привалившись спиной к чёрному боку мерседеса. Глаза закрыты, он переводит дух.

- С тобой не соскучишься, Янес Доллер, – не разжимая челюстей цедит он. - Ты чокнутый. А я, похоже, чокнулся вместе с тобой.

Потом он осматривает мои содранные ладони и колени. Руки у него слегка дрожат, когда он обмывает мои ссадины водой из бутылки. Вода с газом и ужасно щиплет.

Затем он открывает пассажирскую дверцу фургона.

- Забирайся.

- Ты отвезёшь меня к Ванде?

- Нет.

- Тогда к копам?

- Нет.

- Почему?

Он молчит.

- Потому что я не знаю, что с тобой делать, – наконец признаётся он. - Никогда не знал.

- Не можешь решить, какую сторону принять? – уточняю я.

- Понимаешь ли, я теперь вне закона как ни поверни: нарушил приказ своего шефа и увёл у Ванды из-под носа её Мегамозг. Скорее всего, меня уже ищут. Так же, как и вас.

- Ещё не поздно вернуться в Вегас.

- Я этого не хочу.

- Тогда я бы посоветовал тебе вырубить средства связи. Все. А лучше вообще закопать их здесь. По ним засечь тебя – раз плюнуть.

Он не спорит. Под кустик полыни летят сотовый, навигатор, рация, предварительно сброшенные мною до заводских настроек и отключенные, и засыпаются сухой землёй. Но я всё равно не доверяю до конца. Может у него передатчик под одеждой? И он хочет усыпить мою бдительность? Мне проще поверить в такой вариант, чем в слова Тео. Надеюсь, они с Сашей ушли достаточно далеко и сейчас в безопасности.

Мы едем, удаляясь от шоссе, прочь от асфальта и городов. И молчим. Неожиданно Себастьян говорит:

- Нигде нет даже упоминания о вашем аресте шесть лет назад. Ни одного документа, протокола. Ничего.

- Откуда ты вообще об этом знаешь?

- Саша рассказала.

Боже, спаси мир от болтливых женщин!

- Что ещё она тебе рассказала?

Он игнорирует мой вопрос. Но через какое-то время нехотя признаётся:

- Я искал информацию о… вас. Когда увидел вашу фотографию на доске пропавших без вести. И ещё потом, когда я узнал тебя … на парковке, в Рино.

Значит вот откуда было это узнавание в его взгляде. Он уже видел меня раньше, на фотографии. И сейчас Себастьян заговорил об этом впервые. О том, что мы уже встречались. Там, на парковке «Элемента».

- Меня это не удивляет. У Ванды везде свои люди, - пожимаю плечами я. – Она хотела замести наши следы, чтобы не вышли на неё.

- Думается мне, что для такого у неё всё же руки коротки, - задумчиво произносит Себастьян.

А меня так и подмывает задать вопрос. Зачем он искал информацию обо мне, когда увидел мою фотографию? На сколько я мог понять, сыск пропавших людей не относился к его служебным обязанностям. Тогда зачем? Но вместо этого я говорю:

- Мы явно едем не в сторону Вегаса.

- Вы тоже не туда направлялись, - замечает он. – А куда?

Молчу.

- Янес, ты же видишь, что я уже выбрал на какой я стороне. На твоей.

И я решаюсь:

- Мне нужно в Рино. Лично. То, что я должен сделать, невозможно через удалённый компьютер. Там есть … одна защита, которую мне не обойти.

- Но ты же супер-хакер. Неужели не можешь как это называется … взломать её?

- Не могу, - признаюсь я. И добавляю не без гордости: - Потому что это моя защита.
 
#9

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава 9

Себастьян



Не иди позади меня — возможно, я не поведу тебя.

Не иди впереди меня — возможно, я не последую за тобой.

Иди рядом, и мы будем одним целым.

(Индейская мудрость)



Пустыня – та ещё обманщица. Вокруг, насколько хватает глаз, неизменный рыже-серый пейзаж без единого ориентира, и кажется, что машина еле ползёт. Но спидометр взволнованно сообщает, что мы едем уже под сто миль в час. А ещё здесь не чувствуется расстояния, оно воспринимается по-другому. Может казаться, что до случайного одинокого холмика или горы рукой подать, а на самом деле до них миль пятнадцать, а то и больше. Нам ещё повезло, что сейчас начало апреля и температуры не зашкаливают как летом. Ночью здесь будет даже холодно. Не хотелось бы ночевать посреди пустыни.

Вскользь смотрю на своего пассажира. Он, кажется, задремал, забравшись с ногами на сиденье и привалившись плечом к двери. Наверное, за годы постоянных переездов научился спать в машине. Я вот не могу. Мне всё ещё кажется невероятным, что я, словно чувствуя что-то, вернулся в их номер и увидел, что он пуст. Что догнал их. И что этот сумасшедший не свернул себе шею, выпрыгнув из машины на полном ходу. Вижу, что ладони у него всё ещё кровоточат. Хреново. Надо продезинфицировать. Найти бы только чем.

Замечаю вдалеке параллельно земле отблеск тонких нитей в четыре ряда, будто парящих в воздухе. И понимаю, что это забор из колючей проволоки, какие обычно ставят вдоль дорог, ограждая их от животных. Значит, мы опасно близко к асфальтированному шоссе. Резко выкручиваю руль и стараюсь ехать вдоль колючих нитей ограды, забирая вправо, обратно вглубь пустыни.

Задремавший было Янес просыпается от крутого виража и инстинктивно выставляет руки перед собой. Ободранные ладони упираются в приборную панель, тормозя падение, и он шипит от боли.

- Это что, пустынное ралли что ли?

- Извини.

Спать он больше не пытается, а начинает смотреть в окно.

- Ты так уверенно едешь. Как будто знаешь куда. Здесь же всё … одинаковое.

- Я вырос в здешних местах. Но на самом деле понятия не имею где мы.

По моим ощущениям мы должны быть где-то рядом с Тонопой. И лучше бы мне понять где именно, потому что уже темнеет. А ехать ночью в кромешной тьме без дороги, наугад, просто опасно.

- Здесь всегда так?

Мне даже не надо расшифровывать это «так». Сам не замечаю, как начинаю рассказывать Янесу о своей жизни в Тонопе и об этих местах. Он, если и не слушает, то не прерывает мой монолог. Потом боковым зрением замечаю, что он смотрит на меня. Не отрываясь. Но я не замолкаю и не смотрю на него. Чтобы обезопасить себя. Иначе то, что мы начали сегодняшним утром в ванной его номера, завершится прямо в этом фургоне посреди пустыни. И я боюсь этого, как никогда и ничего не боялся в своей жизни. После всех этих лет моё наваждение так близко от меня – протяни руку и возьми. Но меня пугает то, что случится, если я всё-таки решусь. Поэтому я продолжаю говорить.

Каждое воскресное утро мы с отцом загружали старенький пикап разной снедью, упаковками бутилированной воды и табака, а также пакетиками с кожаными отрезами, бусинами и перьями для мокасин и ловцов снов и отправлялись к трейлеру Мочо у Серебряного холма. Ехать на юг по 95-му шоссе приходилось около получаса. Затем наш пикап съезжал на старую боковую дорогу с разбитым асфальтом, которая когда-то вела к серебряным приискам. Но подземная жила истощилась много лет назад, шахтерский посёлок со временем опустел и превратился в один из многочисленных городков-призраков, каких немало в невадской пустыне. И только на обочине разбитой дороги вызывающе торчал старый рекламный билборд, зазывающий шахтёров отдохнуть в борделе «Голые цыпочки» и снабжённый соответствующими изображениями упитанных девушек в стиле пинап. Не знаю, было ли шахтёрам по карману…

Тут я замолкаю на полуслове и торможу. Передние колёса фургона застывают прямо на полузанесённом песком растрескавшемся асфальте. Дороги уже почти не видно, только хорошо присмотревшись можно различить её остатки под рыжей пылью. Наверное, я и был последним кто по ней проезжал. Семь лет назад. Ровно столько я сюда не возвращался. Но билборд на месте и «цыпочки», хоть и ещё больше выцветшие от долгого пребывания под безжалостным солнцем, всё так же обещают неземные удовольствия. Если они были срисованы с настоящих девушек, то моделям сейчас, наверное, уже за семьдесят.

- Что случилось?

- Я знаю где мы. Там, за этим холмом, трейлер Мочо.

- Кого?

- Мочо. Я же говорил, индеец шошон, мой друг. Мы остановимся у него на ночь.

Трейлер всё там же, на самом отшибе шахтёрского посёлка в дюжину приземистых домиков, пустующих уже не один десяток лет. И здесь нет сюрпризов. Но никаких следов Мочо – вот это уже странно. Внутри трейлера всё без изменений и совершенно очевидно, что он ещё обитаем.

- Твой друг что, не запирает дверь? – недоверчиво произносит Янес.

- Думаешь, здесь есть от кого? – поднимаю я брови. – Да и потом, у шошонов нет замкóв.

- Какие замечательные люди – никаких закрытых дверей. Мне это нравится, - уголок его рта слегка изгибается.

Я прямо зависаю на этой полуулыбке.

Теперь, когда мы вдвоём в этом узком закрытом пространстве я неотвратимо быстро теряю выдержку, которую мне удавалось сохранить во время нашей поездки. Мне надо срочно чем-то себя занять, иначе я начну делать то, что делать не надо. И я развиваю бурную деятельность по изучению содержимого шкафчиков в крохотной кухне, поиску аптечки для ссадин на ладонях и какого-нибудь источника освещения, когда обнаруживаю, что электричества в трейлере нет. И это чертовски трудно – не встречаться с ним взглядом и не прикоснуться случайно, протискиваясь мимо. Янес тоже как-то примолкает и только следит глазами за моими передвижениями. Под его взглядом напряжение растёт в геометрической прогрессии. Наконец я обнаруживаю и зажигаю электрический фонарь, дающий мягкий жёлтый свет. А когда нахожу аптечку и протягиваю ему бутылочку с дезинфектантом, мне приходится постараться, чтобы не дать дёру обратно в припаркованный на улице фургон. Моя чаша чувств близка к тому, чтобы перелиться. А Янес Доллер держит над её поверхностью наполненный до краёв кувшин. Осталось влить всего лишь две-три капли.

- Себастьян…, - это первая. Моя рука, протягивающая бутылочку, начинает дрожать.

- Посмотри на меня. Пожалуйста, - вторая и третья.

- Ты ведь хочешь мне что-то сказать? – да теперь он весь чёртов кувшин туда опрокинул!

Хочу что-то сказать?!

Слова извергаются из моего рта бесконтрольно, и я уже не могу остановить этот поток откровения, вплеснувшийся через край. Хочу ли я сказать?! Сказать о том, как я гладил его лицо на глянцевой бумаге и охреневал от того, что со мной происходит? О том, что я хотел парня с фотографии так, как не хотел никого за всю свою долбанную жизнь? О том, как смотрел в мёртвые глаза того мальчика-стажёра и чувствовал не ужас, а облегчение, оттого что это не те, другие, цвета невадского неба? О том, что нарушил приказ и поставил под удар свою карьеру, а может даже и жизнь? О том, что он – моё помешательство и проклятие? Кажется, в конце я уже ору. И почему-то держу его обеими руками за шею, а большие пальцы почти смыкаются на его горле.

- Я всё-таки задушу тебя, - хрипло обещаю я и не узнаю свой дрожащий голос. - И прикопаю здесь. Никто никогда не узнает. И я освобожусь от тебя наконец.

Но он не сопротивляется. Наоборот. Он делает шаг навстречу, ещё плотнее вжимаясь горлом в мои пальцы.

- Давай! Так мы оба уладим разногласия с нашей совестью!

Меня начинает трясти. От того что он так близко и от того, что это переполняет меня настолько, что я почти не могу дышать.

- Только сначала, - он твёрдо смотрит мне в глаза, но его пальцы уже ведут вниз молнию на моих брюках, - сначала ты меня наконец трахнешь! Потому что если ты этого не сделаешь, то будешь мучиться не год и даже не пять лет, а всю свою оставшуюся жизнь!

Всё, он взломал меня. Зашёл через заднюю дверь, смёл к чертям всю защиту, которую я так неумело выстроил, и теперь у него есть доступ ко всем моим скрытым файлам. Это выше меня. Я сдаюсь. И впиваюсь в его рот. Его поцелуи как текила – обжигают холодным пламенем, но по венам от них течёт настоящий огонь. Его касания, кажется, проникают под кожу и растекаются под ней жаркими волнами острого наслаждения. Его нетерпеливое желание сводит с ума, когда он, торопливо расстёгивая пуговицы моей рубашки, подталкивает меня вглубь трейлера к предполагаемой спальне.

Вот чего у Мочо нет, так это кровати. Только большой, пахнущий травами матрас на полу, вокруг которого развешаны ловцы снов. На него и толкает меня Янес. А потом падает рядом на ворох искусственных шкур. И я теряюсь в его губах, руках, в его вкусе, в его твёрдости. Теряюсь в его стонах, повторяя их эхом; в запахе его кожи, вдыхая его порами своей; в его тесноте, врываясь внутрь его тугого тела. Я теряюсь в нём. Эта ночь для меня – большее откровение, чем весь вместе взятый опыт моей тридцатилетней жизни. А шесть лет моего мнимого помешательства наконец переходят в абсолютную уверенность – теперь я официально и бесповоротно сошёл с ума. И моё безумие – он.

Дыхание перехватывает лишь на мгновение, когда я кончаю в него, и я вижу перед глазами ослепительно-белую дугу. А когда возможность дышать возвращается, он со стоном срывается следом за мной. И каждый спазм, который я чувствую, находясь внутри него, заставляет белую дугу перед моими глазами взрываться разноцветными всплесками.

Мы лежим на шкурах в тускнеющем свете фонаря, всё ещё сплетённые телами. Ловцы снов слегка колышутся от едва ощутимого потока прохладного воздуха из окна. И я хочу, чтобы никогда не наступал рассвет. Чтобы ловцы снов поймали его. Чтобы он попался в эту паутинку хитро сплетённой Мочо лески, а молитвенные бусинки сожгли бы его дотла, как плохой сон. Только рассвет всё равно наступает. Я уже вижу через открытую раму окна его первые светлые полосы в небе.

Янес сворачивается калачиком у меня под боком и бормочет:

- Холодно.

Я наклоняюсь к его лицу и тихонько спрашиваю:

- Закрыть окно?

- Не надо… не закрывай…, – он уже почти спит. - Просто сверни…

До меня не сразу доходит. Ох уж эти компьютерные гении. Я целую его светлую во всех смыслах голову и натягиваю одну из шкур на его голое плечо. Потом тянусь за одеждой. Я сейчас точно не засну. Мне надо подумать.

Выхожу на крыльцо и едва не получаю инфаркт. Мочо сидит на большом камне прямо напротив ступенек, опершись подбородком на ствол карабина. Позади него пустынным жуком застыл джип Дефендер. Это объясняет его отсутствие. Хотя я даже не услышал, как он подъехал. Ну, занят был, м-да.

- Рад тебе, Се-Басти. Ты сменил машину?

Мы не виделись несколько лет, а он приветствует меня, будто вчера расстались.

- Рад тебе, Мочо. Не сменил, а так, позаимствовал. А ты, смотрю, больше не ходишь пешком?

- С тех пор, как ты уехал, никто больше не привозил мне вирджинский жёлтый табак, – разводит руками Мочо. - Надо же было как-то его доставать. Кстати, хочешь?

Мы закуриваем.

- Ну и как оно? – Мочо пускает колечки дыма. – Всё ищешь?

- Кажется, уже нашёл, – признаюсь я, и это – окончательная капитуляция.

Потом посвящаю его в общих чертах в нашу историю. На мою крайне затруднительную ситуацию Мочо замечает:

- У белого человека слишком много начальников, Се-Басти.

Как всегда попадает в точку.

Утро уже выкрашивает жёлтым небо на востоке, когда мы завтракаем, и я наконец перевязываю Янесу ладони, не смотря на его протесты. Мочо не говорит ни слова о Янесе. Но посматривает на меня, будто изучает. Наверное, пытается понять, как это моя белая радуга вдруг застряла в голубом секторе. Да я и сам не знаю как. Но застряла накрепко.

Как бы там ни было, Янес тоже получает свою порцию индейской мудрости от Мочо. Он кладёт свою тёмную морщинистую руку Янесу на плечо и напутствует:

- Если тебе есть, что сказать, deaipede[1], поднимись, чтобы тебя увидели.

Мы выезжаем в Рино на джипе Мочо. Фургон оставляем у его трейлера.

Едем параллельно 95-му шоссе, не приближаясь к асфальтированной дороге. Я ничего не знаю о ситуации, возможно нас уже ищут, поэтому лучше не рисковать. Мы молчим. О прошлом мы всё сказали друг другу этой ночью. А говорить сейчас о будущем – это как пытаться ходить по снегу, не оставляя следов.

Через пару часов мы доезжаем до дороги, ведущей к Рино. Горная гряда Сьерра-Невада уже отчётливо видна впереди, Рино находится в долине на её склоне. Теперь ехать можно только по шоссе. Прежде чем выехать на дорожное покрытие, Янес просит остановить машину.

- Ты не обязан этого делать. Но если довезёшь до Рино, скажу спасибо. Потом ты можешь поступать как считаешь правильным. Только дай мне немного времени. Это всё, о чём я прошу.

Провожу в два мазка по его щеке, подушечка большого пальца задевает бороздку на губе. Не отвечаю. Завожу мотор и выезжаю на асфальт.



[1] Deaipedeмальчик, отрок на языке шошонов.
 
Последнее редактирование модератором:
#10

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава 10

Янес

Чудеса случаются. Это вам любой хакер скажет.

(наблюдения из жизни хакеров)



«Рино - самый большой маленький город в мире» гласит вывеска на арке центральной Вирджиния Стрит. Мы въезжаем в даунтаун, игровое сердце Рино. Я понимаю, что сам бы точно запутался во всех этих улицах, но Себастьян ведёт Дефендер уверенно, не задумываясь сворачивает на перекрёстках. За годы патруля он, наверное, изучил Рино как свои пять пальцев. Я смотрю на его сильные руки, держащие руль, вспоминая, как они держали меня этой ночью. Горячая волна так и омывает изнутри, но я уговариваю сердце не стучать так сильно. Я не могу сейчас. Я должен сделать то, зачем я сюда приехал. Потому что мне есть, что сказать. Замечаю, что с каждым новым поворотом Себастьян мрачнеет всё больше. И когда он, наконец, останавливает машину, то лицо его темнее дождевых туч, зацепившихся в это утро за склоны Сьерра-Невады.

Я понимаю, что мы на той же парковке, где год назад произошла перестрелка. Логично: это совсем близко от чёрного входа, через который мы тогда вышли. А значит и зайти через него тоже можно. Парковка в этот час почти пуста, вокруг ни души.

- Послушай меня внимательно, - Себастьян смотрит серьёзно. – Судя по тому, что я заметил кое-какие вещи по дороге, здесь сейчас полно полиции. Скорее всего там устроили мышеловку и ждут гостей.

Я вздыхаю. Не то, чтобы я не рассматривал такой вариант, но всё-таки надеялся, что осуществить мой план будет легче.

- Спасибо, что предупредил, - слегка касаюсь его руки, всё ещё сжимающей руль. Рука чуть вздрагивает. – Но я должен туда зайти.

И, пока решимость моя не начала таять, стремительно выбираюсь из машины и поспешно шагаю в сторону чёрного входа. Я уже ныряю в заросли живой изгороди, отделяющей парковку от здания казино, когда слышу за спиной:

- Стой!

Я оборачиваюсь и наши взгляды сцепляются. Совсем как тогда, год назад. У него, наверное, похожее чувство, потому что я вижу, как он судорожно сглатывает. Между нами пара метров и его решение.

- Я с тобой, - просто говорит он.

Не то чтобы сейчас было подходящее место и время, но мне надо это услышать.

- Почему? – слетает с моего языка вопрос. И это «почему» не только о данном моменте. Здесь всё: Почему ты искал меня? Почему спас мне жизнь год назад на этом самом месте? Почему хочешь рискнуть из-за меня сейчас?

Но он смотрит мне в глаза и твёрдо повторяет:

- Я с тобой.

Но я не хочу этого для него. Из-за меня он больше не должен идти на сделку со своей совестью. Я не могу так с ним поступить. Поэтому твёрдо говорю:

- Нет. Дальше я сам.

Он готовится что-то возразить.

- Ковальски, твою мать …, где тебя носило?!

Видеть бывшего бармена в полицейской униформе как-то странно. Не будь момент таким драматичным, я бы, наверное, пошутил про ролевые игры, но не время сейчас. Он стоит по другую сторону изгороди, заткнув большие пальцы за пояс с кобурой. На груди его форменной куртки с погонами сержанта планка с именем «М. Уитни».

- Ты что, инструкцию не …

Тут он замечает меня в тени изгороди.

- О, бл*дь, - у сержанта М. Уитни так и вытягивается лицо. – Что-то похожее я и предполагал. Но всё же надеялся, что тебе хватит ума … Ты совсем свихнулся, Себастьян?!

М. Уитни почти кричит.

- Майк, - тихо говорит Себастьян, - Мне жаль, дружище. Мне на самом деле жаль. Но я не могу по-другому…

- Ты даже не представляешь, что сейчас там творится! - Майк тычет пальцем в воздух в сторону «Элемента». – Там разве что федералов не хватает, но и они на подходе, не сомневайся!

- Мне жаль, - повторяет твёрдо Себастьян. – Но он должен зайти. И зайдёт.

«Он» - то есть я. А Себастьян, похоже, сейчас начнёт делать глупости.

- Подождите! – я вскидываю забинтованную руку. – Не надо. Эээ … Майк. Я представляю. Представляю, что там творится. И знаю, как это остановить. Если только ты нам поможешь. Пожалуйста. Потом я сам сдамся полиции, даю слово.

Майк обводит нас взглядом по очереди и, видимо, читает на наших лицах непробиваемо-упрямую решимость. Надо сказать, решения он принимает быстро.

- О, бл*дь, - и мы уже бежим к чёрному входу «Элемента».

Себастьян и Майк на ходу как в пинг-понг играют короткими фразами, обрисовывая расстановку сил. Похоже, они понимают друг друга с полуслова.

- Ванда?

- У этой суки связи.

- Ушла?

- Здесь. Ждём ордер на арест.

- Риггс?

- Молится.

- Так хреново?

- Спроси его, - кивок головы Майка в мою сторону.

Ну, если мой рыбак уже в сети, то там полный п****ц.

- Не могут справиться?

- Ждут спеца из Карсон-Сити.

- Он под спеца прокатит? – кивок головы Себастьяна в мою сторону.

- Учитывая, как выглядит наш Пиксель, сойдёт.

Понятия не имею кто такой этот Пиксель. Но я-то в рваных джинсах, сквозь которые проглядывают ободранные коленки, в грязной от моего кувыркания в пыли футболке, с забинтованными руками – а как ещё, в самом деле, может выглядеть специалист по кибербезопасности из Карсон-Сити? А на языке у меня два других вопроса: Саша? Тео? Я понятия не имею доехали они до Рино и смогли ли предупредить мистера Риггса.

Перед очередным поворотом пока пустого коридора Майк тормозит.

- Дальше идёте сами.

И ко мне:

- Не заставляй меня пожалеть об этом, парень.

Потом к Себастьяну:

- Вот, держи. Твой. Это всё, что я могу для вас сделать.

Он протягивает Себастьяну его полицейский жетон. Фактически теперь Себастьян такой же коп при исполнении, как и он сам. Да, хороший напарник в таком деле – на вес золота.

Себастьян коротко приобнимает его, и Майк скрывается в боковом коридоре. Но похоже, что сержант М. Уитни всё-таки делает что-то ещё. Потому что когда Себастьян, предъявляя по пути свой жетон, уверенно ведёт меня вперёд, представляя как программиста из Карсон-Сити, я замечаю эскорт из как минимум шести молчаливых копов. Они просто идут сзади, охраняя наш тыл. У Себастьяна, похоже, намного больше друзей, чем он предполагал.

Саша широко распахивает глаза и подаётся вперёд, когда видит меня и Себастьяна, входящих в инфо-центр. Я сигналю ей глазами «не сейчас» и одними губами спрашиваю: «Тео?». Она чуть заметно качает головой и улыбается. Значит, Тео удалось удрать. Хоть одна хорошая новость. Но радость мою портит тот факт, что справа к моей сестре прилепился Алан Риггс. Со стаканом воды и платочком в руках. Какого хрена?!

- Рад видеть, что дети моих бывших сотрудниц всё так же талантливы, - а вот и его дядя, мистер Риггс, в окружении своих людей смотрит на меня как-то мрачновато. - Что вы об этом думаете, молодой человек?

Он кивает головой в сторону ряда компьютеров, над которыми, сгрудившись в кучу, колдует целая команда.

- Я думаю, что это … не справедливо по отношению к вам, мистер Риггс. Видите ли, … пока речь шла только о деньгах, меня не мучал вопрос морали. Но красть информацию, которая может навредить многим людям, а то и стоить кому-то жизни… Я не хочу, чтобы кто-то пострадал, мистер Риггс. И не хочу участвовать в грязных делах.

- Но, тем не менее, участвуете, - замечает он. – Это же ваш монстр там сейчас выедает мозги моей системе безопасности?

- Вынужденно участвую, - признаюсь я. - Да, я допустил ошибку. Но я знаю, как этого монстра изловить. Если позволите.

- Что ж, попробуйте! Я так понимаю, другого варианта всё равно ни у кого нет.

Прежде чем его охрана уводит меня к компам, ловлю взгляд Себастьяна. В нём гордость за меня и стальная решимость стоять за меня до конца. У меня прямо дыхание перехватывает. Даже не знаю, чем я это заслужил.

Борясь со спазмом в горле, пробираюсь сквозь толпу компьютерщиков к полю боя. На главном компьютере, как органист на органе солирует парень с пачкой фиолетовых дредов и в невероятной расцветки гавайской рубашке. На нём прямо трудно сфокусировать взгляд от изобилия диких оттенков, будто на растянутом растовом изображении. Понятно теперь, какой он, Пиксель.

- Это ты, значит, автор монстра? Так, что думаешь? – едва взглянув на меня втыкает он палец в монитор. Мне достаточно одного взгляда на экран, чтобы войти в курс дела.

- Хреново, но не критично, - выношу я вердикт. – Думаю, знаю что делать. Нужно запустить туда ещё одного … монстра. Чтобы они сами сожрали друг друга.

- Как будто я об этом не думал, - фыркает Пиксель. - И где же нам его взять? Может ты знаешь?

- Знаю, - отвечаю я. – Мы его напишем. Прямо сейчас. Вместе.

- Ты что, шутишь?

- Ничуть. Основные коды есть.

- Где?

- Вот здесь, - я стучу указательным пальцем по виску. – Я их помню. Я помню все свои программы наизусть.

И мы погружаемся в работу. Круто встретить кого-то, кто говорит на твоём языке. Пиксель, несмотря на свои странности, – просто классный спец. Иногда мы не понимаем друг друга в терминологии – я же нигде не учился и постигал всё диким способом. Пару раз прошу Пикселя набирать код, который я диктую - перебинтованные ладони отзываются болью при каждой попытке согнуть кисть, и я теряю в скорости набора.

- Где ты научился так ломать, чувак? – на одном из наиболее напряжённых моментов интересуется Пиксель.

- Я учился, ломая, - вздыхаю я.

- Слышь, Риггс, - он обращается к Алану. - Он чтоб твою защиту хакнуть потратил ровно две минуты семь секунд.

И ржёт как довольный конь. Я прямо проникаюсь к Пикселю ещё больше. Мы могли бы подружиться, ага. Не знаю сколько проходит времени, но вот нажат финальный Enter и …

- Есть!!! – орёт Пиксель, - Мы сделали это! Сожрали друг друга и не подавились, чтоб меня!

Потом повернувшись ко мне:

- Чувак, я всегда говорил, что ты – гений!

За всем этим я как-то забываю о Ванде. И, по-моему, не только я. Похоже, пока мы с Пикселем хорошо делали нашу работу, кто-то плохо делал свою и упустил её. Иначе как объяснить тот факт, что Ванда внезапно оказывается в инфо-центре и, размахивая пистолетом, грозится всех к дьяволу перестрелять? Это, мать её, не женщина. Это просто какой-то питбуль с железными яйцами. Она же орёт, что этих самых яиц здесь ни у одного мужика нет, потому что никто не может её остановить.

Вижу, что Себастьян потихоньку начинает отходить к двери, чтобы зайти с тыла. Куда вот идёт, спрашивается? На нём ведь даже бронежилета нет, как на остальных копах, он так и остался в белой рубашке секьюрити. Но он всё равно не успевает, потому что раздаётся выстрел. Но это не Ванда. Потому что Ванда с широко открытыми от неверия глазами, сползает по стенке, зажимая кисть раненой руки. Это моя сумасшедшая сестрица. С дымящимся Глоком в дрожащей руке, который она выхватила из кобуры ближайшего к ней охранника.

- Ну…несмотря на то, что я девушка…, - Саша фиксирует позу и красивым движением опускает пистолет, - …яйца у меня всё ещё есть, – тихо заключает она. И тут же портит драматический эффект, истерически хихикнув: - Хотя, надеюсь, это ненадолго.

Пистолет выпадает у неё из руки и Сашу начинает трясти от нервного напряжения. А потом все разом начинают двигаться и говорить. Себастьян с охранниками скручивает Ванду. Индюк-Алан укрывает Сашины дрожащие плечи своим пиджаком и что-то успокаивающе шепчет ей на ухо. Мистер Риггс идёт ко мне сквозь коридор из персонала, как Моисей по дну расступившегося моря.

- Если бы вы не остановили это – мне конец, – говорит мистер Риггс, пожимая мне руку. – Конкуренты и враги закопали бы меня вместе с репутацией корпорации. Сожалею только, что и сегодня история закончится для вас арестом. У полиции уже есть ордер на ваше имя, молодой человек. Но я ценю то, что вы с ... с сестрой для меня сделали, - тихо заканчивает он.

Он запинается только на секунду и мне нравится, что для него это не проблема. Он смотрит мне в глаза доброжелательно и твёрдо. В это же время мои глаза цепляются за Ванду, которую уводят сотрудники охраны. Но она смотрит не на меня, не на мистера Риггса, не на Себастьяна или Сашу. Она смотрит вскользь на … Кокса. Этот обмен взглядами запускает в моём мозгу программу и её данные начинают складываться по невероятному алгоритму в единую картину.

- Янес, я приму участие в вашей дальнейшей судьбе, не сомневайтесь, – продолжает вещать мистер Риггс. - Слово Риггса.

- Ээээ…спасибо, сэр, - блею я, провожая глазами Ванду и пытаясь ухватить зарождающуюся мысль за хвостик.

Видно, что мистер Риггс хочет ещё что-то добавить.

- Жаль, что вы не приняли моего предложения тогда, – наконец говорит он. - Всё ведь могло сложиться иначе, если бы вы согласились.

Я медленно поднимаю голову. Ещё один сегмент данных встаёт на место.

- Согласился на что? – спрашиваю я холодеющими губами.

- Работать на меня, – мистер Риггс пожимает плечами. – Я ведь предлагал вам место в службе информационной безопасности. Мой заместитель Кокс поехал к вам прямо в полицейский участок в тот же вечер от моего имени. Но вы, к сожалению, ответили отказом, и я думаю, что…

Наверное, я бледнею на глазах. Потому что мистер Риггс застревает на середине фразы. Бьюсь об заклад – нам обоим одновременно приходит озарение. Слева угадываю движение и стальной блеск ствола. Но Себастьян угадывает его раньше меня. В прыжке он закрывает меня собой и принимает пулю, которой Кокс пытается оборвать мои догадки. Я инстинктивно обхватываю Себастьяна сзади поперёк груди, и мы вместе падаем на пол. Горячая влага струится под моими пальцами, моментально пропитывая бинты на ладонях и быстро расплывается по его белой рубашке ярко-алым пятном.

- Вот дерьмо. Мне надо сменить рубашку.

Похоже, он в шоке. А меня бьёт дрожь. Дальше – сумасшедший калейдоскоп образов и звуков: Майк, прижимающий коленом к полу шею Кокса; «проникающее огнестрельное в левую часть груди…»; бегущие сотрудники охраны с носилками; «похоже, лёгкое задето… довезти бы до больницы…»; бешенная гонка по коридорам к выходу.

Время замедляется только в машине скорой помощи, куда меня вместе с Себастьяном заталкивает Майк.

- Только не давай ему спать, парень! – кричит он. - Говори всё, что хочешь, только не давай ему закрывать глаза!

Всю дорогу до больницы, под оглушительный аккомпанемент сирен сопровождающих нас полицейских машин, я несу какую-то чушь и заставляю Себастьяна мне отвечать, чтобы удерживать его в сознании. Себастьян держится. Даже в шутку спрашивает не осталось ли у меня ещё клея, которым я заклеил его бровь. Но слабеет на глазах. А потом начинает кашлять. Кровью.

В хирургическом боксе он ещё пытается что-то сказать. Я наклоняюсь к его лицу и разбираю слова уже только по движению губ.

- …потому что люблю…

Это ответ на тот вопрос, который я задал ему на парковке. «Почему ты со мной?». Мне всё равно, что все смотрят. Я прижимаюсь губами к его губам, солёным от крови.

Когда его увозят в операционную он уже без сознания.

Копы рассредоточиваются по залу ожидания группками по два-три человека, негромко переговариваются между собой, изредка поглядывая в мою сторону. Но меня не трогают. На меня даже наручники не надевают. Пока. Это временное перемирие, но я благодарен им. Я сползаю на пол между последним в ряду креслом и стеной, подтягиваю колени к груди, утыкаюсь лбом в заляпанные кровью джинсы и жду. Не знаю, что со мной будет, если он не выживет. Ко мне подходит Майк и слегка сжимает моё плечо:

- Не дрейфь, парень, он выкарабкается.

Я киваю, не поднимая головы. Потому что если подниму, он увидит, что я плачу.

Операция длится почти три часа. И когда, наконец, выходит хирург и говорит, что жизнь Себастьяна вне опасности, я успеваю вспомнить все известные мне молитвы. Весть разлетается по залу ожидания в мгновение ока, и полицейские разражаются приветственными криками, хлопая друг друга по плечам, и по очереди жмут руку хирургу. Меня вытаскивают из укрытия и трясут тоже по очереди, поздравляя. Они немного сумасшедшие, коллеги Себастьяна, но отличные ребята. Майк оказывается поблизости:

- Я же говорил. Ковальски так просто не сдаётся!

Потом кладёт руку мне на плечо и продолжает:

- А теперь … Янес, прости, но я должен …

- Делай, что должен, - киваю я. В конце концов, это был только вопрос времени.

- Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете может быть использовано и будет использовано против вас …

Наверное, это первый случай в истории, когда полицейский при аресте зачитывает обвиняемому права, ободряюще сжимая его плечо.

- Понимаете ли вы свои права? – заканчивает он.

- Да, сержант Уитни, понимаю, - уверенно подтверждаю я. Пора мне отвечать за ту хрень, которую я наворотил в своей жизни. Но это ерунда, главное – Себастьян жив.
 
#11

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Официальные обвинения предъявляют уже на следующее утро. Мне вменяют достаточно: взлом банковской системы, нарушение информационной безопасности игорного заведения, мошенничество в крупных размерах с кредитными деньгами на федеральном уровне и даже кибертерроризм. Лет десять тюрьмы. И полный запрет на пользование компьютером до конца моих дней.

Заезжает мистер Риггс и уверяет, что хлопочет за меня и Сашу. Он не смог добиться нашего освобождения под залог. Потому что речь не идёт только о внутренней безопасности казино, принадлежащих его корпорации – в этом случае дело можно было бы спустить на тормозах. Здесь затронуты банки и конфиденциальные данные нескольких известных личностей, а поэтому вмешались федералы. Но у нас лучшие адвокаты - спасибо мистеру Риггсу, он оказался человеком слова и не бросил нас с Сашей.

Адвокат объясняет мне, что на чипе с моим рыбаком-монстром нашли следы ДНК. Моего. И я уверен, что знаю, как оно туда попало. Видимо, Ванда планировала это изначально – подставить меня. И хотя это ДНК – единственное неопровержимое доказательство моей вины, всё довольно серьёзно. Если бы не оно, то доказать мою причастность ко взломам было бы практически невозможно. Тем более, как сказал Себастьян, никакой информации о нашем с Сашей аресте шесть лет назад не сохранилось. И теперь понятно, что длинные руки, уничтожившие эту информацию, принадлежали Коксу, на которого Ванда и работала. Здесь сыграли личные счёты между ним и мистером Риггсом, как я и предполагал. Выбор клиентов, с чьих счетов мы крали деньги, теперь тоже ясен. Все они – деловые партнёры корпорации мистера Риггса в других сферах бизнеса. И если бы система безопасности Риггс Энтертеймент всё-таки рухнула, то под своими обломками похоронила бы не одну крупную компанию. Только вот спасителем мира я себя ни хрена не чувствую.

Через четыре дня после событий в «Элементе» ко мне заходит Майк и говорит, что Себастьян пришёл в себя. Но мы не можем видеться. Потому что я – обвиняемый, без пяти минут подсудимый, а он – полицейский и один из свидетелей.

Сашу я тоже не вижу. Мистер Риггс уверяет, что у неё лучшие условия содержания, какие он только смог обеспечить. Если такие же, как у меня, то это круто: камера напоминает номер люкс в отеле. У меня есть даже телевизор (что запрещено ожидающим суда), но наш покровитель – сам Риггс (поэтому можно). Смотрю телек и удивляюсь сколько шуму мы наделали. Такое впечатление, что в новостях говорят только о нас. Комментаторы пока придерживаются нейтрального тона, излагая сухие факты. Ждут вынесения приговора. Вот тогда уж они в нас вцепятся по-настоящему.

Через пару недель ко мне приезжает мать. Отца я видеть отказываюсь.

Суд назначают в рекордно короткие сроки, всего через два месяца. Я знаю только, что Себастьян идёт на поправку, но невозможность увидеть его и даже поговорить по телефону меня убивает.

Как-то ко мне приходит Майк и с порога прикладывает палец к губам в знаке молчания - опасается прослушки, наверное. Дожидается моего утвердительного кивка и протягивает мне какую-то карточку. Это фотография. Та самая, ещё школьная фотография, где нам с Сашей по шестнадцать. Та самая… Я вскидываю глаза в недоверчивом удивлении. Майк делает знак ладонью «переверни». На обороте в левом верхнем углу чёткая надпись твёрдой рукой «Я с тобой». Тут я уже не играю в крутого парня. Реву, хлюпая носом, на плече у Майка. Потом всё же пишу ответ.

Майк становится нашим связным. Он не может не вызывая подозрений приходить каждый день, но два раза в неделю он заходит. Оборот фотографии постепенно заполняется нашей перепиской. Коротенькие общие фразы, но они – как ниточки, связывающие меня с Себастьяном.

Сейчас я перечитываю всё, что мы написали друг другу за несколько недель. Моя последняя фраза «Ты мне нужен». Его ответ-вопрос «Почему?». Тот же вопрос, что задал ему я перед тем, как войти в «Элемент». И на который он ответил, что любит.

До суда – одна сегодняшняя ночь, до конца свободного места на обороте фотографии – ровно одна строка. Для моего ответа. Но я решительно возвращаю фотографию Майку.

- Скажи ему, что я отвечу завтра, когда мы увидимся.





Эпилог

Себастьян

У души не будет радуги, если в глазах не было слёз.

(Пословица индейцев племени пауни)



Клуб – не лучшее место, чтобы найти пару, поэтому я направляюсь в бар. Сегодня ночью, по случаю юбилея корпорации Риггс Энтертеймент, бар устроен на открытой террасе, на крыше казино «Стихия фортуны». А вот моей пары у стойки бара не наблюдается. Похоже, мы снова играем в «найди меня». Но я найду. Однажды ведь уже нашёл.

Резко отворачиваюсь от барной стойки, чтобы пройти вглубь террасы, и морщусь из-за лёгкой боли в груди слева. Моё ранение ещё даёт о себе знать, хотя с того дня в Рино прошло почти полтора года. Помню, что когда я выплыл из наркоза, то не сразу понял, почему Янеса рядом нет. Потом пришло осознание, а за ним – спокойная уверенность. Остальные события того времени вспыхивают в моей памяти чередой флэшбэков.

… Мои ребята из департамента только что ушли, оставив мне ворох каких-то журналов, шеренгу упаковок сока и столько яблок, что хватило бы на десяток яблочных пирогов и … они были бы просто замечательными, если бы только не пели.

В коридоре шаги, дверь палаты распахивается, Майк с пакетом апельсинов наперевес горланит «...and I will always love youuuuu!»[1], и … он конечно Уитни, но ни разу не Хьюстон. Я со стоном натягиваю одеяло на голову правой рукой. Левая на перевязи, чтобы не тревожить рану. Врачи говорят, что мне повезло: пуля прошла всего в паре сантиметров от сердца. Правда, задела лёгкое, и теперь я, скорее всего, буду подкашливать как старик Рохас. Но иначе как чудом это не назовёшь.

- Здесь побывал уже весь полицейский департамент Рино, – сообщаю я из-под одеяла. - И поверь, только ленивый мне это не спел. Поэтому заткнись!

- Правда пели? – огорчается Майк.

- Правда. И хором, и дуэтом. Было даже соло от шефа. Скажи лучше, как там дела?

Майк рассказывает, что Янесу предъявлены обвинения. Он перечисляет все пункты и это впечатляет. Но я к этому готов и уже не сомневаюсь, что буду с ним до конца. Вижу, что Майк хочет меня приободрить, но не знает, чем. Хотя, он пытается:

- Ну, по крайней мере, ты теперь точно будешь знать где он находится. Ближайшие лет десять.

Видимо по моему взгляду понимает, что юмор так себе и поспешно спрашивает:

- Я что-то могу сделать?

Что? Я не могу рисковать и тайно пробираться к Янесу сам. И позвонить не могу. Боюсь ухудшить его и без того хреновое положение. А у меня даже фотографии его нет. Хотя … почему нет? Я прошу Майка принести мне ту старую фотографию, из департамента. А потом мне приходит в голову эта идея. С перепиской.

На последнюю фразу Янеса «Ты мне нужен» я с замирающим сердцем пишу «Почему?». Но Майк на словах передаёт, что ответ я услышу завтра, когда мы увидимся в суде.

В зале суда яблоку негде упасть. И когда я вижу взмах льняной чёлки в группе сопровождающих полицейских, сердце моё зависает в пустоте, а потом пускается в бешенный галоп. Мы вцепляемся друг в друга глазами, как утопающие в спасательный круг. В некоторые моменты нашей жизни глаза могут сказать то, что язык не в состоянии. И мы с Янесом безмолвно говорим друг с другом, а все звуки вокруг нас словно отключаются. Я как сквозь вату слышу голоса федерального обвинителя, адвокатов, каких-то экспертов, вызванных в качестве свидетелей. Потом судья что-то зачитывает. Он говорит долго, но последние его слова утопают в радостном рёве публики. Меня вдруг хватают, трясут, я сопротивляюсь, но зрительный контакт с Янесом прерывается.

- … ты слышишь?!! – трясёт меня Майк. – Они же близнецы!!!

- Ты что, рехнулся? - отбиваюсь я, пытаясь найти Янеса глазами. Но все повскакивали с мест, в зале творится чёрт-те что, и я теряю его из виду.

- ДНК совпадают на 99,9 %, ты понимаешь?! Абсолютно идентичны! – не сдаётся Майк. – А на чипе один, ОДИН образец!

Я замираю и пытаюсь переварить, боясь поверить своей догадке.

- И … что?

- А то, что ни хрена не понятно чей! Они просто не знают кому из близнецов предъявить обвинения!

- … за невозможностью определения личности субъекта противоправных действий, суд постановляет снять все обвинения и освободить из-под стражи в зале суда, - тем временем заканчивает судья, пытаясь перекричать толпу.

- Что, выкусили?! – орёт Майк в сторону стола федерального обвинителя.

- Мистер Уитни, я оштрафую вас за неуважение к суду! – судья грозит Майку пальцем, безуспешно пытаясь перекрыть радостные крики.

Невероятно! Я, кажется, куда-то бегу, чтобы найти Янеса. Но он сам оказывается прямо передо мной.

- … потому что я тоже…люблю.

И я понимаю, что это ответ на мой вопрос. Он заполнил последнюю пустую строку на обороте фотографии. И мне всё равно, что мы стоим в центре зала суда, битком набитого людьми. Мне всё равно, что у кого-то отпадает челюсть, кто-то смотрит косо, кто-то разражается одобрительными криками и аплодисментами. Я притягиваю к себе его голову правой рукой (левая всё ещё на перевязи) и целую взасос. И я готов поклясться, что где-то на задних рядах нестройный хор полицейского департамента Рино вполголоса выводит «...and I will always love you…». Солирует Майк Уитни. В таком деле хороший напарник – на вес золота. Даже если он немножечко идиот. Но если его оштрафуют за неподобающее поведение в зале суда, то клянусь, я сам оплачу этот штраф…

Итак, куда же подевалась моя неуловимая пара?

Обвожу глазами террасу, но нахожу не Янеса, а самую эффектную девушку сегодняшнего вечера. Саша в длинном вечернем платье на головокружительных шпильках под руку с Аланом Риггсом. Она, наконец-то, сделала решающий шаг на своём пути к самой себе. Алан был рядом весь постоперационный период и, насколько мне известно, проявил чудеса терпения и настойчивости. Слышу, как он говорит рядом с её ухом:

- Это не нормально…

Резко оборачиваюсь. Что, опять?

- … что ты вызываешь у меня такие чувства, - заканчивает Алан.

Саша кокетливо смеётся и, по-моему, она им очень увлечена, потому что даже не замечает, как я прохожу мимо. В общем, этот Алан оказался не таким уж болваном. Янес, правда, в этом сомневается.

- Он просто переименовал папку, – сообщает он мне как-то, закатывая глаза. - Теперь это не «Мои документы», а «Документы Алана». Вот индюк.

Кстати, Янес не принял предложение мистера Риггса, но тесно с ним сотрудничает. IT-компании рвут его на части, пытаясь заполучить в свой штат. После огласки дела в прессе и на телевидении о нём узнала буквально вся страна. А после снятия обвинений IT-шники вообще на нём свихнулись. О таких рабочих рекомендациях можно только мечтать.

А я всё также в полиции. Подумываю об экзамене на звание лейтенанта. Если когда-нибудь решусь уволиться, то можно будет и частное охранное агентство открыть – опыт телохранителя как никак у меня имеется. Да и комплекция позволяет. Я, конечно, не Тео-Тедди, но всё же. О нём вот никаких известий и Янеса это расстраивает. Не могу сказать, что меня тоже, но по-моему, он всё же хороший парень.

Пробираюсь сквозь блестящую, пьющую, галдящую толпу ближе к прозрачному ограждению террасы. Янес стоит ко мне спиной и смотрит вниз на сверкающую роскошь ночного Лас-Вегаса. Город Грехов великолепен как всегда: луч Луксора устремлён в ночное небо, играет фонтан Белладжио, сверкает мини-копия Эйфелевой башни, Стрип переливается мириадами огней и неоновых вывесок. Но мне есть дело только до этого парня, который ждёт именно меня.

Я подхожу сзади и ставлю обе руки на прозрачную стену по бокам от его светловолосой головы. Попался. Чуть наклоняюсь и прикусываю мочку его уха. Он откидывается назад и… трётся о застёжку моих брюк своей упругой задницей. И я забываю, как дышать. По-моему, попался здесь кто-то другой.

- Ты опять поздно, – укоряет Янес.

- Служба, ты же знаешь. Прости, … куколка.

И тут же получаю чувствительный удар крепким задом в пах. Он терпеть не может, когда я его так называю, а я просто не могу удержаться от соблазна его немного поддразнить.

- Ну всё, ты напросился!

Он юрко изворачивается в моих руках и через секунду уже жарко шепчет мне в ухо:

- Сделаю вот как ты – завезу тебя туда, где нет дорог и … к чёрту твою службу на ближайшие десять дней!

И я позволяю себя завезти. Мы сбегаем из «Стихии», из Вегаса, из Невады. Сбегаем в Калифорнию, на водопады Йосемити. Это одно из лучших мест на Земле, где можно увидеть чудо природы – белую радугу. Хотя я и так вижу её каждую ночь, когда мы занимаемся любовью на нашем огромном матрасе, положенном прямо на пол (Мочо прав – зачем нужны кровати?), а вокруг нас покачиваются ловцы снов. Когда просто смотрю на него, пока он стучит по клавиатуре, создавая что-то очередное гениальное. Когда мы случайно встречаемся взглядами. Когда он танцует для меня на барной стойке в нашей гостиной. Иногда. Если я хорошо попрошу. Потому что Янес не очень любит это делать. И я уже не спрашиваю себя почему этот парень заставляет меня видеть то, чего я никогда не увижу с другими. Я знаю ответ на этот вопрос, и Духов Предков здесь спрашивать не надо. Потому что когда-то я уже задал вопрос из своего сердца. И получил ответ из сердца.

Бывает любовь, подобная белой радуге: мы не сразу понимаем, что это именно она. И только преломившись сквозь призму наших слёз, белый цвет раскрывается всеми красками спектра.

[1] «I will always love you» - сингл Уитни Хьюстон, саундтрек к фильму «Телохранитель» 1992 г.
 
Последнее редактирование модератором:
#12

Irmissmy

Прохожий
Регистрация
08.06.2019
Сообщения
19
Симпатии
23
Баллы
5
Offline
Буду первой, кхм-кхм, итак...

Задание: выполнено полностью
Сюжет и размышления: Мне очень понравились атмосфера и язык повествования, работа быстро берет читателя в оборот и забрасывает интригу, побуждающую продолжать чтение. Честно признаюсь, что до «Радуги» закрыла 3 или 4 работы, не выдержав стилистики или запнувшись на первой же дурацкой логической ошибке. Здесь же все прекрасно, метафоры и эпитеты выполнены со вкусом, автор отлично разбирается в обстановке и местности о контрой пишет. Огромный ему за это респект. А теперь о неприятном. Повествование ведётся от первого лица и чередуется между двумя главными героями, но у меня все равно было ощущение, что рассказчик это один и тот же человек. Почти никаких различий в образе мыслей между Янесом и Себастьяном не почувствовалось, будто история просто прыгает от одного главного лица к другому. Развитие их отношений лично для меня слишком стремительно и почти ничем не обусловлено, Себастьян влюбился в симпатичного мальчика на фото и... как будто все. Этого ему хватило, он почти не испытывает мук совести по поводу своей халатности при исполнении и, более того, идёт на поводу у своего эго, пуская слюни на Янеса. На мой взгляд, здесь автор не дожал «полицейскую» тему Себастьяна, отбросив ее на втрой план в угоду любовной линии, но с другой стороны, сжатый объём не шибко-то дает возможность развернуться, но тогда стоит десять раз подумать прежде чем браться за детектив. Я сама, чего греха таить, накатала 40 страниц детектива, но поняла что не уложусь и отложила его в пользу другого жанра.
В общем и целом работа понравилась, рейтинг я бы понизила до R, потому что считаю постельную сцену не дотягивающей до НЦы, смысл задания раскрыт и в этом вопросе автор абсолютно со всем справился.
Грамматика: не заметила никаких грубых ни грамматических, ни стилистических ошибок, только фраза о койоте уж больно намозолила глаза к концу чтения, нужно было ещё уже чем-то заменять, но она так и оставалась неизменной, хотя автор вовсе не произвёл впечатление человека неоригинального и скупого на разнообразие языка.

Спасибо и удачи в конкурсе👍🏻
 
Последнее редактирование:
#13

Maria20092

Прохожий
Регистрация
13.06.2019
Сообщения
8
Симпатии
5
Баллы
5
Offline
Задание: выполнено.

Сюжет и размышления о прочитанном: это очень, очень хорошая работа. Читала ее с превеликим удовольствием. Превосходный сюжет. Очень здоровские персонажи. Мне очень понравилась Саша - очень сильная личность, решительная и распологающая. Мне понравилось как раскрыты отношения Себастьяна и Янеса. Начиналось все как-то глупо и сказочно: фотография, "чудо" взгляд и вот, уже все друг в друга влюблены. По мере раскрытия сюжета, идет развитие отношений: поиск, узнавание, оберегание, укрывание, помощь, спасение, признание. Следить было здорово и очень интересно. Единственное, что мне не очень понравилось - рейтинг. Я ждала немного иного, соответствия с указанным в шапке, а тут мало и явно низковато. Хотя, хочу отметить, очень, очень неплохо.
Есть несколько прям очень клевых моментов, за которые автору отдельный респект. Танец Янеса на стойке мне понравился до писка.Милейшая переписка на обратной стороне фото -это прямо так мило, что вообще. Мне вообще дико понравилось, что каждая мелочь в данной работе имеет значение, даже то, что Доллеры близнецы, а не просто брат с сестрой. Индеец Мочо, проходной в общем-то персонаж, подан очень здорово и живо, а его мудрость имеет огромное значение, для понимания персонажей.
Отдельные почет и уважение автору за фразу про "несовпадающие разъемы". Я хихикала минут пятнадцать. Это было так "в тему", так точно, так правильно передающее образ мыслей хакера. Отличная фраза.

Грамматика: не следила за ошибками. Написано очень здорово и красочно. Стиль автора легкий, увлекающий. Читала буквально "на одном дыхании". Так держать.

Ориджинал очень хороший, качественный. Что уж там говорить, это работа профессионала. Мне все дико понравилось. Спасибо. Было очень интересно.
 
#14

Insana

Наблюдатель
Регистрация
08.06.2019
Сообщения
47
Симпатии
58
Баллы
20
Offline
Задание: выполнено

Сюжет и размышления о прочитанном: история захватила с первых страниц и не отпускала до последнего слова. Динамично, ярко с полным погружением в мир развлечений и больших денег. Автор, у вас лучшее и красивейшее описание невадской атмосферы, что я где-либо встречала. Вы словно провели читателям экскурсию по Вегасу, Рино, Тонопе и пустыне – показав их с точки зрения тамошнего обитателя. Ведь для туриста – это одно, тогда как для жителя и обслуживающего игромир персонала – совсем другое. Шикарная работа! :give_heart:
Персонажи понравились все без исключения. Целеустремлённой Сашей нельзя не восторгаться. Она готова на многое, чтобы обрести настоящую себя. А с верным братом-помощником Саша просто приговорена обрести счастье!))
Майк – «глас разума» Себастьяна. Вроде и советы старается давать, но и не отворачивается от друга, когда тот им не следует.
Тео заслуживает внимания и хорошего слова уже за то, что в состоянии терпеть и поддерживать болтовню Саши. Мне он показался умненьким-благоразумненьким)) мальчиком, знающим где рот надо держать на замке, а где наоборот – ловить момент и ставить всё на кон.
О главных героях много было сказано до меня)) не буду повторяться. Их образы очень яркие и запоминающиеся.
Автор, браво! Сразу видно профессионала. Продолжайте радовать читателей своим неповторимым творчеством.

Грамматика и ошибки: не видел, не знаю, не до них было.
 
#15

Ио

Наблюдатель
Регистрация
20.11.2018
Сообщения
45
Симпатии
68
Баллы
40
Offline
Задание: выполнено полностью
Сюжет и размышления о прочитанном: АХАХА БЛЯТЬ :give_rose::give_rose::give_rose: автору цветочки
История о том, как парень шесть лет искал оргазм, я в полном восторге от истории и от этой аллегории в частности :D:D:D
Начав читать, слегка потерялась от фантастичности сюжета, слегка напряглась от странной истории любви, омрачившейся смертью человека, но в дальнейшем это поправилось настоящей необузданной страстью, которая дышала на меня жаром из каждого предложения в фике :give_heart::*
понравился юмор, искренне смеялась
Саша изображена слегка подростково-максималистки (у меня всё-таки есть мнение, что со сменой пола надо терпеть до совершеннолетия, чтобы не погалаться на волю тёмных личностей и не травиться подпольными препаратами, потому что родители не дали своего согласия), но получилась просто замечательной, очаровательной девушкой
очень зашли все взаимоотношения героев в четвёрке Себастьяна, Яноса, Саши и Тео. Понравились как сами герои, так и тысяча лойсов за поддержку, любовь и уважение друг другу, желание защитить и помочь :handshake: :cray:
сюжет получился несколько нереальным, но это нисколько не мешало наслаждаться происходящим :happygirl4::thanks:
за троллящий хор коллег отдельный лойс :lol:
Грамматика: отлично
 
#16

Rika 999

Злобный критик
Регистрация
08.06.2019
Сообщения
243
Симпатии
234
Баллы
75
Offline
Задание: выполнено

Впечатления: отличная, хорошо продуманная работа. Сюжет захватил с самого начала и держал до конца. Немного переживала за возможность плохого конца, но все чудом обошлось.
Мне интересно куда делся Тео. И как это так сложилось у Саши с тем парнем, которому все не верилось? Или он с самого начала не закончил свою фразу?
Так же порадовали красивые и правдоподобные описания. Автор там был или это все чудо интернета?
 
Сверху Снизу