Justify (Tokio Hotel, Слэш, Романтика, Ангст, Экшн (action), AU, NC-17)

#1

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Название: Justify
Автор: Cliodna
Пейринг или персонажи: Том\Билл
Рейтинг: NC-17
Жанры: Романтика, Ангст, Экшн (action), AU
Размер: Макси, 81 страница
Количество частей: 17 частей
Статус: Закончен
Разрешение на размещение: Получено

Описание: Он стал заложником бежавшего из тюрьмы преступника. И как быть, если на много километров вокруг нет никого, кроме них...
 
#2

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 1

«Томас Трюмпер, заключенный тюрьмы Кельна, сбежавший сорок два часа назад, разыскивается по всей Германии. Преступник вооружен и опасен…»
На экране появилось фото молодого парня привлекательной наружности, одетого в стандартный синий тюремный комбинезон. Волосы преступника были заплетены в довольно длинные французские косички, что делало его весьма заметным.
Хозяин магазина при автозаправке в панике перевел взгляд на парня, стоящего перед прилавком. Та же прическа, те же чуть раскосые карие глаза – перед ним совершенно точно находился тот самый преступник, поисками которого занята вся полиция Германии. Через мгновение хозяин магазина смотрел прямо в дуло черного пистолета, направленного ему точно в лоб уверенной рукой. В помещении больше никого не было, только на самой заправке дремала пожилая кассирша, да мальчик – подросток, подрабатывающий на летних каникулах мытьем окон останавливающихся в этой глуши автомобилей.

— Тихо! Не вздумай поднимать крик, – Трюмпер говорил тихо, но от его тона по телу пожилого мужчины побежали мурашки. – Если будешь вести себя как надо, никто не пострадает.
Хозяин магазина судорожно закивал, вызвав одобрительный кивок молодого преступника.
Томас внимательно смотрел на мужчину, пытаясь понять, станет ли тот делать попытки задержать его. Парню совсем не хотелось причинять кому-либо неприятности, но и просто уйти он не мог, иначе уже через несколько минут полиция будет знать о его местоположении. От размышлений о том, как ему следует поступить в этой ситуации, Тома отвлек звук подъезжающей машины. Все еще продолжая держать на прицеле хозяина магазина, молодой человек немного отодвинулся так, чтобы видеть происходящее на улице. К его сожалению, машина остановилась почти у самого магазина, а из салона вышел высокий худой парень, который сразу же направился ко входу.
Том быстро подошел к прилавку, одним движением перемахнул через стойку и устроился на полу так, чтобы его не было видно из торгового зала.
— Обслужи его побыстрее. И помни, что ты у меня на мушке, – Томас угрожающе качнул оружием, заставив продавца затрястись мелкой дрожью. – Понял?!
— Да…
Биллу не нравилась эта дорога, не нравилась эта машина, а больше всего ему не нравилась цель его поездки. Конечно, со стороны его тетушки было весьма мило заботиться о своем племяннике, который остался без родителей, но это не давало ей повода так бесцеремонно вмешиваться в его личную жизнь. Парень увидел автозаправку и решил, что неплохо было бы купить прохладной воды и, может быть, кофе, поскольку он чувствовал, что не протянет еще несколько часов за рулем до места назначения. Билл устало потер тонкими пальцами глаза, похвалив себя за то, что не стал делать макияж, тем самым стараясь отогнать не только усталость, но и вновь вскипевшее раздражение из-за любимой тетушки. Самое отвратительное было в том, что на этот раз ему не удастся избежать тяжелого разговора с родственницей.
— Боже, ну хоть кто-нибудь подскажите мне, как рассказать шестидесятилетней женщине, что ее единственный и любимый племянник никогда не женится, даже если она найдет для него мисс Вселенную, а не то что дочку своей подруги Мэган? Как сказать, что ее дорогой мальчик любит исключительно других мальчиков?
Естественно, ответом ему послужил только визг шин по асфальту, когда его машина резко затормозила прямо у небольшого магазинчика сбоку от заправки.

Он открыл пыльную дверь машины и прищурился от яркого, почти красного солнца, которое нещадно било прямо в глаза. Билл ловким движением собрал свои длинные черные волосы в свободный хвост и перевязал их тонкой резинкой. С сожалением оглядев свои замшевые сапоги, которые моментально покрылись пылью, парень тяжко вздохнул и направился ко входу в магазинчик.
Томас слышал стук каблуков, приближающийся к прилавку. Парень внимательно наблюдал за хозяином магазина, следя, чтобы тот не смог каким-то образом намекнуть посетителю о происходящем.
— Добрый день, – мелодичный голос нового посетителя на секунду отвлек беглого заключенного от лица пожилого мужчины.
— Добрый, – откликнулся слабым голосом продавец, судорожно вытирая со лба выступившие капли пота. – Что в-вы хотели? – он не мог себя контролировать, поэтому то и дело поглядывал на нацеленный на него ствол пистолета.
— У вас есть горячий кофе? – парень, судя по звукам, немного отошел от прилавка, видимо к стенду с журналами.
— Нет, – поспешно ответил хозяин магазина, почувствовав толчок в бок холодным металлом.
— Нет? Но у вас же есть кофе-машина? – судя по голосу, покупатель был слегка удивлен.
— Она… она… сломалась, – выдавил, наконец, из себя пожилой мужчина, снова вытирая мокрый лоб, на этот раз рукавом собственной рубашки.
— Жаль, – кажется, парень не поверил, но настаивать не стал, – тогда я возьму холодной минералки, блок вот этих сигарет. – Билл потянулся к стенду с сигаретами, и Том увидел ухоженные пальцы с накрашенными черным лаком ногтями.
— Х-хорошо, – прозаикался продавец и, бросив отчаянный взгляд на сидевшего под стойкой преступника, проковылял на негнущихся ногах к холодильнику. Он вытащил с полки большую бутылку воды и судорожно повернулся, едва не выронив ее на пол. На хозяина магазина было жалко смотреть, так он был напуган.
Похоже, его состояние заметил и нежданный посетитель, потому что спросил настороженно:
— Простите, вы себя хорошо чувствуете? – голос молодого человека звучал слегка взволнованно.
— Д-да… мне… я… все хорошо, – пожилой мужчина в отчаянии посмотрел на Томаса. – Вот ваша вода… Да… И вот… — он потянулся и неловко вытащил сигареты, едва не столкнув остальной товар, и положил их на прилавок.
— Спасибо… О, нет, это не те сигареты! Я просил вот эти, – юноша перегнулся через прилавок и указал аккуратным пальчиком на нужную марку.

А в следующий момент он увидел направленный на хозяина магазина пистолет и попытался быстро отпрянуть, но Том молниеносно схватил его за руку и дернул на себя, заставив потерять равновесие. Одного мгновения Трюмперу хватило на то, чтобы снова оказаться на ногах.
— Ты! – он ткнул дулом в живот хозяина магазина. – Сядь в угол!
Пожилой мужчина едва не падал в обморок от страха, но все равно максимально быстро уселся прямо на холодную плитку в углу магазина.
— А ты, парень, – он схватил высокого тонкокостного юношу за предплечье и заставил опуститься на колени, – оказался не в том месте и не в то время.
— Вы грабитель? – огромные темные глаза смотрели на Тома испуганно. – Я отдам вам деньги, только не стреляйте.
— Я не грабитель, – усмехнулся молодой человек, отходя на шаг так, чтобы в поле зрения оказались оба заложника.
— Тогда что вам нужно? – Билл пытался скрыть свой страх, но у него это плохо получалось. Впрочем, кто сможет сохранить самообладание, когда в лицо направлено дуло пистолета?..
— Мне нужно, чтобы ты заткнулся и дал мне подумать, – рявкнул Том. Все получалось совсем не так, как он планировал. Он хотел всего лишь уйти незамеченным, но, видимо, уже не получится.
— Ты! — он кивком показал на хозяина магазина. – Сядь сюда, – он пинком подвинул к стене стул. Пожилой мужчина повиновался, с трудом поднимаясь на ноги.
— Теперь, ты! – он кивнул юноше. – Возьми вон там веревку и привяжи его к стулу.
— Я не буду этого… — возмутился Билл.
— Делай что говорю, иначе останешься в этом магазине навсегда, – прошипел Том и с удовлетворением заметил, что угроза возымела успех – глаза юноши в испуге округлились, а по стройному телу прошла видимая дрожь.
Билл поднялся на ноги и взял бельевую веревку. Том жестом показал приступать к делу.
— Сначала привяжи ноги к стулу, – преступник давал указания, внимательно следя за тем, чтобы веревка была завязана достаточно крепко. – Так, туже затяни! Теперь свяжи ему руки за спиной, так… Молодец! Сядь на место!
Билл снова оказался на полу. Он пытался придумать, как можно обезвредить преступника, но вскоре понял, что просто физически не справится с ним. Этот парень с косичками был чертовски силен, юноша убедился в этом, когда почувствовал его хватку на своей руке. Нет, он не сможет отобрать у него оружие. Значит, нужно ждать и вести себя тихо, чтобы не спровоцировать этого бандита на стрельбу.
Тем временем Томас нашел за прилавком небольшое полотенце.
— Сгодится! – беглый заключенный подошел к хозяину магазина. – Открой рот! – Трюмпер стал методично запихивать полотенце, а потом для верности завязал мужчине рот платком, который мешал вытолкнуть полотенце языком.
— Теперь ты! – он подошел к юноше. – Ты поедешь со мной! – Том увидел, как и без того большие глаза парня стали просто огромными. – Если этого бедолагу найдут в ближайшее время, он успеет сообщить в полицию, и за мной будет погоня. В этом случае, ты будешь моим прикрытием. Вставай!
«Этого не может быть… Я – заложник» — Билл был настолько ошеломлен происходящим, что даже не сопротивлялся.
— Возьми пакет и положи в него несколько бутылок воды из холодильника, – Томас наблюдал за юношей, опасаясь, что тот может совершить попытку к бегству. – Так, теперь возьми с полок несколько банок консервов. Возьми хлеб… Так, и сигареты, нет, не эти, возьми Мальборо. Вроде все… Теперь слушай, сейчас мы выйдем из магазина так, чтобы никто ничего не заподозрил. Помни, я держу тебя на прицеле. Попытаешься закричать – пристрелю. Мы сядем в твою машину и уедем по шоссе в сторону гор. Ясно? – увидев слабый кивок, он приказал. – На выход. Пакет не забудь.
– Поезжай, – отрывисто приказал преступник, откидываясь на спинку сиденья и вытягивая ноги. Изящные пальчики судорожно сжали руль.
Они ехали уже полчаса, и все это время Билл напряженно поглядывал на сидящего на соседнем сидении бандита. Тот расслабленно откинулся на спинку сидения, однако, напряженный взгляд карих глаз выдавал всю обманчивость позы. Они смотрели настороженно, не на миг не теряя бдительности.
— Как тебя зовут, парень? – Трюмпер разглядывал своего заложника.
— Билл. А тебя? – юноша старался держать себя в руках, он был даже рад, что беглый преступник наконец нарушил молчание. От тишины в такой ситуации звенело в ушах.
— А ты смелый мальчик, Билли, – Том заметил, как юноша дернулся, когда он произнес его имя. – Я Том.
— Том, куда мы едем? – Билл хотел поговорить хоть о чем-нибудь. Место назначения их поездки казалось подходящей темой.
— Пока вперед, а потом по обстоятельствам, – коротко ответил Трюмпер. Ему не нравились эти расспросы, но в то же время он понимал, почему парень спрашивает его об этом. Хорошо, что не спросил напрямую, собирается ли Том его убить.
— Послушай, может хозяин магазина вовсе не собирается вызывать полицию? С чего ты решил, что за тобой будет погоня? – Билл нервничал под пристальным взглядом.
— Потому что я беглый, – снисходительно пояснил Трюмпер. – Я сбежал из тюрьмы Кельна два дня назад. И хозяин магазина узнал меня по фотографии из выпуска новостей. Поэтому я не сомневаюсь, что он сообщит обо мне в полицию, как только сможет.
— Ты сбежал из тюрьмы? – Билл мельком поглядел на своего захватчика. – А за что ты сидел?
— Как ты думаешь? – ухмыльнувшись, ответил вопросом Трюмпер.
— Ну… Судя по внешнему виду, ну твоя прическа и одежда, ты понимаешь… Может за наркотики? Ты продавец героина?
— Нет, я не связан с дурью, – с легкой усмешкой ответил Томас.
— Ну, тогда… Может, за ограбление? Ты ограбил банк?
Том не выдержал и расхохотался. Этот мальчик явно судит только по просмотренным голливудским фильмам, все его предположения похожи на варианты сценариев блокбастеров.
— Нет? Ну, тогда я просто не знаю… — Билл немного расслабился и улыбнулся, на мгновение забыв о нацеленном на него оружии. – И все-таки?
Томас задумчиво смотрел на юношу, мимолетно отметив, что у него потрясающая улыбка, но тут же отбросил эту мысль. Что ж, если Билл так хочет знать, Том ответит.
— За убийство. Преднамеренное, – тихо, но вполне внятно сказал Трюмпер.
Билл на секунду повернулся к нему, и Том увидел на его лице испуг и какое-то неверие. Затем он снова уставился на дорогу, и только побелевшие пальцы рук, которыми он вцепился в руль, выдавали его эмоции. А Том с каким-то сожалением подумал, что в ближайшее время ему не удастся увидеть еще одной такой же солнечной улыбки, как несколько минут назад.
 
#3

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 2

Они ехали по трассе уже больше трех часов. Билл периодически сильно зажмуривался, а потом потирал уставшие за несколько часов глаза. Томас тоже утомился, вынужденный ни на секунду не ослаблять внимания, следя за своим заложником.
— Долго нам еще ехать? – этот вопрос, заданный тихим голосом, был первым с тех пор, как Том рассказал о причинах его заключения в тюрьму.
— Нет, мы почти на месте, – он вглядывался в окружающий пейзаж, который не отличался разнообразием. Еще полчаса назад они проехали мимо таблички, оповещающей, что дальше дорога проходит через национальный заповедник, который после двадцати минут пути оказался густым лесом. – Останови машину возле того оврага.
Билл припарковал автомобиль, как было сказано, и под внимательным взглядом вышел из машины. Томас проделал это синхронно с ним, ни на мгновение не упуская юношу из виду.
— Теперь нужно избавиться от машины, – преступник подошел к краю оврага и поглядел вниз, на болото, образовавшееся в результате дождей, которые вот уже несколько дней заливали эту часть страны.
— Но… это моя машина, не надо ее топить! – возмутился Билл.
— Заткнись, а то я отправлю ее на дно вместе с тобой! – рявкнул Том.
Билл отшатнулся и замолчал, видимо, вспомнив, что для беглого заключенного это будет не первое убийство. У Билла промелькнула мысль о побеге, но он понимал, что у Тома хватит времени пристрелить его еще до того, как он достигнет края леса.
— Позволь мне хотя бы вытащить мои вещи, – попросил юноша, не надеясь на положительный ответ.
Томас с сомнением смотрел на парня, пытаясь угадать, что тот замышляет. Но, в итоге, все же разрешил забрать багаж.
— Только не бери много, нам еще по лесу идти довольно долго, – предупредил преступник.
Билл только кивнул и под прицелом пистолета подошел к машине, взял с заднего сидения небольшой спортивный рюкзак. Тут тишину вечерней дороги разорвала трель сотового телефона.
— Это твой? – Билл обреченно кивнул. – Давай сюда.
Юноша покорно отдал сотовый, стараясь не встречаться взглядом с преступником. Томас с минуту смотрел на появившееся на дисплее фото улыбающейся пожилой женщины, а потом отключил телефон, достал сим-карту и вернул сотовый Биллу, чем безмерно его удивил. Юноша ожидал, что преступник просто разобьет его телефон об асфальт, но тот только разломал сим-карту и выкинул ее в придорожные кусты.
— Дай мне свою сумку, – приказал Томас.
Он поставил рюкзак на капот и принялся методично перетряхивать содержимое, но ничего опасного в вещах Билла не нашел, только чуть ухмыльнулся, найдя несколько презервативов. Он снова застегнул молнию и кинул сумку владельцу.
С машиной Том справился быстро, и уже через десять минут они наблюдали, как груда теперь бесполезного железа погружается в грязное болото.

— Теперь идем в лес, только без глупостей, – сказал Том и махнул рукой, указывая направление движения.
Они шли около часа, Билл уже выбился из сил, он не привык к таким долгим походам и сейчас уже буквально запинался на каждом шагу от усталости. Томас шел позади, но молчал, только изредка говорил, куда свернуть.

Юноша не понимал, как преступник ориентируется в лесу, на его взгляд они все это время ходили по кругу, потому что пейзаж вокруг не менялся – смешанный лес выглядел так, будто уже много лет тут не ступала нога человека, повсюду были поломанные деревья, полуразложившиеся пни, ноги скользили по темно-зеленому мху, а в глаза то и дело попадала паутина и мелкие соринки. Внезапно раздавшийся треск заставил Билла испуганно отшатнуться, он запнулся об корень дерева и начал падать на спину, однако почти у самой земли его поймали сильные руки, не дав разбить голову.
— Осторожно. Это всего лишь белка. Скоро сумерки, мы должны успеть добраться до укрытия до того, как окончательно стемнеет.
До Билла с трудом доходил смысл слов беглого заключенного. Юноша был занят тем, что разглядывал лицо своего похитителя. Билл уже не боялся, что Том его убьет. Он справедливо рассудил, что в этом случае Том не стал бы тащить его через лес к своему убежищу, а просто отправил бы на дно вместе с машиной. А когда преступник вернул ему телефон, у Билла отпали последние сомнения. И вот сейчас он наблюдал, как шевелятся губы склонившегося над ним молодого человека, как язык то и дело пробегает по нижней губе, задевая пирсинг. Ресницы Тома были темными и загнутыми, длинными, как перья, и юноша не мог оторвать взгляд от того, как они порхают, когда Томас вглядывается в даль.
-Вставай! – скомандовал Трюмпер. – Нам пора идти.
Эта пешая прогулка продолжалась еще больше двух часов. Сначала Билл пытался запомнить хоть какие-нибудь ориентиры, которые могли бы помочь найти дорогу обратно, но довольно скоро сдался. Как и любому типично городскому жителю, все деревья и коряги казались Биллу совершенно одинаковыми. Когда юноша уже был готов умолять своего захватчика сделать привал хоть ненадолго, густая растительность расступилась, и юноша увидел перед собой маленький деревянный дом, который стоял в плотном окружении кустарника.

— Это дом лесничего, правда, он давно заброшен. Входи!— Том слегка подтолкнул замершего у входа в хижину юношу. Дверь поддалась на удивление легко, да и сам дом внутри не выглядел заброшенным.
— Сядь вот сюда, чтобы я тебя видел, – Томас показал на простой деревянный стул, стоящий у стены, и Билл с облегчением сел, давая уставшим ногам отдохнуть.
— Так, все, как договаривались… — пробормотал преступник, оглядывая небольшое помещение. Одна единственная комната служила и спальней, и кухней. Возле дальней стены стояла простая полутороспальная железная кровать, накрытая грубым шерстяным пледом. Рядом было оборудовано что-то вроде кухни – высокая тумба с подобием раковины, грубо сколоченный стол и два табурета возле него. У другой стены стоял большой для этой комнаты старый шкаф, в котором Томас обнаружил кое-какие теплые вещи, явно новые и папку с надписью «Т.Т.». Иногда поглядывая на своего пленника, Том начал перебирать содержимое шкафа. Он радостно рассмеялся, найдя коробку патронов к своему пистолету, а также большой охотничий нож в чехле. Рядом в целлофановом пакете лежала пачка стоевровых купюр, перетянутая простой резинкой. В шкафу так же нашлось несколько книг, упаковка свечей и два фонаря, и коробка с батарейками.
У другой стены было что-то вроде люка в полу и, как и предполагал Билл, это оказался маленький погреб, из которого Томас с радостным воплем вытащил огромную копченую курицу в вакуумной упаковке и бутылку кока-колы.
— Черт, я уже год не ел нормальной еды, – пожаловался он Биллу. – Чего сидишь? Иди сюда, ты же тоже давно ничего не ел.
Билл, конечно, предполагал, что Томас не станет морить его голодом, но и такой дружеской реплики он тоже не ожидал. Юноша оставил свою сумку возле двери и присел рядом с Томом за стол. Тот тут же подвинул ему чистый пластиковый стакан, упаковку с которыми так же нашел в шкафу. Биллу было совершенно очевидно, что кто-то знал, что Трюмпер придет именно сюда, ведь в хижине было все необходимое, включая патроны.
— Долго мы здесь пробудем? – рискнул спросить юноша.
— Неделю где-то, – пожал плечами Томас и снова с наслаждением впился в кусок мяса. – Ты не бойся, я тебя отпущу сразу, как это станет возможно. Убивать я тебя не собираюсь.
— Вот уж спасибо, – буркнул Билл едва слышно и снова уткнулся в стакан с газировкой. До курицы он не дотрагивался, только взял один кусочек белого хлеба, который Том украл в магазине на автозаправке. Беглый заключенный на эту реплику только криво усмехнулся.
— Если не будешь делать глупостей, то я не причиню тебе вреда. Попытаешься сбежать – привяжу тебя к дереву и оставлю на съедение местной фауне, – пригрозил Трюмпер. – Тут даже волки водятся, насколько я помню.
— Ты бывал здесь раньше? – Билл предпочел пропустить угрозу мимо ушей.
— Да, – молодой человек резко помрачнел. – С младшим братом.
— Вы ходили в походы? – продолжил расспросы Билл.
— Что-то вроде… — нехотя ответил преступник.
— А это он приготовил тут все для тебя? – юноша понимал, что играет с огнем, но ему хотелось узнать больше о своем похитителе.
— Нет, он мертв, – жестко отрезал Томас.
У Билла на мгновение мелькнула догадка, отразившаяся на лице мимолетной гримасой ужаса. Но Тому хватило и этого мгновения, чтобы заметить реакцию своего заложника.
— Ну давай, спрашивай, – сказал он, ехидно улыбаясь. Юноша отвел взгляд и поднялся из-за стола, однако, взбешенный его проницательностью Том схватил Билла за руку и развернул к себе.
— Ну что же ты? Раз начал задавать вопросы, так задавай до конца, – он вплотную приблизился к Биллу, даже чувствовал на коже его неровное теплое дыхание.
— Это… Ты… Тебя посадили за убийство брата? – выдавил Билл.
— Да.
Томас пытался прочесть по глазам юноши эмоции, которые вызвало его признание. Однако Билл закрыл глаза и отвернулся, боясь этого пронизывающего взгляда. Трюмпер с удивлением поймал себя на мысли, что ему не хочется, чтобы Билл считал его убийцей, и следующая фраза сама сорвалась с губ:
— Ты неправильно задал вопрос, – повернувшийся на голос юноша слегка удивленно посмотрел на него. – Я действительно был осужден за убийство своего брата. Однако, тебе следовало спросить, действительно ли я убил его.
Билл не понимал, к чему этот разговор. Его потрясла мысль, что кто-то может взять и убить брата, родного человека, с которым вместе рос, и которого знал всю жизнь. Слова Тома доходили, как сквозь толщу воды. Со странной смесью страха и какой-то пугающей надежды Билл поднял голову и встретился с прямым и твердым взглядом янтарных глаз. Он просто повторил последние слова молодого человека:
— Ты убил его? – тихо, почти шепотом.
Томас смотрел в эти огромные ошеломленные глаза и радовался, что сейчас он сможет сказать правду.
— Нет. Я этого не делал. Я не убивал своего брата. Ни его, ни кого бы то ни было другого. Меня осудили за преступление, которого я не совершал. Мне бы очень хотелось, чтобы ты поверил хотя бы в вероятность того, что я говорю правду.
 
#4

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 3

Билл с трудом сглотнул, в горле будто за секунду все высохло до рези и жжения, но юноша не смел отвести глаз от лица своего похитителя. Его четкие черты, казалось, еще больше заострились, делая из Тома какое-то изваяние. Но неживым было только выражение лица, глаза цвета кофейных зерен же пылали такими чувствами, что Билл ощущал, как слабеют колени под их напором.
— Я… не знаю…
Брюнет буквально почувствовал, как его собеседника прошила молния разочарования, и тут же пожалел о словах, так неосмотрительно сорвавшихся с дрожащих губ. Пальцы, до этого с силой сжимавшие его предплечья, разжались, и Билл едва не потерял равновесие, лишившись поддержки. Том, отведя взгляд, мгновенно потухший, отступил на шаг, вся его фигура буквально излучала отчаяние. Его пленник тут же почувствовал себя невероятно виноватым, хотя и разумом понимал, что у него нет на это причин. «Он меня похитил! Связал того несчастного продавца! Он утопил мою машину!» — внушал себе Билл, но, все же, чувство, противно саднящее где-то в районе груди, заставило его шагнуть вперед и легонько дотронуться до крепкого плеча Томаса.
— Я… Том, как я могу верить?... Я тебя не знаю… — неуверенно, совершенно растерянным тоном сказал юноша, внутренне возмущаясь, что испытывает потребность оправдывать свое недоверие перед тем, кто буквально несколько часов назад увез его в неизвестном направлении, даже не удосужившись убедить, что оставит в живых.
Билла снова прожег взгляд темных глаз, мимолетный и острый, как бритва, и юноша поспешно убрал руку. Все же этот мужчина вселял в него страх.
— Да, не знаешь, – глухо ответил беглый преступник и вышел за дверь. – Не пытайся сбежать, ты заблудишься.
Хлопок крепкой доски об обитый бронзовыми скобами косяк заставил Билла вздрогнуть, и брюнет с тихим стоном опустился на жесткий стул, пытаясь совладать с дрожью, охватившей все тело. Этот странный разговор, просьба поверить, пристальный взгляд темных раскосых глаз… Все это окончательно доконало парня, и мозг, перегруженный впечатлениями, просто отключился. Билл с неоправданным интересом разглядывал скудную обстановку лесного домика, который на ближайшее время станет его жилищем, … которое он будет делить с Томом. Перед внутренним взором снова появилось привлекательное мужское лицо, и снова зазвучали слова о невиновности, но Билл усилием воли разогнал видение, приказывая себе думать о чем-нибудь другом, но сил хватило ненадолго.
«Как он может требовать верить ему? Он же … сбежал из тюрьмы! Не просто так же его туда посадили?...» — сам того не замечая, юноша отломил немного хлеба и отправил в рот, задумчиво пережевывая и запивая колой — организм, поняв, что от хозяина разумных действий ждать не стоит, начал действовать автономно от загруженного мыслями сознания.
Лес за окном постепенно погружался в густой, будто тягучий сумеречный свет. Билл сидел возле окна, неотрывно наблюдая за тем, как стволы мощных деревьев становятся неразличимы в подкрадывающейся темноте, и ждал, когда же послышится шорох, оповещающий о том, что его похититель вернулся, но тишина природы все так же нарушалась только звуками шуршащей на несильном ветру листвы на высоких кронах деревьев, да редкими вскриками ночных птиц. С каждой секундой Биллу становилось все более жутко, как оказалось, остаться наедине с дикой природой ему было куда страшнее, нежели с не менее диким Томом.
Юноша боялся, что преступник просто оставил его здесь, желая избавиться от еще одного свидетеля, ведь Билл прекрасно осознавал, что не сможет найти тропу, которая бы вывела его обратно на дорогу. А то, что его станут искать в дебрях заповедной зоны, казалось юноше маловероятным. Билл усмехнулся: «Если это и есть твой план, Том, то ты просто гений. У меня едва хватило смелости выйти недалеко, чтобы справить нужду, не говоря уже о том, чтобы пытаться сбежать, зная, что ночью останусь один в этом проклятом лесу».

Брюнет снова посмотрел в окно и понял, что пропустил тот момент, когда на лес опустилась ночь – его глаза едва могли различить ветви деревьев на фоне чернильно-синего неба.
— Том… ну, где же ты? – прошептал юноша едва слышно и попытался прислушаться, но вокруг все так же царствовало безмолвие ночной природы.
Поежившись от пробирающегося под одежду лесного холодка, Билл встал и зажег свечу, поставив ее на небольшой стол. Тонкая одежда, предназначенная исключительно для поездки в комфортной машине не грела, да и та, что лежала в спасенном от утопления рюкзаке, была такой же неподходящей. Не найдя другого выхода, молодой парень подошел к грубо сколоченному шкафу и принялся в полутьме разглядывать одежду, которую кто-то приготовил для Тома. Тонкие пальцы наткнулись на мягкую ткань, и Билл тут же снял с крючка огромную кофту, которая при ближайшем изучении оказалась толстовкой красивого синего цвета. Вдохнув запах хвои и свежего обработанного дерева, Билл накинул ее на плечи и уютно закутался, надеясь согреться. Постепенно им овладевала какая-то апатия, хотелось только одного – чтобы Том вернулся, почувствовать рядом тепло живого тела, чтобы прогнать ощущение, что он остался единственным человеком на этой земле.
Устало прикрыв глаза, Билл сел на край кровати, которая скрипнула под его не слишком большим весом. От толстого пледа пахло шерстью и пылью, но брюнета, глаза которого, казалось, уже не желают открываться, это не волновало.
Опустив голову на почти плоскую подушку и притянув колени к груди, Билл накрылся покрывалом почти что с головой, надеясь таким способом создать ощущение кокона, чтобы не чувствовать враждебность незнакомого пространства и не слышать загадочных и пугающих звуков, которые царили в ночном лесу. И он не заметил мгновения, когда реальность обернулась сном.
Том сидел на краю поляны, на которой находилось его временное пристанище, и наблюдал, как в маленьком окошке неровно колышется отсвет пламени небольшой свечи. Он видел, как тонкая тень его пленника медленно двигалась по небольшому пространству дома, и смог уловить момент, когда черноволосый юноша решил отдохнуть и лег на кровать.
Беглый заключенный поморщился – он вовсе не хотел брать кого-то в заложники, но этот мальчишка на свою беду оказался в том чертовом магазине в самый неподходящий момент. К тому же, Тому нужен был транспорт, чтобы добраться до места, и решение пришло мгновенно. Он даже не мог оставить парня на заправке, потому что тогда уже через несколько минут полиции стал бы известен номер угнанной машины.
«Билл» — тихо сказал парень, словно пробуя звучание имени на вкус.
Черноволосый, очень высокий, очень худой… и очень красивый. В первый момент, как Том только увидел огромные испуганные и растерянные глаза и приоткрытые в недоумении губы, все его существо замерло от восторга. Уже почти год он не чувствовал ничего подобного, да и сейчас такие эмоции пришлись явно не к месту. Но не замечать красоты парня Томас не мог, к тому же его фантазии питал тот факт, что некоторые особенности поведения и внешнего вида юноши говорили о том, что он будет, возможно, не против отношений с мужчиной.
«Вот именно, с мужчиной» — невесело усмехнулся Том. – «С мужчиной, а не с беглым преступником, у которого в ярых «поклонниках» вся полиция Германии. Встретил бы я его всего лишь какой-то год назад, и…» — молодой человек осекся, понимая, что и тогда это знакомство не принесло бы ничего хорошего.
Свет в окне становился все более неровным, и Том понял, что свеча, кажется, догорает, и скоро скромный домик погрузится во тьму.
«Хватит сидеть здесь» — буркнул Том и поднялся на ноги, стряхивая с одежды сухие листья и другой лесной мусор.
Ему не хотелось возвращаться в дом, где на него снова с опаской будут смотреть карие глаза, почему-то тот факт, что пленник даже мысли не допускал, что его похититель не виновен в том преступлении, в котором его обвиняют, отражался ноющей пустотой где-то в области сердца. После года, проведенного за решеткой, после стольких месяцев борьбы за собственную жизнь Томасу так хотелось простого человеческого тепла, чтобы кто-то сказал ему: «Я тебе верю».
«Но было довольно глупо пытаться получить все это от человека, которого насильно увезли и затащили в лес, сказав, что теперь ему уготована роль живого щита» — упрекнул себя Том, стараясь как можно тише открыть скрипучую дверь деревянного домика.
Как он и предполагал, свече осталось гореть совсем недолго – пламя дрожало, раскрашивая стены желтыми всполохами, отражаясь от давно немытого стекла в небольшом окошке, играя на пузатом боку большого металлического чайника, стоящего на столе.



Неслышно скинув с себя куртку, Томас подошел к кровати, разглядывая небольшой комочек, который оказался юношей, свернувшимся под одеялом, словно котенок, и укрытым так, что наружу выглядывал только аккуратный носик и прядь черных волос. Усмехнувшись такой непосредственности, – спать так безмятежно в маленьком домике среди леса, зная, что поблизости бродит опасный преступник, – Том осторожно, стараясь не потревожить спящего, опустился на другую сторону кровати и набросил на себя куртку, укрываясь от ночной прохлады. Организм настойчиво требовал отдыха, молодой парень с момента побега так ни разу и не смог поспать больше двух часов подряд. Последним усилием Том заставил себя проверить, стоит ли оружие на предохранителе и аккуратно положить пистолет под собственную подушку
Сквозь сон Том услышал осторожные шаги, приближающиеся к нему, и, моментально садясь в постели, но еще не до конца открыв глаза, выхватил пистолет, направляя его в сторону источника звука. Следом раздался сдавленный хрип, а потом громкий, как раскат грома в утренней тиши, звон металла.
С трудом заставив себя стряхнуть сон, Том, наконец, открыл глаза и, проморгавшись, увидел источник шума. Билл застыл посреди небольшой комнаты, и его лицо было белее полотна, пальцы, только что упустившие тяжелый чайник, дрожали, а в глазах застыл ужас.

Юноша неотрывно смотрел на пистолет, дуло которого было направлено ему точно в грудь. Медленно Том опустил оружие и выдохнул, стараясь расслабить будто каменные мускулы. Он видел, что напугал мальчишку до смерти, но жизнь в клетке приучила его тело реагировать быстрее, чем в дело вступал разум.
— Извини, не хотел тебя пугать, – буркнул Том, выпутываясь из одеяла, которым он был укрыт. На мгновение его смутил этот факт, но мысль ускользнула быстрее, чем беглый преступник смог ее додумать. Тряхнув головой, Том поднялся с постели и всласть потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы.
Билл ничего не ответил, он все так же стоял посередине комнаты, не шелохнувшись и, кажется, даже не дыша. Том, бросив на него еще один взгляд, понял, что дело совсем плохо, краска так и не вернулась на точеные скулы юноши, а взгляд оставался все таким же затравленным.
Молодой мужчина подошел к Биллу и, крепко обхватив за плечи, усадил на стул — его пугала такая реакция. Подняв чайник, из которого на пол выплеснулось довольно много воды, Том поставил его на стол, а сам отправился к шкафу, в котором было нужное сейчас лекарство. Вернувшись к юноше, Том взял стакан и плеснул немного янтарной жидкости, резко пахнущей, но в данный момент самой полезной. Приблизив пластиковый край стакана к дрожащим губам, парень приказал:
— Пей.
Билл, до сих пор пребывающий в ступоре, проглотил коньяк и тут же закашлялся, а из глаз непроизвольно полились слезы. Том, аккуратно вытерев бежавшие по щекам соленые капли кончиками пальцев, присел перед Биллом и покаянно склонил голову:
— Прости, я не хотел тебя так пугать.
— Н..ничего, – голос Билла срывался, а горло до сих пор жгло от проглоченного спиртного.
Том только покачал головой и встал, осматривая мокрый пол. Билл, заметивший его взгляд, встрепенулся и попытался встать.
— Я сейчас все уберу.
Томас посмотрел на него недоуменно и силой усадил обратно.
— Вот еще, сиди, я сам все уберу.
— Но…
— Если хочешь, можешь пока застелить постель, если в состоянии. А то за ночь мы ее совсем разворотили, – махнул рукой в сторону кровати Том, а Билл, сам не зная почему, покраснел.
Через пару десятков минут пол снова стал сухим, а двое обитателей домика лесничего сидели за столом и молча завтракали. Билл, найдя в шкафу пакет молока, мелкими глотками отпивал его из большой жестяной чашки и аккуратно разламывал на кусочки хлеб, отправляя их в рот один за одним.
Том, уплетая курицу, украдкой посматривал на своего пленника, опять замечая, насколько он красив. Такие мысли он гнал от себя последний год так старательно, что думал, они больше никогда не посетят его голову. Некоторым могло показаться, что там, за решеткой, бисексуалом быть легче, чем натуралом, но на деле все было совсем иначе. Был бы Том равнодушен к своему полу, он был бы избавлен от того, чтобы каждый свой шаг выверять и контролировать, дабы не дать понять сокамерникам, что некоторые из них привлекают его в совершенно определенном плане. Если бы хоть раз он дал повод, его жизнь закончилась бы с рассветом.
Но теперь, оказавшись вне пределов бетонных стен с колючей проволокой, он понял, что его сущность нисколько не изменилась. Впрочем, как казалось Тому, юноша, сидевший напротив, мог понравится не только изголодавшемуся по сексу заключенному, но и самому натуральному из натуралов. Парень видел перед собой худые, красиво очерченные руки, тонкие пальцы с уже не идеальным маникюром, переливающиеся всеми оттенками синевы на проникающем в маленькое окно солнце черные волосы, розовые, даже на вид мягкие губы, длинные ресницы, сонно прикрывающие глубокие карие глаза… «Только труп может остаться равнодушным…» — мимолетно подумал Том и тут же был захвачен врасплох пристальным и прямым взглядом так запавших ему в душу глаз.
 
#5

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 4

Билл смотрел прямо в глаза этому человеку, который еще несколько минут назад смог напугать его до такого состояния, что юноша перестал чувствовать собственные конечности, до того они онемели. Но эти извинения, его явное сожаление о случившемся – все это заставило Билла испытать к Томасу что-то вроде жалости. «Он же не специально…».
— Том, – голос все еще немного дрожал, а вот тело уже согрелось под влиянием огненной жидкости, которая, кажется, проникла прямо в кровь. – Я… ты вчера спросил, верю ли я тебе, – юноша чуть смутился под пристальным взглядом беглого преступника. – Если бы ты рассказал мне…
— О чем? – резко спросил Том.
— О том, почему попал в тюрьму, – совсем уж тихо, на грани слышимости ответил брюнет.
Томас смотрел на прячущего глаза юношу, тонкие пальцы судорожно вцепились в край синей толстовки, и мужчина с удивлением понял, что Билл одет в ту самую кофту, которая была подарком его погибшего брата… Молодого парня словно током ударило – в свете последней просьбы Билла этот факт казался знаком, ниспосланным свыше.
Билл боялся смотреть на своего похитителя, он не знал, какую реакцию вызовет его вопрос, и ждал всего – крика, угроз, даже удара. Но вот тяжелого вздоха, раздавшегося совсем рядом, и теплой тяжелой ладони, опустившейся ему на плечо, он точно не ожидал.
— Пойдем, я покажу тебе ручей, чтобы ты знал, где тут можно добыть воду.
Билл, вскинув глаза, увидел, что Том совершенно спокоен, будто слов юноши он и не слышал. Том же, видя недоумение, отражавшееся в глубоких карих глазах пленника, только тряхнул головой и чуть отвернулся. Молодой мужчина понимал, что не имеет права требовать от Билла доверия, в ответ не доверившись ему хотя бы отчасти. Но после всего, что случилось с ним за последний год, доверять кому-то казалось почти невозможной глупостью.
Билл опечаленно кивнул и поднялся на ноги, решив не настаивать, поскольку границы терпения беглого преступника были ему неизвестны.
Они вышли из своего временного пристанища, и Билл впервые за последние сутки смог оценить всю красоту места, где ему невольно придется провести ближайшие несколько дней. Высокие кроны деревьев пропускали солнечный свет сквозь зеленую листву, от чего он приобретал совершенно удивительный, ни на что не похожий оттенок, и юноша чуть улыбнулся, ощутив теплое касание одного из этих лучиков. Тишина леса оказалась обманчивой – стоило прислушаться, и Билл различил тихий шелест листвы, далекое пение какой-то птицы, шорох сухих веток, чуть колышущихся от проникающих под деревья порывов прохладного и свежего ветра.
— Пойдем, – Том указал рукой на небольшой просвет между двумя осинами, и Билл последовал за молодым человеком, приказав замолчать внутреннему голосу, который где-то на краю сознания шептал, что идти в лес вслед за беглым убийцей – не самая здравая мысль на свете.
Веселый перелив текущего ручья Билл услышал еще до того, как Томас развел ветки кустарника, и их взглядам предстала чистая, прозрачная, как слезы, вода.
— Пить такую воду сплошное удовольствие, – сказал Том, опустившись на колени, зачерпнул немного воды сложенными лодочкой ладонями и поднес к губам. Сделав глоток, он прикрыл глаза, выражение лица его было до того умиротворенным, что Билл, на мгновение забыв обо всем, улыбнулся.
— Попробуй, – Том приглашающе показал на воду, чуть отодвигаясь. Билл, помедлив, все же опустился рядом с мужчиной прямо в сочную темно-зеленую траву и склонился над родником. Вода оказалась очень холодной, но едва Билл сделал глоток, как почувствовал, что утомленное переживаниями сознание проясняется, и тело обретает бодрость.
— Вкусно, – кивнул юноша, чувствуя легкий привкус трав, оставшийся на губах.
— Вот видишь, этот лес не такой уж жуткий, – мягко улыбнулся Том, а Билл удивленно вскинул на него взгляд. Такой тон, да и сама фраза…все выглядело так, будто это была простая дружеская подначка.
— Да, – кивнул Билл, чуть смутившись.
Небрежно завязав длинные волосы в узел, Билл снова склонился над родником и зачерпнул прозрачной воды, желая умыться. Холодные капли моментально заставили задрожать, но другого выхода у Билла не было, а умыться очень хотелось. Том, понаблюдав за своим пленником, встал и начал снимать с себя одежду. Билл, увидевший это процесс, едва не упал на траву.
— Что ты делаешь? – прошептал он непослушными губами, а в глазах уже стояли картинки того, как изголодавшийся заключенный накинется на него и…
— Хочу искупаться, – просто ответил Том, не видя, какое впечатление на пленника произвел.
Облегчение, волной прокатившееся по тонкому телу, на миг успокоило Билла, но потом ему на смену пришло настоящее возмущение.
— Даже не думай, – его тон прозвучал неожиданно сердито.
Том, уже раздетый по пояс, как раз начал расстегивать ремень, но остановился и как-то шокировано и недоумевающе посмотрел на юношу. Тот, сообразив, как прозвучали его слова, покраснел, но взгляда не отвел.
— Ты же простудишься. Вода ледяная.
Том, удивленный заботливостью пленника, окинул Билла взглядом и снова потянулся к висящей на ближайшем кусте одежде.
— Ты прав, я уже давно отвык от жизни на природе. Студеная вода – не самая лучшая ванна.
Билл, находящийся в ступоре от собственной смелости, кивнул и поднялся на ноги, ожидая, что они пойдут обратно в дом, но Том в очередной раз за утро его удивил.
— Хочешь малины?
— Малины? – Биллу всерьез показалось, что он ослышался.
— Да, тут недалеко растет несколько кустов дикой малины, мы с братом в детстве часто совершали на них набеги, – Том чуть улыбнулся, но в глазах его сквозила такая тоска, что у Билла защемило сердце.
— Как звали твоего брата? – спросил он тихо, не надеясь, что Томас ответит.
— Отто, – отозвался мужчина. – Сейчас бы ему было почти семнадцать лет.
Билл тихо вздохнул. «Он был совсем еще молод. Впрочем, Том не на много то и старше, едва ли ему есть двадцать пять».
— А вы тут бывали с родителями? – Билл понимал, что рискует, развивая эту тему, но любопытство и желание понять мотивы поступков этого человека было сильнее.
— Нет, – Том повел его по едва заметной тропинке, уводя дальше от домика. – Мама никогда не любила такой отдых, а папа… Он погиб, когда мне было шесть. До его смерти мы почти каждые выходные выбирались на природу, а потом… Мама была не в состоянии присматривать за мной, смерть отца сильно по ней ударила, так что все свое время я проводил у друзей родителей, на пару лет они заменили мне семью, их сын был моим ровесником, да я и сейчас считаю, что Георг мой брат в той же степени, что и Отто.
— Это Георг помог тебе сбежать? – спросил Билл и тут же пожалел об этом. Том, обернувшись, обжег его пристальным взглядом, но ничего не сказал. Юноша, почувствовавший, как от страха дрожат колени, опустил взгляд, надеясь, что его любопытство не станет причиной его же смерти.
— Пойдем в дом, – резко сказал Том и повернул назад, а Билл, ругающий себя на чем свет стоит за излишнюю болтливость, покорно последовал за своим похитителем.
«И кто меня за язык-то тянул? Теперь Том не расскажет мне ничего больше. Какой же я дурак. Хотя теперь я знаю, что его младшего брата звали Отто» — юноша шел позади Тома, не отрывая взгляда от широкой спины, поэтому не заметил оказавшегося под ногами сучка, и через мгновение с тихим вскриком рухнул на землю, больно ударяясь коленями и грудью.
Том, повернувшийся на шум, но не успевший поймать юношу, мгновенно подлетел к тонкому телу и стал ощупывать, проверяя на повреждения.
— Билл, ты как? Что-нибудь болит?
Юноша с трудом смог перевернуться на спину, дыхание от удара о твердую землю сбилось, и говорить было трудно. Билл посмотрел на встревоженное лицо молодого парня, на темные глаза, внимательно вглядывающиеся в его лицо, ощущая на своем теле теплые уверенные касания сильных рук, и понял, что готов на все, чтобы этот человек доверил ему свои тайны.
— Билл, ну скажи что-нибудь, – Том, обследовав хрупкое тело парня, не нашел никаких повреждений, и теперь аккуратно отодвигал рассыпавшиеся по плечам пряди черных волос, опасаясь, что заложник мог удариться головой. «Я себе этого не прощу» — в панике подумал молодой парень.
— Все… нормально, – с трудом выдохнул юноша.
— Сможешь идти? – Томас облегченно выдохнул, поняв, что Билл всего лишь ударился.
— Думаю, да, – ответил брюнет, садясь, и тут же поморщился от боли в ребрах. – Черт.
— Что? – снова встревожился похититель.
— Просто ударился, ничего страшного, – ответил Билл, намереваясь подняться на ноги. Том, подхватив его за талию, помог подняться в вертикальное положение. Билл, вроде бы, твердо стоял на ногах, но Том все равно в любой момент был готов подхватить его, если вдруг тот снова споткнется.
— Да, ты явно не приспособлен для жизни в лесу, – нервно улыбнулся Томас. – Под ноги надо смотреть, а не по сторонам, – мягко упрекнул он.
Билл, вспомнив о том, что вместо того чтобы следить за дорогой, разглядывал спину молодого мужчины, чуть порозовел и опустил глаза. Том этого не заметил, только удивился и чуть расстроился. «Он даже не хочет со мной разговаривать».
Когда они медленным шагом добрались до дома, Том заставил Билла лечь на кровать, хотя тот и уверял, что чувствует себя совершенно нормально. Но его преступник был неумолим.
— Билл, я сказал — лежать. Сейчас я растоплю печку и сделаю тебе горячего чаю. Да и поесть тебе не помешает, а то ты кроме хлеба так ничего и не ел, кажется.
Билл, наблюдая за Томом с кровати, только дивился, как мужчина может меняться так непредсказуемо. «Хотя, чего в этом удивительного. Он же в тюрьме сидел, а это не способствует крепости нервной системы».
Том тем временем открыл металлическую дверцу печки и покидал в нее дрова, которые кто-то заботливо приготовил и сложил в углу небольшой комнаты. Поколдовав еще несколько минут со спичками и какой-то странной жидкостью, молодой мужчина с удовлетворением посмотрел на огонь, разгорающийся все жарче, и закрыл дверцу, заперев ее на специальный засов.
— На ночь мы ее не можем оставить, это может привлечь лишнее внимание, – заметил беглый преступник. – Но сейчас мы вполне можем поесть теплой еды и выпить чаю.
— Чай… Это было бы замечательно, – кивнул и улыбнулся Билл. От одной мысли о горячем ароматном напитке стало теплее.
— Подожди несколько минут, – кивнул Том, наполняя чайник водой.
Как парень и обещал, минут через двадцать Билл держал в руках жестяную чашку, доверху наполненную любимым напитком. Сделав глоток, Билл удивленно вскинул брови, а Том только усмехнулся.
— Это мята?
— Да, – Том махнул в сторону выхода. – Ты разве не заметил, что прямо у дверей растет довольно много этих вот листиков?
— Нет, – покачал головой юноша и снова отпил чая, наслаждаясь разливающимся по венам теплом.
— Ты так мерзнешь, – задумчиво сказал Том, наблюдая за Биллом. – Ведь, в сущности, здесь не так уж и холодно.
— Люблю тепло и солнце, – пожал плечами брюнет. – Всегда хотел жить где-нибудь на юге.
— Так почему же ты не переедешь? – Том присел рядом с кроватью, подвинув себе стул.
— Не знаю… — Билл пожал плечами. – Возможно, когда-нибудь я на это решусь, но не сейчас.
— А что тебе мешает? Родители не пускают? – Том искренне заинтересовался, ему было любопытно узнать об этом парне что-нибудь личное.
— Родителей у меня нет, – покачал головой Билл. Том только опустил глаза, сочувственно кивнув. – Они уже давно погибли.
— А та женщина, ну, фото которой я видел на твоем телефоне? – спросил Том, чувствуя укол совести.
— Моя тетя, – Билл улыбнулся мягко, выражение лица стало беззащитным, любящим. – Она меня вырастила.
— Меня растил дед, – тихо сказал Том. – Мама, конечно, тоже, но, все же, большую часть времени я проводил с ним.
Билл не мог поверить, что после его идиотского вопроса Том снова позволил себе заговорить с ним на эту тему. Боясь спугнуть этот момент откровения, юноша затаил дыхание.
— Так ты из-за тети не хочешь переезжать?
— Нет, просто… — Билл на миг задумался, а потом нахмурился, поняв, что не может назвать конкретной причины.
— Это же твоя мечта, так почему же ты не пытаешься ее осуществить? – допытывался Томас.
— Просто… Я не знаю, – растерянно покачал головой юноша. – Я не умею рисковать.
— Напрасно, – Том чуть улыбнулся. – Мечты этого стоят.
Мужчина снова поднялся на ноги, сказав, что будет готовить обед, а Билл снова прилег на кровать, наблюдая за передвижениями Тома по небольшому пространству комнаты. Юношу неудержимо клонило в сон, но он старался бороться с дремотой, потому что знал, что если позволит себе заснуть сейчас, потом всю ночь не сомкнет глаз.
— Еще немного, и рагу будет готово, – оповестил Том, присаживаясь на край кровати. – Ты спать собрался?
— Нет, – Билл зевнул, прикрыв рот ладошкой и вызвав у Тома улыбку этим детским жестом.
— Пока мы будем есть, я поставлю греться ведро воды. Нужно промыть твои раны.
Билл накрыл ладонью разбитую коленку и благодарно кивнул.
Юноша никогда не думал, что мясные консервы, потушенные с овощами, могут быть настолько вкусными. Билл покосился на пустую миску, борясь с желанием выпить оставшийся бульон прямо через край, но все же отставил ее на край стола. Том, уже расправившийся со своей порцией, подхватил посуду и вышел на крыльцо. Брюнет слышал, как мужчина плещется в бочке, наполовину наполненной дождевой водой, и чувствовал себя виноватым, что Том вынужден всю работу делать сам. «Черт, о чем я вообще? Он меня похитил! Стоит об этом вспоминать почаще».
Вернувшись в дом, Том налил в чистую миску горячей воды и велел Биллу пересесть на кровать.
— Сними джинсы, – мужчина достал из шкафа упаковку бинта и отрезал от мотка значительный кусок.
Билл, чувствуя себя крайне неловко, попытался возразить:
— Том, я могу сам все сделать.
— Так, не спорь со мной, – отрезал Том, но его тон совершенно не испугал брюнета.
Смущаясь, Билл стянул с худых бедер джинсы, прикрылся пледом и посмотрел на Тома огромными глазами, которые, кажется, заняли половину лица.
— У тебя такой вид, как будто я к тебе с топором подкрадываюсь, – буркнул мужчина, аккуратно обхватывая стройную ногу под коленом и принимаясь обрабатывать ранку.
Билл вцепился в одеяло, чувствуя, как щеки загораются румянцем, а по телу проходит дрожь, расходящаяся от того места, где его касаются теплые пальцы беглого преступника. Когда Том попытался поудобнее передвинуть руку, Билл вздрогнул, словно от удара током.
— Что, больно? – встревожено спросил Том, глянув на брюнета. Тот только кивнул, а про себя подумал: «Пусть лучше так думает. Ему не обязательно знать, что он только что нашел одну их моих «интересных» зон».
— Ну вот, почти уже закончил. Бинтовать не буду, это только помешает заживлению, – Том убрал миску с водой и машинально погладил юношу по ноге, едва не заставив того вылететь из постели.
— Том, не мог бы ты принести мне мою сумку? – Билл очень надеялся, что голос его прозвучал без дрожи, хотя внутри все просто вибрировало от напряжения и смятения. Те эмоции, которые вызвало касание уверенных мужских пальцев, были, по мнению юноши, просто непозволительными.
Принеся требуемое, Том взял ведро, в котором подогревалась вода, и отправился на крыльцо, оставив дверь чуть приоткрытой. Билл, быстро натянувший спортивные штаны, увидел, как парень снимает с себя всю одежду и потягивается, заставляя мышцы сильной спины обозначаться еще рельефнее. Брюнет, не в состоянии отвести взгляда от невероятной картины, смотрел, как Томас, подхватив ведро, опрокидывает на себя теплую воду, как быстро вытирается заранее приготовленным полотенцем, а потом просто повязывает влажную ткань вокруг бедер, направляясь обратно в дом.
— Да, холодновато принимать душ на улице, – усмехнулся мужчина, зябко поведя плечами. Билл ничего не ответил на эту реплику, зная, что вот сейчас точно не сможет совладать с голосом. – Если будет чуть теплее, сходим поплавать к озеру, тут не далеко.
Томас подошел к шкафу и потянулся к краю полотенца, заставив Билла едва ли не зажмуриться, чтобы не видеть такой с ума сводящей картины. Юноша, смотря исключительно на покрывало, слышал шорох ткани, когда Томас начал одеваться, и усилием воли заставил себя не поднимать глаз.
— Хочешь еще чаю? – спросил молодой парень, заставив ушедшего в самокопание Билла вздрогнуть.
— Нет, спасибо, – отказался юноша, устраиваясь на постели удобнее. За окном уже почти стемнело, к тому же сонливость так и не покинула Билла.
Чуть прикрыв глаза ресницами, Билл рассматривал Томаса, который устроился на стуле прямо возле окна и задумчиво смотрел на погружающийся в темноту лес. Юноша не мог не признать, что его похититель был по-настоящему хорош собой. Не той красотой, которую можно встретить в рекламе шампуня, а скорее той, которую называют мужской. В Томе чувствовалась сила характера, внутренний стержень – и это делало его привлекательным. «Ты его не знаешь. Может он убийца, а ты тут восхищаешься его характером и потрясающим телом» — пытался привести себя в чувство Билл, но воспоминания о чуть шершавых подушечках пальцев, скользящих по оголенной коже колена, заставляли не обращать внимания на доводы рассудка. Том достал из пачки сигарету и прикурил, откидываясь на спинку стула. Билл видел, что сейчас в голове мужчины бродят совсем не радостные мысли, и юноше очень хотелось, чтобы он хоть на мгновение забыл обо всем, хотелось узнать его таким, какой он был до того, как жизнь заставила его скрыть свое лицо под маской. Так, наблюдая за Томом, юноша и погрузился в сон.
Когда за окном окончательно стемнело, Том, тяжело поднявшись на ноги, подошел к другой стороне кровати и, скинув обувь, забрался под одеяло, заставив спящего Билла скатиться на середину старого, но мягкого матраца. Юноша во сне поморщился, завозился и, почувствовав рядом теплое тело, обхватил Томаса поперек груди, прижимаясь ближе. Молодой парень застыл, не зная, как ему следует поступить, но потом, почувствовав исходящее от юного тела уютное тепло, вздохнул и лег поудобнее, позволяя юноше положить черноволосую голову себе на плечо. Впервые за последний год Том засыпал в постели не один.
 
#6

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 5

Билл чувствовал, что сон покидает его, но отчаянно боролся за то, чтобы провести в постели еще хотя бы полчасика. Ведь ему было так тепло, уютно, а под ладонью сильно, размеренно билось чье-то сердце, под ритм которого было так сладко спать.
Юноша прижался ближе к теплому телу, обхватывая его поперек талии, и сонно потерся носом о мягкую ткань, а потом, осознав, распахнул глаза. Яркий свет заставил его прищуриться, но разглядеть, что он устроился спать на груди преступника, Билл смог.
Затаившись, юноша прислушался, молясь, чтобы Томас еще спал, дыхание мужчины было спокойным и размеренным, и брюнет уже облегченно выдохнул и чуть отстранился, поднимая голову с широкого плеча, стараясь двигаться как можно осторожнее. Аккуратно Билл убрал руку, лежащую поперек живота преступника и сел на кровати, наконец, осмелившись посмотреть в лицо тому, кого так бесцеремонно обнимал всю ночь. Его глаза встретились с внимательным и чуть насмешливым взглядом раскосых карих глаз.
— Доброе утро, – с притаившейся в уголках губ улыбкой, произнес Томас.
Биллу показалось, что вся кровь, имеющаяся в его организме, устремилась к щекам, окрасив их в багряный цвет. Юноша смутился почти до слез, но все же смог сдержать себя, всего лишь отведя взгляд.
— Доброе, – тихо ответил он, торопливо вставая с постели. Биллу хотелось только одного сейчас – остаться наедине с собой, чтобы Том не видел, как юноша будет сгорать от стыда. Поспешно надев сапоги, Билл выскочил за дверь, буквально чувствуя сканирующий его взгляд карих глаз.
До ручья юноша добрался меньше, чем за минуту. Упав на колени перед весело текущей водой, брюнет склонился над ручьем и плеснул себе в лицо, моментально содрогаясь от холода. Контраст теплой постели и ледяной воды свел тонкое тело судорогой, но Билл все равно продолжал полоскаться в холодном роднике, надеясь, что горящие пламенем щеки остынут.
«Господи, что он теперь обо мне думает?! Как я мог ТАК к нему прижиматься?». Юноша тяжело вздохнул и присел на траву, чувствуя, как лучи солнца, прошедшие через кроны гигантских лип, освещают его лицо. В сознании Билла происходила самая настоящая борьба. С одной стороны, брюнету было невероятно неловко за свое поведение, а с другой разумом он понимал, что просто не мог контролировать себя в это время. «В конце концов, что здесь такого? В доме было действительно холодно, и я инстинктивно прижался к источнику тепла» — убеждал себя юноша. Но никакое желание согреться не объясняло того факта, что Биллу понравилось пробуждение в объятиях этого загадочного молодого парня.
Том не смог сдержать улыбки, а потом и тихого смеха, когда Билл с глазами в пол лица выбежал из дома. Мальчишка так разволновался, что это даже казалось забавным, а уж его розовые щечки и вовсе были умилительным зрелищем.
Том проснулся довольно давно и удивился, пожалуй, не меньше Билла, когда уткнулся носом в черноволосую макушку. Билл, положив голову ему на грудь, словно слушал биение сердца молодого мужчины, а рукой обхватывал его талию, прижимаясь ближе. Мужчина, понаблюдав за столь безмятежной картиной, осторожно потянулся и подтянул плед выше, чтобы накрыть мальчика потеплее. Тот только завозился, как котенок, и закинул на бедра Тома стройную ногу, вызвав у Тома совсем даже не скромные ассоциации. Да и кто после многих месяцев воздержания остался бы равнодушным к сонному теплому телу, которое льнет так плотно и многообещающе, что ответная реакция организма не заставляет себя ждать. Желание, которое Том почувствовал, в какой-то мере отрезвило мужчину. «Нет, этого он понять не должен, иначе он будет бояться не только нападения с целью убийства» — как-то грустно усмехнулся про себя мужчина. «Хотя, сейчас и не скажешь, что мальчишку терзают какие-то страхи».
Томас расслабился и решил, что не станет тревожить сон Билла, да и, признаться, ему нравилось ощущать тяжесть тонкого тела и дыхание, ласкающее чувствительную кожу шеи. «Пусть мальчишка спит, он слишком перенервничал, да и вообще, с виду не выглядит выносливым». Впрочем, основной причиной не будить Билла было любопытство – молодому парню стало интересно, как брюнет поведет себя, обнаружив, что проснулся в обнимку с преступником.
Томас уловил то мгновение, когда Билл проснулся, и приготовился наблюдать, намеренно пытаясь дышать размеренно, чтобы не выдать себя. Тонкое тело в его объятиях напряглось, и молодой парень чуть улыбнулся, поняв, что Билл сразу же осознал, к кому так нежно прижимается. Том сдерживался изо всех сил, видя, как Билл испуганно приподнялся, убирая руку с его талии так осторожно, будто Том мог ее откусить. А уж когда его взгляд пересекся с испуганным взглядом огромных карих глаз… Губы Тома сами собой растянулись в улыбке, и он как-то неожиданно нежно даже для самого себя пожелал мальчику доброго утра. Огромные глаза стали еще больше, а личико залилось румянцем смущения, Билл буркнул что-то невразумительное и вскочил с постели, едва не запутавшись в одеяле, неуклюже надел обувь и выбежал за дверь так оперативно, будто Том собрался его догнать и укусить.
«Укусить? Я был бы не прочь… За белую нежную шейку» — подумал Том, все еще улыбаясь.
Аккуратно заправив развороченную за ночь постель пледом, Том снова растопил небольшую печку, чтобы к возвращению Билла комната немного прогрелась, поставил на огонь чайник, а сам спустился в импровизированный «холодильник», где еще вчера приметил какие-то рыбные консервы, которые хорошо пойдут под оставшийся хлеб.
Том уже успел заварить чай в больших кружках, когда Билл, все еще смущенный, вернулся в дом. Юноша зябко кутался в кофту, а его волосы у корней были влажными, значит, сделал вывод Том, юноша ходил к ручью умыться и… справиться с волнением. Томас постарался сдержать улыбку, чтобы не смущать Билла еще больше, но вид растерянного, немного взлохмаченного мальчишки просто не мог оставить его равнодушным.
— Садись завтракать, – Том сел за стол и жестом пригласил юношу присоединиться. – Я горячий чай заварил, тебе не помешает, а то вон пальцы у тебя почти синие от холода.
Билл, пожав плечами, поднес сложенные ладони ко рту, согревая их дыханием, а потом плавно опустился на колченогий стул, принюхиваясь к завтраку. Том чуть обжарил уже немного черствый хлеб, от чего по комнате плыл аппетитный запах выпечки, а из консервов сделал что-то вроде паштета. Билл обхватил чашку с горячим крепким чаем замерзшими ладонями, пытаясь отогреть замороженные в ледяной воде пальцы. Том тем временем с аппетитом управлялся со своей порцией завтрака, и Билл, глядя на жующего мужчину, почувствовал, что тоже голоден. Незамысловатое угощение показалось ему очень вкусным, даже учитывая тот факт, что юноша работал с самыми изысканными блюдами. «На свежем воздухе всегда так» — мимолетно проскользнуло в его сознании, и он принялся уплетать завтрак с не меньшим энтузиазмом, чем беглый преступник напротив.
С завтраком было покончено, но никто из двоих не спешил вставать из-за стола. Том, чуть улыбаясь, вспоминал самое, пожалуй, приятное пробуждение, которое случалось с ним за последние месяцы, а Билл украдкой кидал взгляды на своего похитителя, размышляя, как бы вывести его на разговор. Теперь, проведя с Томом достаточно времени, Билл с уверенностью мог сказать, что такой человек, как тот, что сидит напротив, действительно, может оказаться невиновным.
«Как может человек, так опекающий совершенно незнакомого парня, быть убийцей брата? Да еще младшего…».
— Том, – брюнет все же набрался храбрости и задал вопрос. – Расскажи мне о себе.
— Что ты хочешь знать? – ирония Тома не смогла скрыть то, что парень был удивлен вопросом своего пленника.
— Ну… Расскажи мне о своем детстве, например, – немного стушевался Билл.
Беглый преступник окинул юношу цепким взглядом, пытаясь понять, что сулит ему этот неожиданный интерес, но Билл смотрел на него открыто, хотя и смущался под пристальным взглядом.
— Я уже говорил, что отец умер, когда я был еще совсем маленьким. Впрочем, я все равно помню его, хоть и смутно, – Том перевел грустный взгляд на плывущие по синему небу облака. – Мама тяжело пережила все это, пожалуй, в какой-то мере потеря ее сломала. Она не умела жить одна, да и считала, что мне необходим кто-то, кто сможет заменить отца.
— А как же дедушка? – прервал его Билл. – Ты говорил, что тот тебя вырастил.
— Это было чуть позже, – покачал головой Том. – У мамы с ее отцом были не слишком хорошие отношения, дед был против ее свадьбы с моим отцом, а потом, когда папа погиб, он вроде как смягчился… Но это произошло только когда мне было уже лет десять, наверное. Мама же вскоре повстречала Норманна и через полгода вышла за него замуж. А потом родился Отто.
Том замолчал, и Билл понял, что молодого мужчину одолевают какие-то мучительные воспоминания. Брюнет ждал, что Том продолжит рассказ, но тот все еще молчал.
— Том, а твоя мама… Ты говоришь о ней в прошедшем времени, – тихо сказал Билл, не зная, стоит ли вообще поднимать эту тему.
— Она умерла три года назад, – спокойно ответил Томас, но в его глазах застыла боль.
— Мне жаль, – прошептал юноша.
Том ничего не сказал, только кивнул, взяв в руки жестяную чашку, и стал ее задумчиво разглядывать, будто собрался погадать по оставшемуся на дне рисунку из заварки.
— А Норманн, он был хорошим? – продолжил спрашивать Билл, чувствуя, что на этот раз Том не будет возражать против его любопытства.
— Хорошим? Не знаю… Конечно, надежды матери на то, что в его лице я обрету нового отца, не оправдались, но вообще он относился ко мне неплохо, ну, как можно было бы относиться к сыну любимой женщины. Первые годы он даже пытался стать мне кем-то вроде друга, но я не шел на контакт, предпочитая проводить время в компании семьи Георга. А потом… потом родился Отто…
— И что, твоя мама, она…? – с опаской спросил Билл, опасаясь услышать довольно распространенную историю о том, как женщина забыла о старшем ребенке, перенеся всю заботу на малыша.
— Нет, Билл, – покачал головой Том, чуть улыбаясь взволнованному выражению лица мальчишки. У Билла был такой вид, будто Том пересказывает ему сюжет невероятно интересной книги, а не историю, в общем-то, ничем не примечательной жизни. – Мама не стала относиться ко мне по-другому. А вот Норманн… Он будто с ума сошел, когда первый раз взял на руки сына. Такой опеки, какую он пытался навязать Отто, я никогда больше не видел.
— Он не подпускал тебя к ребенку? – наугад спросил Билл и поразился, когда Том утвердительно кивнул.
— Он пытался. Но мама довольно быстро взяла эту ситуацию в свои руки, она-то хотела, чтобы два ее сына стали настоящими братьями, поэтому только поощряла мою возню с малышом.
— А что Норманн? – Билл даже придвинулся ближе к Тому, до того ему было интересно.
— Он, конечно, был недоволен, но против матери пойти не мог. Да и потом все же осознал, что я не сделаю брату ничего плохого. Отто был настоящим ангелочком в детстве, – губы Тома тронула какая-то нежная и совсем беззащитная улыбка. – Все время улыбался, смеялся…
— Ты очень любил брата, – тихо сказал Билл, чувствуя, как к горлу подступают слезы. По глазам мужчины он видел, насколько сильно его потрясла гибель младшего брата. «А его еще и обвиняют в совершении этого убийства» — содрогнулся брюнет.
— А дедушка? Он не был против второго замужества твоей матери?
— Нет, к тому времени он, наконец, понял, что не стоит лезть в личную жизнь уже взрослой дочери. К тому же мой дед, он, так сказать, натура увлекающаяся, – Томас усмехнулся. – Делом всей его жизни были мотоциклы, и когда он понял, что я разделяю эту его страсть, все его претензии к дочери испарились, ведь она подарила ему внука, способного принять все дела после его ухода на покой.
— Мотоциклы? Он ими торговал, что ли? – недоуменно спросил Билл.
Том рассмеялся и покачал головой.
— Нет, мой дед был основателем движения уличных мотогонщиков, можно сказать. То есть, не то, чтобы он устраивал гонки на ночных улицах, хотя, положа руку на сердце, не могу утверждать, что такого за ним не водилось, скорее дед был первым, кто перевел эти соревнования в цивилизованное русло. К тому моменту, когда мне исполнилось шестнадцать, у деда было несколько тренировочных треков, школа подготовки гонщиков и собственный сервис, где из обычных двухколесных коней собирали настоящих монстров дороги.
— Так ты гонщик? – поразился Билл.
— Да, – молодой парень усмехнулся, увидев приоткрытый от удивления рот юноши. – Кстати, Билл, ты неплохо водишь. Из тебя бы мог выйти толк.
— Нет уж, — весело фыркнул Билл, — не хочу я по улицам от полиции смываться.
— Жаль, тебе бы очень пошел обтягивающий гоночный костюм, – подмигнул Томас, а Билл начал срочно искать свою челюсть, которая должна была оказаться где-то в районе колен от такого заявления.
— Ты тренировался в школе твоего дедушки?
— Я был лучшим, – самодовольно заявил Том, напоминая в этот момент мальчишку, который хвастается первым местом в школьном соревновании. Билл улыбнулся, глядя на такое милое поведение своего похитителя.
— А твоя мама как отнеслась к такому выбору карьеры?
— Она была в ужасе, – усмехнулся Том, — но под давлением отца все же позволила мне тренироваться. К тому же дед обещал, что предпримет все возможное для моей безопасности.
— А Отто? Он наверняка гордился таким братом? – Билл знал, что, произнося вслух имя брата Тома, ступает на зыбкую почву.
— Да, – хорошее настроение Тома моментально улетучилось. – В том-то вся проблема.
Билл замолчал, не рискуя продолжать расспросы, но Том сам поднял на него взгляд.
— Знаешь, как погиб мой брат? – Билл, будто загипнотизированный взглядом молодого мужчины, отрицательно покачал головой. – Его мотоцикл взорвался прямо на треке.
— О Господи, – Билл вцепился побелевшими пальцами в край столешницы. – Но… почему тогда?..
— Почему меня обвинили в его убийстве? – Том невесело усмехнулся. – Экспертиза установила, что к мотору мотоцикла был прикреплен детонатор с довольно мощным зарядом, который активировался сигналом – звонком сотового.
Том буквально вцепился взглядом в широко распахнутые глаза своего пленника.
— Звонок был с моего номера.
 
#7

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 6

Билл не осознавал, что плачет, до тех пор, пока на его ладонь не упала соленая капля, сорвавшаяся с подбородка. Юноша неотрывно смотрел в глаза Томасу, но тот, чувствуя, что теряет контроль над своими эмоциями, прикрыл их густыми ресницами и чуть отвернулся, якобы смотря в окно, но Билл успел заметить, что пухлые губы его похитителя чуть дрожали, а в глазах застыла такая боль, что сомнений в искренности слов преступника не оставалось.
— И тебя обвинили только из-за этого? – голос оказался ломким, словно хрустальная тонкая палочка, того и гляди, что сорвется на пронзительный звон.
Том чуть склонил голову, все еще не смотря на юношу, и Билл понял, что мужчина просто старается скрыть свою слабость, и почувствовал острый укол сочувствия к этому несчастному парню. Потерев шею сильными пальцами, беглый преступник откинулся на спинку стула и криво усмехнулся.
— Нет, это не было единственным доказательством. Видишь ли… Этот мотоцикл, на котором выступал мой брат, был подарком на его день рождения от меня.
— И что? – юноша не уловил связи.
— Я заказывал все детали, я полностью контролировал процесс подготовки… и был последним, кто прикасался к мотоциклу перед тем, как Отто выехал на трек.
Билл смотрел на своего похитителя в полном замешательстве. Все выглядело так, будто Том пытается убедить его как раз в своей виновности, а не оправдаться. Но в глубине души Билл уже давно был уверен в том, что мужчина не мог совершить это чудовищное преступление.
— Но почему обвинили именно тебя? Ведь не ты один работал над машиной? – брюнет тряхнул волосами, отгоняя лишние мысли. – Бомбу могли прицепить раньше, а ты просто ее не заметил… И какой у тебя мог быть мотив, ведь это же был твой брат?
— О, вот это правильная мысль, про мотив, – невесело усмехнулся Том, и в уголках его губ появились горькие складки, а карие глаза будто покрылись коркой льда. – По мнению следствия, основания были просты и понятны.
Билл видел, насколько трудно Тому говорить о произошедшем год назад, но, в то же время, смутно чувствовал, что этому мужчине, запертому в клетке на мучительно долгий срок, необходимо выговориться.
— Причиной моего преступления, как писали тогда газеты, была простая жадность, – Томас поморщился.
— Что это значит?
— Мой дед умер три года назад, оставив мне пятьдесят процентов акций своей компании, и еще пятнадцать – Отто. Остальные принадлежат его бизнес-партнерам. Но до достижения братом совершеннолетия право распоряжаться его частью наследства возлагалось на меня. А в случае смерти одного из наследников, право на долю в наследстве переходило оставшемуся.
— То есть… суд решил, что ты убил брата, чтобы заполучить его часть акций? – спросил Билл таким тоном, будто в жизни не слышал ничего более глупого.
— В точку, – хмыкнул Том.
— А что твоя мама? – Билл содрогнулся, подумав, что пережила несчастная женщина.
— Она, к счастью, этого не увидела, – Том отвел взгляд. — Мама умерла почти одновременно с дедушкой, причем от той же самой болезни…
Юноша проследил за длинными пальцами, выводящими непонятный узор на столешнице, не смея поднять глаз. Билл знал, что если сейчас встретится глазами с молодым мужчиной, то тот просто утонет в потоке слез, поскольку брюнет не найдет в себе сил сдержаться. «За что тебе это все, Том?».
— Как раз после смерти мамы я и переехал из родительского дома окончательно, поселился в городе, чтобы удобнее было вести дела компании, да и тренироваться.
— А твой брат?
— Отто был очень привязан к матери, куда больше, чем я. После ее смерти он несколько замкнулся в себе, но я тогда посчитал, что он сможет справиться с горем, к тому же, с ним рядом был его отец. Только потом я понял, что, пожалуй, допустил самую большую ошибку в своей жизни.
— Почему ты так считаешь? – чуть нахмурился Билл, он не видел ничего неправильного в решении парня доверить своего брата его родному отцу.
— Знаешь, Билли, – Том облокотился на край стола, невидящим взглядом смотря сквозь мутное стекло, а Билл удивленно вздохнул, услышав ласковое обращение, брошенное, словно мужчина иначе никогда и не говорил. — Я никогда не гнался за деньгами, но самое забавное, что они сами плыли ко мне в руки. Мама всегда смеялась и говорила, что в этом я копия своего деда – тот тоже так и не смог воспринимать свою компанию, как источник дохода. Вот и для меня не существовало ничего, кроме гонок, однако управлять бизнесом я все же научился, да и компаньоны деда всегда могли подстраховать меня, если вдруг я стану принимать неправильные решения, – мужчина надолго замолчал, но брюнет видел, что тот просто собирается с силами, чтобы продолжить болезненный процесс воскрешения воспоминаний. – Только вот я не учел, что мое отношение к деньгам, действительно, большим деньгам — далеко не норма.
Билл пытался уследить за рассказом, сопоставляя факты, но в силу своего характера просто не мог даже представить, кто мог совершить такой чудовищный поступок, а потом хладнокровно подставить невиновного.
— Норманн, в отличие от меня, прекрасно знал, что нужно делать, чтобы курица не переставала нести золотые яйца, – лицо Тома искривила жуткая злая улыбка, похожая на оскал, от которой у Билла на руках выступили мурашки. – А я мешался, да так, что буквально стал ему, как кость в горле.
— Ты хочешь сказать, что?.. – Билл сглотнул и чуть вздрогнул от того, что в животе будто образовался комок льда. – Я не понимаю, при чем тут твой брат, в таком случае. Не мог же его отец…
Том, наконец, поднял взгляд на Билла, и глаза его мягко светились, а на губах появилась печальная улыбка.
— Билл, откуда ты такой взялся? – на контрасте с предыдущим надломленным тоном голоса, легкое удивление и нежность, прозвучавшие в этих словах, заставили Билла смутиться, но это смущение было приятным, ласкающим. – Я никогда не встречал таких людей, как ты… Неужели можно вот так просто верить в то, что люди не могут совершать таких ужасных поступков, не могут предавать?..
— Я… Том, я не знаю… — Билл растерялся, не представляя, как реагировать на слова похитителя. — Просто мне повезло, наверно, я не сталкивался с такими вещами никогда, – тихо, немного потерянно ответил юноша, чуть пожав плечами.
— Дело не в этом, – покачал головой Том, все еще изучая лицо юноши так пристально, что Билл чувствовал его взгляд, как касание. – Ты просто судишь людей по себе… Ты невероятный, знаешь?
Брюнет чувствовал, как по его спине пробежала стая мурашек, а в области сердца будто разлилось что-то теплое, согревая и принося ощущение беспричинного счастья. Его глаза заблестели, а розовые губы чуть дрогнули, раскрываясь в смущенной улыбке. Том потянулся и убрал от точеной скулы темную шелковистую прядь, аккуратно заправляя ее за чуть торчащее маленькое ушко.
— Ты мне иногда очень напоминаешь Отто, – слова Тома заставили свет, разгоревшийся в душе Билла, дрогнуть. – Ты вообще-то на него совсем не похож, но… Он был таким же светлым и добрым, как и ты.
«Он видит во мне только тень своего любимого брата» — эта мысль острой иглой воткнулась в грудь, пронзив ее острой болью.
— Так ты хочешь сказать, что Норманн убил собственного сына? – Билл снова вернулся к главной теме. – Но зачем? Ведь ты сам сказал, что наследником в случае смерти все равно стал бы ты… И я просто не могу поверить, что отец, который так опекал сына, мог вдруг хладнокровно убить его.
— Вот здесь ты прав абсолютно, – кивнул Том. – Отто он точно убивать не хотел… Его любовь к сыну была даже несколько ненормальной, настолько фанатично он старался оградить его от любой опасности. Кроме того, что мне досталась куда большая часть наследства деда, Норманн ненавидел меня еще и за то, что я позволил Отто тренироваться, подвергая жизнь опасности.
— Но как же тогда бомба на его мотоцикле? – брюнет чувствовал, что от переизбытка информации и шквала эмоций, которые она вызывала, где-то в затылке зарождается тупая пульсирующая боль.
— Я уже говорил, что мотоцикл был подарком… Только вот знали об этом единицы, до последнего все думали, что я просто купил себе новую игрушку.
— То есть… Ты хочешь сказать, что бомба предназначалась?.. — брюнет буквально ощутил, как пазл в его голове сложился, и сдавленно охнул. – Так Норманн тебя хотел убить?
Томас просто кивнул.
— Расчет был прост: я погибаю, моя часть наследства переходит Отто, а, соответственно, и Норманну, поскольку уж в бизнесе мой брат таланта точно не проявил. Норманн же всю жизнь мечтал прибрать к рукам семейный бизнес жены. Он все четко спланировал, никто не стал бы проверять мой телефон после того, как соскребли то, что от меня осталось после взрыва с покрытия трека. В тот день он не пришел на заезд, поэтому не видел, что на мотоцикл сел Отто, а не я, а человек, который нажал на кнопку, просто не понял, что собирается убить не того…
-Боже… это просто чудовищно, — прошептал Билл, прикрывая губы ладонью. Ему просто не верилось в то, что кто-то способен устроить нечто подобное ради денег, какой бы внушительной сумма не была.
Томас просто отвернулся, разглядывая дощатый пол маленького лесного домика, будто стараясь переключить внимание и отодвинуть мучительные воспоминания вглубь сознания. Билл же не понимал, стоит ли сейчас расспрашивать мужчину о подробностях произошедшей год назад трагедии. Судя по тому, что Том не поднимал глаз, низко наклонив голову, разговаривать дальше он желанием не горел, да и сам Билл предпочел бы закрыть эту тему на некоторое время.
— Том?
Мужчина только кивнул, показывая, что слушает, но взгляд от пола не отрывал.
— Ты говорил, что тут растет мята? А какие еще съедобные травы можно найти? – Билл переключился на другую тему, чем немало удивил беглого преступника, который уже готовился отвечать на многочисленные расспросы о смерти брата.
— Я даже не знаю… — Том удивленно моргнул. – Может быть, эстрагон… Никогда не задавался этим вопросом.
— Ну, ничего страшного, – Билл улыбнулся. – Принесешь мне мяты несколько веточек, листья малины, и я видел куст смородины у родника, с него тоже нужно сорвать листиков десять.
— Зачем? – Том смотрел на юношу непонимающе.
— Я решил приготовить обед, – гордо заявил Билл, комично подбоченившись.
— А ты умеешь? – Том не удержался от удивленного смешка, за что был награжден взглядом оскорбленной королевской персоны.
— Я ресторанный критик и знаю о еде все! – Билл гордо вздернул нос.
— Ты? – глаза Тома приобрели форму круга, а потом он сложился пополам от хохота. – Боже мой, вот это да…
Билл выглядел обиженным, но в то же время его губы все равно трогала улыбка – ведь он впервые видел, как Том искренне и от души смеется.
— А что тут смешного?
— Билли, — Том снова рассмеялся, окидывая взглядом тонкую высокую фигурку. – Прости, но, глядя на тебя, можно сказать, что единственное, что ты употребляешь в пищу – это листья салата.
— Неправда, я ем все! – ответил Билл таким тоном, что Том снова согнулся пополам от смеха. По мнению мужчины, мальчику осталось только топнуть ножкой для полноты картины под названием «обиженная деточка». – Просто маленькими порциями…
Смех Тома перешел в истерику, мужчина аж застучал ладонью по деревянной столешнице, вытирая выступившие слезы.
— Том! – возмутился Билл. – Ну, Том! Прекрати!.. – юноша хлопнул преступника по плечу, пытаясь заставить прекратить так откровенно над ним потешаться.
— П-прости, – с трудом сказал мужчина, все еще хихикая. – А что ты будешь готовить?
— Ничего, – буркнул Билл, отворачиваясь, но Томас поднялся на ноги и аккуратно повернул тонкое тело так, чтобы встретиться взглядом с карими глазками.
— Не дуйся, – щелкнув пленника по носу, Том отстранился. – Я принесу этой твоей травы.
— Ладно, – юноша сменил гнев на милость. – Я пока спущусь в погреб, возьму необходимые продукты.
Том проследил, чтобы Билл благополучно выбрался из подпола, и только потом пошел в лес собирать мяту и листья малины. Уже подходя к кромке леса, мужчина обернулся, окинув взглядом маленький деревянный дом, – ему было невыразимо приятно, что кто-то там, за потемневшими от непогоды стенами, ждет его возвращения.
После того, как за преступником захлопнулась дверь, с лица Билла исчезла улыбка, а в глазах появилась грусть. После столь откровенного разговора с Томом, юноша больше не сомневался в его невиновности. Билл чувствовал, что человек, с такой любовью и болью вспоминающий о брате, просто не мог стать причиной его гибели. Да и не похож был Том на того, для кого деньги могут стать действительно тем, ради чего стоило бы губить чью бы то ни было жизнь.
Положив на стол банку с рыбными консервами и пакет панировочных сухарей, Билл присел на краешек стула.
«Он… хороший. Такой заботливый, предупредительный. Будь все иначе, встреться мы где-нибудь в магазине или в компании друзей, я бы точно обратил на него внимание. А, может быть, и влюбился бы с первого взгляда…». А голосок где-то глубоко внутри тихонько прошептал: «А что тебе мешает сейчас в него влюбиться?».
Вздрогнув, Билл принялся суетливо перебирать стоящую на столе посуду, которая позвякивала от его нервных движений. «Нет, нет… Даже не думай об этом!» — приказал себе Билл. – «Ты просто не имеешь права увлекаться беглым преступником, пусть и веришь в его невиновность. К тому же, он наверняка натурал».
«Ты уверен?» — его внутренний голос отозвался весьма ехидно – «А как же его прикосновения?» — юноша порозовел, вспомнив пробуждение в сильных объятиях и нежные прикосновения, будто бы ничего и не значащие. – «А его ласковое «Билли»?».
Миска со звоном упала на пол, и Билл отстраненно подумал, что не будь она железной, непременно разлетелась бы на куски. Но эта мысль была быстро вытеснена из сознания другими – о том, что, возможно, зря юноша был так уверен в своих выводах об ориентации похитителя. Сейчас, вспомнив неоднозначную нежность, странные взгляды, двусмысленные замечания, Билл с удивлением констатировал, что Том с ним флиртует. Вывод поверг юношу в шок.
Брюнет уже не раз становился объектом такого рода внимания со стороны мужчин, да и сам был не прочь иногда поразвлечься, заигрывая с приглянувшимися ему парнями, но, общаясь с Томасом, его поведение он не ассоциировал с распространенным ритуалом обольщения. Но, как оказалось, напрасно. Теперь, вспоминая шаг за шагом все знаки внимания, которые оказал ему Том, юноша все больше уверялся в мысли, что преступник явно не так консервативен, как думалось изначально.
— Я ему нравлюсь? – сам себя спросил Билл, и чуть улыбнулся. Мысль о том, что этот мужчина счел его привлекательным, заставляла кровь бежать быстрее, а сердце – биться чаще.
«Он тебе тоже» — все так же ехидно заметил внутренний голос.
«Нет!» — попытался юноша соврать сам себе, но, поняв всю абсурдность своего поведения, сдался. – «Ну, хорошо, он мне немного нравится».
«Немного?» — подсознание подкинуло картину того, как Том, в одном полотенце, с усеянным каплями воды торсом, подходит к нему все ближе.
«Хорошо, он мне нравится» — сердито подумал Билл. Он ничего не мог с собой поделать, хотя и осознавал, что злиться на свой внутренний голос – это уже шизофрения.
«Так что тебе мешает? Вот придет твой преступник, а ты его…» — подсознание нарисовало такую картину, что юноша мгновенно покраснел, как маков цвет, и снова уронил многострадальную миску на темный пол.
«Так, все! Хватит этих тупых мыслей!» — посуда снова оказалась на столе, а ловкие пальцы сноровисто справлялись с измельчением оставшегося от завтрака хлеба. – «Я просто приготовлю вкусную еду, мы еще поговорим с Томом, а потом я попрошу его показать мне озеро».
«Путь к сердцу мужчины…» — снова показался внутренний голос, и Билл, чертыхнувшись, приказал ему заткнуться, но залиться румянцем все же не забыл.
— Я принес траву, – Томас зашел в дом, отряхивая джинсы от приставшего к ним лесного мусора.
— Хорошо, – голос Билла звучал приглушенно, и Том вскинул взгляд, натыкаясь на совершенно очаровательную картину – Билл, встав на колени, пытался дотянуться до закатившейся под стол луковицы. Спина юноши была грациозно изогнута, а обтянутая джинсой попа сексуально отставлена. Том почувствовал некоторые изменения в своем организме и попытался приказать себе не смотреть на тревожащую гормональный фон картину, но просто не мог отвести взгляд.
— Уф… — Билл таки дотянулся до лука и вылез из-под стола, стараясь не касаться пола руками. – Вот, теперь опять придется мыть руки, – заметил юноша, поднимаясь на ноги.
— Что ты готовишь? – мужчина постарался придать своим глазам не такое голодное выражение, ну, или замаскировать его под гастрономический аппетит.
 
#8

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
— Рыбу в мятно-ягодном соусе, – с гордостью сказал брюнет, но тут же забавно поморщился. – Хотя, конечно, для приготовления этого блюда нужна свежая речная рыба и настоящие ягоды, а так же кукурузная мука и коньяк. Но мы обойдемся тем, что есть.
— Звучит замечательно, – улыбнулся Том, наблюдая, как тонкие кисти порхают над столом, проворно смешивая продукты.
— Надеюсь, на вкус будет не хуже, чем на слух, – рассмеялся Билл.
— Что бы у тебя ни вышло, мне обязательно понравится, – заверил его Том, садясь на стул, чтобы не пропустить ни мгновения. То, как Билл готовил, завораживало.
— Не зарекайся, – хмыкнул повар.
— Для меня уже давно никто не готовил, – голос мужчины прозвучал тихо, но Билл, ловящий каждое его слово, услышал. Он посмотрел на грустное и задумчивое выражение лица своего похитителя, и отложил в сторону нож.
— Том, постарайся не думать об этом сейчас, – Биллу до покалывания в кончиках пальцев хотелось дотронуться до Тома, но руки были испачканы в сухарях и луковом соке.
— Мама каждое воскресение готовила потрясающий обед, каждый раз изобретая что-то новое. Мы собирались за столом, ощущали себя настоящей семьей… — плечи молодого мужчины опустились, а голос стал каким-то глухим, словно раздавался из глубины. – А потом… она заболела, и я каждое воскресение проводил у ее постели, видя, как самый дорогой мне человек медленно угасает…
Билл не знал, что можно сказать в такой ситуации, ему до слез было жалко сидящего перед ним парня. Поспешно вытерев руки салфеткой, юноша присел перед Томом, пытаясь заглянуть ему в глаза, но тот только еще ниже опустил голову, не позволяя поймать взгляд. Билл, все еще сомневаясь в своих действиях, положил ладони поверх сжатых в замок сильных мужских рук и тихо, вложив в голос всю уверенность, на которую был способен, произнес:
— Томми, все будет хорошо.
Преступник ничего не ответил, но длинные пальцы расцепились, принимая ласковое прикосновение юноши, сжимая ладони в ответ. Тихо вздохнув, Том наклонился еще ниже, положив голову на их соединенные ладони.
— Спасибо…
Юноше понадобилось еще достаточно много времени, чтобы скудный набор продуктов превратился в довольно вкусное блюдо, не лишенное некоторой изысканности.
— Билл, а как ты пришел к такой интересной профессии? – Томас, немного смущенный тем, что позволил слабости взять над собою верх при Билле, старался вести себя так, будто ничего не произошло. Но в глубине души он был невероятно благодарен мальчику за то, что тот поддержал его в минуту, когда скорбь заполнила душу до самых краев. «У меня есть, чем тебя отблагодарить» — подумал молодой мужчина, вспомнив о приготовленном сюрпризе.
— Моя тетя держит ресторан в городе, где я вырос, – Билл аккуратно полил рыбу соусом, приготовление которого оказалось весьма трудоемким процессом. – Она так готовит, что я до сих пор уверен в том, что ни один шеф-повар из самых фешенебельных ресторанов страны с ней и рядом не стоял. Я все свое детство провел на кухне, так что выбор профессии передо мной не стоял – уже лет в пятнадцать я умел и знал достаточно, чтобы сдать экзамен на получение диплома.
— Почему же ты стал критиком, а не поваром? – рассказ юноши оказался очень любопытным. Да и то, что гламурный, модельной внешности юноша оказался кулинаром, было очень забавным на взгляд Томаса.
— Потому что я не умею подчиняться, – признался Билл.
Том вопросительно изогнул бровь.
— То есть?
— На кухне царят правила, похожие на армейские, – пояснил Билл. – Если ты работаешь в команде, любое распоряжение шеф-повара – приказ, который должен быть исполнен в точности. Если тебе сказали добавить в суп из шпината четыре половника сахара, ты должен это сделать. А я так не могу. Я лучше вообще не буду готовить, чем переводить еду, зная, что из нее можно приготовить что-то гораздо более вкусное.
— Тогда тебе нужно открыть свой ресторан, – совершенно серьезно посоветовал молодой мужчина, на что Билл только хмыкнул.
— Ты, действительно, не очень-то хорошо разбираешься в бизнесе, Том, – юноша улыбнулся. – Ты хоть представляешь себе, сколько нужно денег, чтобы начать свое дело? Это аренда помещения, покупка всего оборудования, ежемесячные счета за воду, газ и электричество, обязательные контракты на пожарную охрану, закупка мебели, оформление зала, зарплата работникам, наконец… У меня никогда не будет таких денег.
— Можно начать с чего-нибудь поскромнее, – Томас был впечатлен, он даже не представлял, что открыть кафе – это так сложно.
— Даже для этого «поскромнее» нужно, действительно, много денег, – покачал головой Билл.
— А сейчас ты где-то работаешь? Или ты просто ходишь по ресторанам, а потом заставляешь шеф-поваров обрастать комплексами после прочтения отзыва? – мужчина не мог связать образ Билла, такого, каким сейчас он представал, с образом беспощадного критика.
— Откуда бы у меня были деньги на оплату жилья и эти самые походы в рестораны? – брюнет фыркнул. – Я работаю в журнале, веду колонку о ресторанах города.
— И что входит в твои обязанности? – полюбопытствовал Том.
— Я рассказываю о своих впечатлениях от посещения различных заведений, даю оценку всему – от интерьера до степени прожарки мяса. Обязательно освещаю открытие новых ресторанов в городе, анонсирую гастроли поваров, которые дают мастер-классы. Иногда даю советы, куда можно сходить по случаю дня рождения любимой бабушки или на свидание с кем-то симпатичным.
— И тебе нравится эта работа?
— В принципе, это довольно неплохо, за исключением того, что иногда приходится посещать заведения, специализирующиеся на японской кухне, – тонкое тело передернуло. – Ненавижу всех этих морских гадов.
— Но мечтаешь ты о другом, ведь так?
— Да, – кивнул Билл. – Но некоторые мечты не сбываются, – грустно улыбнулся юноша. – Так, что-то мы заболтались, давай лучше поедим, а то рыба скоро остынет.
Томас отделил небольшой кусочек рыбы и, обмакнув его в соус, положил в рот. Блюдо оказалось весьма необычным – специфический вкус рыбы смягчался свежими нотками мяты и смородины, а малина придавала всему спектру нотку сладости.
— Ну, как?
— Очень вкусно, – искренне ответил Том, с энтузиазмом принимаясь за угощение.
Билл улыбнулся, довольный похвалой, и тоже принялся за обед. Тишина, окутавшая дом, была уютной, молчание не было неловким, двое парней просто наслаждались иллюзией домашнего уюта.
— Хочешь чаю? – спросил Том, когда с ужином было покончено.
Билл только кивнул и снова стал смотреть за окно – по стеклу медленно скользили капли едва накрапывающего дождя. Том гремел посудой где-то за его спиной, ветер доносил с улицы мерное шуршание листвы, уже не казавшееся Биллу таким зловещим, как накануне ночью.
— Держи, с мятой, как ты любишь, – Том поставил на стол перед ним большую кружку, до краев наполненную ароматной темно-коричневой заваркой.
— Спасибо, – поблагодарил юноша, отпивая маленький глоток.
— Осторожно, не обожгись, – предостерег Том, садясь напротив.
— Я привык пить кипяток, – Билл втянул носом пар, наслаждаясь запахом. – Ты еще листья смородины добавил, да? Очень вкусно, спасибо.
— Видишь, я тоже не бесполезен на кухне, – шутливо заметил Томас.
Юноша улыбнулся и снова принялся медленно пить чай, наблюдая за усилившимся дождем. Тучи, закрывшие небо свинцовой пеленой, погрузили лес в зыбко-серые сумерки.
— Не люблю дождь, – тихо заметил Билл. – Всегда приходит ощущение, что еще чуть-чуть – и холодные капли проникнут в дом, выгоняя тепло.
Том глянул на темное небо, отметив, что ливень в ближайшие часы не кончится, и перевел взгляд на юношу, который выглядел, как нахохлившийся воробей.
— Тебе холодно?
— Немного, – брюнет повел плечами. – Я же говорил, что всегда мерзну, не обращай внимания.
Том, покачав головой, встал и направился к кровати под несколько недоуменный взгляд юноши. Беглый преступник снял с кровати плед и набросил его на плечи юноши, укутывая тонкое тело.
— Еще не хватало, чтобы ты заболел по моей вине, – парень подхватил из угла комнаты еще парочку дров и кинул их в печь. – При дожде дым будет незаметен, так что можем не гасить огонь на ночь.
Дождь усиливался с каждой минутой, а за окном становилось все темнее. Билл перебрался на кровать, укутываясь так, что видно было только его хорошенький носик. Том аккуратно составил грязную посуду на деревянный поднос и выставил за дверь, чтобы утром помыть ее в бочке с дождевой водой, которой за ночь наберется до краев.
— Тебе до сих пор холодно? – Том уже начал беспокоиться. Конечно, в доме было не жарко, но и не очень холодно, и мужчина тревожился, видя, как Билл кутается в слои ткани, будто сидит на снегу.
— Да… — голос Билла прозвучал невнятно из-за того, что тот едва ли не с головой нырнул под теплый плед.
— Погоди минуту, – мужчине пришла в голову одна мысль, и он снова поставил чайник на огонь. Через пять минут он заварил еще одну кружку чая, а потом достал из шкафа бутылку с коньяком. Отвинтив крышку, он долил в чай примерно пять столовых ложек спиртного, размешивая его в горячей жидкости.
— Вот, выпей это, – он отнес кружку Биллу. Мальчик кое-как выпутался из кокона, устроенного из одеяла и осторожно принял из рук мужчины горячую чашку.
— Спасибо.
— Пей, может быть, согреешься, – Том погладил юношу по выступающему под одеялом колену. – О, кстати, у меня кое-что есть для тебя.
Молодой парень подошел к снятой им ранее куртке и достал из кармана небольшой пластиковый стаканчик, доверху наполненный яркими ягодами малины.
— Вот, – Том поставил стаканчик на постель.
— Ой, малина, – Билл по-детски улыбнулся, сразу же отправляя две ягодки в рот и жмурясь от удовольствия. – Спасибо, Том.
— Не за что, – усмехнулся молодой парень, чувствуя, как внутри разливается непонятное тепло от того, что он смог заставить Билла улыбнуться.
Брюнет наслаждался теплом от горячего, сдобренного коньяком чая и вкуса сладкой малины. А еще больше его грела забота Тома. Было очень приятно, что мужчина беспокоится о нем, хочет сделать приятное, такое отношение было для Билла в диковинку. Почему-то многие из его ухажеров не считали нужным проявлять заботу и внимание, а просто шли напролом, пытаясь добиться своего напористостью, а порой и наглостью.
Том забрал у него пустую кружку, поправил поленья в печке и скинул обувь, намереваясь устроиться на кровати. Билл великодушно поделился одеялом, и Том чуть улыбнулся, чувствуя тепло тела юноши. Билл же продолжал медленно есть ягоды малины, отправляя их в рот одну за одной, и жмурясь от удовольствия.
— Билли, я хотел сказать тебе… Прости, что тебе приходится терпеть все это из-за меня, – почему-то Тому захотелось извиниться перед мальчиком за похищение и угрозы. – Понимаю, ты вправе меня ненавидеть, но, надеюсь, когда-нибудь ты сможешь простить такого мерзавца, как я…
— Том, – Билл удивленно уставился на него, а потом придвинулся ближе, заглядывая в глаза. Том видел, как отсветы пламени отражаются в огромных карих глазах, и чувствовал, как сознание медленно уплывает, давая волю сдерживаемым чувствам. – Не говори так, ты… хороший.
Последние барьеры, сдерживающие Тома, рухнули. Слишком прекрасен был мальчик, сидящий напротив, слишком ярким светом сияли его глаза, слишком мягким был его голос. И мужчина, подавшись вперед, совсем не удивился, узнав, что сладко-малиновые губы Билла были слишком нежными.
 
#9

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 7

Сильные руки, властно притягивающие ближе к источающей жар коже, уверенные губы, целующие так волнующе и дерзко – Билл не знал, как реагировать, а тело, перестав подчиняться разуму, само льнуло в ответ к тому, кто дарил ласку.
Их дыхание смешивалось с шумом листвы, по которой с силой били капли дождя – ливень за окном все так же напоминал серебристую завесу, изредка вспыхивающую мертвенно-белым светом молний. Но двое, укрывшиеся в маленьком домике лесничего, не замечали силы разбушевавшейся стихии, да и шум в ушах от охвативших тела эмоций, был куда реальнее, чем раскаты грома в небе над лесом.
Том чувствовал дрожь юного тела в своих руках, и это было так сладко, что губы сами тянулись к розовым беззащитным губам, целуя глубже и настойчивей. Пальцы подрагивали от желания проникнуть под слои ткани и проверить, так ли нежна и гладка кожа, какой кажется.
Протяжный, звонкий вой заставил их отпрянуть друг от друга. Билл, панически оглядевшись, придвинулся ближе к Тому и подтянул одеяло повыше, будто хотел и вовсе спрятаться вот так по-детски, накрывшись с головой.
— Это что, волк? – спросил юноша шепотом, будто хвостатый серый зверь мог его услышать.
— Может быть, – пожал плечами Том, с улыбкой наблюдая за Биллом.
— Они тут водятся? – ужас в огромных карих глазах все же заставил мужчину стать чуть серьезнее.
— Да, это же заповедник. Но не бойся, они людей хорошо чуют и обходят десятой дорогой, – Том, все еще во власти впечатлений от их мимолетной близости, нежно обнял мальчика, прижимая крепче к своему телу. Тот, кажется, не возражал, но Том, все же, заметил легкое напряжение, охватившее Билла.
— Эй… — мужчина попытался заглянуть в глаза брюнету, но тот ловко отводил взгляд, явно смущаясь. – Ну, ты чего?
Билл только еще ниже опустил голову и чуть отстранился от мужчины, заставив того огорченно вздохнуть. Ощущать тонкое теплое тело рядом со своим было невыразимо приятно.
— Жалеешь? – Том старался говорить ровно, но Билл все же уловил нотку горечи в его голосе, и это заставило его поднять взгляд.
— Я… не знаю…
Том чуть напряженно кивнул и попытался встать с кровати, но тонкие пальцы обхватили его запястье, останавливая.
— Том! Я хотел сказать, что… — Билл мучительно пытался подобрать слова, чтобы объяснить Тому, что чувствует, в чем сомневается. – Я не думал, что ты… из таких.
— Каких таких? – остро глянул на него преступник, заставив вздрогнуть.
— Я не думал, что ты гей, – тихо продолжил Билл, решив все же закончить свою мысль, несмотря на непредсказуемую реакцию Тома.
— А я и не гей, – чуть удивленно ответил беглый заключенный.
Билл чувствовал, как в горле образовался горький комок, Том своими словами только подтвердил опасения, до этого плескавшиеся на дне его сознания. «Значит, я всего лишь тот, кто попался под руку… Да еще и на девчонку похож» — юноша едва не плакал от едкого разочарования.
— Я бисексуал, лет с шестнадцати, наверно, – непринужденно пояснил мужчина. – А то стал бы я тебя целовать…
Билл поднял глаза, проверяя, искренне ли говорит мужчина, и тот не отвел взгляд, наслаждаясь тем, что кто-то вот так верит его словам и читает мысли, просто взглянув в лицо.
— Ты мне нравишься, – мягко сказал Том, и, едва касаясь, погладил нежную щеку юноши.
Брюнет не знал, что ему сказать в ответ мужчине, мысли путались, сталкиваясь в голове, как будто устроили гонку, и все это смятение отражалось в больших карих глазах. Том видел состояние юноши и чувствовал себя немного виноватым. «Я только и делаю, что заставляю его волноваться» — мысленно упрекнул себя Том. Опустившись спиной на кровать, мужчина потянул Билла за собой, и тот, повинуясь, лег рядом, положив голову на предплечье Тома. Мужские пальцы, тонкие и чуткие, вплелись в его пряди, лаская, как будто Билл был котенком. «А как хочется замурлыкать» — Билл буквально чувствовал, как тихий глубинный звук рождается в его горле.
-Спи, Билли…
В лесу снова раздался леденящий душу вой, заставив Билла вздрогнуть, но теплые руки тут же обняли, даря ощущение безопасности, а тихий, чуть насмешливый голос прошептал:
— Не бойся, он тебя не укусит.
— А ты?
Билл сам изумился, что с его губ сорвался этот вопрос и спрятал глаза, молясь, чтобы Том не отреагировал. Но мужчина был не из тех, кто упускает шанс, плывущий прямо в руки. Легко, словно пушинку, он приподнял тонкое тело над постелью, переворачивая на спину и нависая сверху. Юноша судорожно втянул воздух, почувствовав чуть сухие губы на чувствительной коже шеи.
— Может быть… если ты не против, – горячее дыхание, скользящее по телу, посылающее стаи мурашек, разбегающихся по вмиг ставшей горячей коже, заставляли Билла выпадать из реальности. Но все же краем сознания юноша понимал, с кем находится, и это сковывало, ограничивало, не позволяло отдаться чувствам до конца.
Том осторожно, едва касаясь, и не веря собственному везению встретить такое чудо, ласкал тонкую кожу, опасаясь оставить следы даже самым легким прикосновением. Тело под ним подрагивало, откликаясь на каждое невесомое движение, словно от пальцев мужчины к нему были протянуты невидимые нити. И эти же нити позволили почувствовать Тому ту грань, за которую заходить сейчас не следовало, чтобы не упустить зарождающееся доверие, возникшее между ними. Поэтому пальцы Тома оставались ласковыми, гладили поверх одежды, не позволяя себе проникать под ткань, хотя почувствовать тепло кожи мальчика хотелось невероятно. Губы ласкали неторопливо, не требуя большего, не настаивая на ответе. Но Билл отвечал. Отвечал робко, с нежностью и трепетом принимая ласки, и стараясь отдать взамен не меньше.
У них не было часов, а ливень за окном словно укутал их маленький домик в кокон, спрятав от внешнего мира, перенеся в безвременье. И оба молодых парня наслаждались этими затянувшимися мгновениями, понимая, что такое может уже никогда не повториться.
Том затруднился бы ответить, в какое время суток настало «утро», но с уверенностью мог заявить, что это было, пожалуй, лучшее пробуждение в его жизни. Билл, всю ночь льнущий к нему, согревал теплом своего тела, ласкал кожу спокойным дыханием, обнимал тонкими руками и иногда возился, устраиваясь удобнее в его объятиях.
Том обнаружил, что его руки уверенно, собственнически прижимали тонкое стройное тело к своему, невольно слушая ритм сердца. Билл спал до того безмятежно, что мужчине совсем не хотелось его будить, он только убрал с точеного лица черную прядку, щекотавшую нос, от чего юноша забавно морщился.
Томас вспоминал, как они полночи провели, целуясь, словно подростки, наконец выпроводившие родителей из дому, не позволяя себе ничего кроме касаний и поглаживаний, они привыкали друг к другу, приспосабливаясь и изучая.
Луч солнца, пробравшийся в постель двух парней, озорно мазнул теплом по щеке спящего юноши, но Том, оберегая сон Билла, подтянул одеяло повыше, и лучик исчез, испугавшись преграды. Осторожно выбравшись из постели, Том еще раз окинул взглядом мальчика, уютно закопавшегося в ворох тканей, и улыбнулся, чувствуя, что по телу разливается блаженство и спокойствие.
Аккуратно, чтобы старые половицы не скрипели, Том направился к двери, молясь, чтобы в этот раз та открылась бесшумно, не нарушив сон мальчика.
Небо после прошедшего ливня ослепляло лазурной синевой и сверкало яркой радугой, словно диадемой королевы. Листья, умытые дождем, казались еще свежее и зеленее, а земля, черная от пропитавшей ее живительной влаги, казалось, дышала. Потянувшись до хруста позвонков, мужчина сделал глубокий вдох и снял рубашку. Солнце, еще несколько часов назад не гревшее своим светом, раскалилось и посылало на землю теплые лучи. День обещал быть жарким, хотя это и не было свойственно этому времени года.
Как и предсказывал молодой парень, две бочки, стоявшие с торца дома, были полны прозрачной дождевой водой. Она уже нагрелась в утренних лучах солнца, которое уже приближалось к зениту, а значит, определил Том, время было около полудня. Умывшись, молодой парень решил собрать то, что обычно в изобилии появлялось после дождя – грибы, кокетливо выглядывая из палой листвы, сверкали разноцветными шляпками. Собрав довольно много прямо в прихваченную с собой рубашку, Том вернулся в дом и был сражен увиденной картиной.
Билл, как кошка, потягивался на кровати, на губах юноши играла легкая улыбка, а тело грациозно изгибалось, сразу же заставив Тома забыть о планах на день, вполне невинных. Отбросив в сторону собранные грибы, Том быстро подошел к кровати и упал рядом с не успевшим ничего понять Биллом. Юноша, от неожиданности охнувший, увидел совсем близко над собой карие глаза Томаса, и чуть улыбнулся, облизывая губы.
— Доброе утро, – прошептал Том и приник к пухлым губам мальчишки, удивленно приоткрытым.
Билл вздрогнул от холода, почувствовав ледяные пальцы мужчины на своей шее, но тут же отвлекся на ощущение ловкого языка, исследующего его рот. Руки самопроизвольно легли на широкие плечи, притягивая как можно ближе.
— Доброе, – ответил Билл, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.
Том еще раз прикоснулся к его губам легким поцелуем, а потом резко встал на ноги, глядя на юношу чуть игриво.
— Вставай, соня. Солнце уже скоро сядет, а ты все спишь.
Только Билл открыл рот, чтобы ответить, как Том прервал его смехом.
— Шучу. Давай, умывайся, я пойду, приготовлю что-нибудь перекусить, а потом пойдем купаться, – глаза молодого парня светились энтузиазмом и жизнью.
— Купаться? – Билл откинул одеяло и сел на край кровати, пытаясь найти свою обувь, но сапоги забились куда-то под кровать. Том, видя мучения мальчика, наклонился, положив ладонь на острую коленку, и ловко достал обувь.
— Тут минутах в двадцати ходьбы есть озеро. Довольно мелкое, так что вода в нем прогревается быстро.
— Хорошо, что мелкое, – заметил Билл, застегивая «молнии» и вставая. – Я плавать не умею.
Том обхватил мальчика за тонкую талию, поцеловал его в висок и пощекотал оголенный бок, заставив Билла захихикать и вырваться из захвата.
— Я бы тебя спас.
— Я знаю, – Билл все еще улыбался, но в глазах отражалась вера в слова Тома, которые мальчик воспринял абсолютно серьезно.
— Так, иди умываться, а я поставлю чайник на огонь, – Томас легонько подтолкнул юношу к выходу.
— А чай будет с мятой? – спросил Билл, уже открыв дверь и шагнув за порог.
— С мятой, – улыбнулся Том.
 
#10

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 8

Озеро было почти круглым, обрамленное легкими, будто воздушными, березками, которые роняли на голубую поверхность уже начинающие желтеть листики. Легкий ветерок гонял их по поверхности, как маленькие кораблики, и Билл улыбнулся, вспомнив, как в детстве любил возиться с парусами из бумаги.
Том бросил под иву, касающуюся ветвями поверхности озера, плед и полотенца, а сам стянул футболку. Билл подошел к кромке воды и присел, пробуя, насколько холодной та окажется, ведь купальный сезон давно уже закончился, хотя в воздухе все равно чувствовалось летнее тепло. Однако голубая вода оказалась всего лишь прохладной, и юноша почувствовал, как тело буквально звенит от желания поскорее очутиться в ней.
— Будешь купаться? – Том уже остался в одних боксерах, чуть смутив своим видом Билла, поскольку тот сразу же вспомнил, как молодой мужчина демонстрировал ему свое тело совсем недавно.
— Да, – брюнет скинул футболку и аккуратно повесил ее на ветку, решив постирать ее в том же самом озере чуть позже. Джинсы, плотно обтягивающие худые ноги, удалось стащить не сразу, и Билл буквально чувствовал усмешку мужчины, наблюдающего за ним с интересом. Не считая того случая, когда Том обрабатывал его ногу, юноша еще ни разу не раздевался перед ним, так что сейчас, постепенно лишаясь предметов гардероба, чувствовал смущение.
— Вот это да! – Том сделал шаг к брюнету, не отрывая взгляда от огромной татуировки на весь тонкий бок. – Это же чертовски больно…
— Не так, чтобы очень, – покачал головой Билл, заставляя себя не дергаться, когда мужчина невесомо провел пальцами по коже, повторяя линии рисунка.
— Обычно все эти раскраски мне не нравятся, – Том чуть улыбнулся. – Но тебе это все невероятно идет.
Билл видел, как взгляд мужчины спускается чуть ниже, где кромкой белья наполовину была спрятана другая его татуировка – довольно большая остроконечная звезда.
— Эта мне тоже нравится, – голос мужчины стал чуть ниже, в его тембре появились нотки, пославшие по телу юноши легкую дрожь.
Том ощущал себя будто под гипнозом, руки сами, не слушая сигналов разума, потянулись к заманчивой татуировке, без стеснения проводя пальцами по тонкой коже. Плоский животик дрогнул, будто пытаясь избежать прикосновения.
— Том… — тихо, на грани слышимости прошептал Билл, сбитый с толку поведением молодого преступника, он не знал, как справиться с самим собой, ведь ласка Томаса была ему невероятно приятна.
Мужчина чувствовал, как во рту скопилась слюна, до того ему хотелось попробовать на вкус нежную, атласную кожу под своими руками, желание провести языком по каждому лучику звездочки, а потом легонько прикусить крашеную кожу в самом центре рисунка. С трудом сглотнув, он таки смог справиться с собой и отступил на шаг.
— Пойдем.
Развернувшись, мужчина быстрым шагом отправился к озеру и, не замедляя шаг, зашел почти по пояс. Глубоко вдохнув, он бросился в воду с головой и почти сразу же вынырнул, чувствуя, как от холода сводит тело. Поверхность воды действительно была теплой, а вот в глубине, видимо, били родники, поэтому от ледяной воды запросто могли случиться судороги. Парень начал активно двигаться, стараясь разогреть кровь, и повернулся к юноше, который стоял на берегу, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну что ты там стоишь, иди сюда, – его рассмешило испуганное лицо Билла.
— Я не умею плавать, – напомнил брюнет.
— Тут мелко, давай, заходи в воду.
Юноша осторожно сделал шаг вперед и аккуратно тронул воду кончиками пальцев ноги, но тут же отдернул ее, морщась. Том, наблюдая за этой милой картиной, едва сдерживал смех, до того трогательно и по-детски выглядел мальчик.
— Холодно, – пожаловался юноша.
— А ты заходи быстро, тогда будет легче, – посоветовал Том, снова ныряя. Ему вода уже не казалась столь холодной, можно сказать, она его даже бодрила.
Билл послушался и сделал несколько шагов вперед, вода достигла его талии, и у юноши от холода сперло дыхание, он остановился, содрогаясь всем хрупким телом.
— Билл? – мужчина мигом подплыл ближе, разглядев вмиг посиневшие губы.
— Х-холодно, – парень едва не стучал зубами от холода.
Том встал на дно и подошел к юноше совсем близко, почти касаясь его своей кожей.
— Не стой на месте, двигайся, будет теплее.
Но брюнет только мотнул головой и сделал шаг по направлению к берегу, однако, он недооценил упорство своего похитителя. Том обхватил его холодными руками и повернул лицом к себе, сразу же падая на спину и слушая оглушительный визг Билла.
Тонкое тело металось в его руках, черные волосы были похожи на диковинные водоросли, они плавали вокруг головы юноши, как своеобразный нимб. «Черный ангел» брыкался, пытаясь вывернуться из хватки преступника, но Том не отпускал, удерживая юношу в воде, чувствуя, как движения мальчика становятся все более осмысленными. Подождав еще пару мгновений, Том сам потянул худенькое тело за талию, выплывая на поверхность. Билл отфыркивался, как кот, упавший в полную ванну, его карие глаза сверкали яростью. Том получал ни с чем несравнимое удовольствие, видя перед собой прекрасного мальчика, по белой коже которого медленно стекали капельки озерной воды.
— Ты! – Билл попытался освободить руки, но преступник держал его крепко и так улыбался, что юноша взбесился еще больше. – Ты скотина! Я же чуть не утонул в этой проруби!
— Ну, тут не настолько холодно, – едва не лопаясь от смеха, заметил Том. – И я тебя держал, ты не мог утонуть.
— А если бы … – все еще ярился мальчишка, нервными движениями выжимая длинные волосы.
— Билли, тут воды по колено, – мужчина уже не мог сдерживаться и смеялся так громко, что, наверняка, распугал всех рыб в озере.
Брюнет, оскорбленно вздернув нос, попытался выбраться из хватки Тома и удалиться в направлении берега, как каравелла, но Том не пустил его и на шаг от себя. Сильные мужские руки, уже не казавшиеся обжигающе холодными, притянули юношу ближе, так, что тот оказался вплотную к широкой груди и рельефным плечам.
— Билли, ну не обижайся, – Том чуть склонил голову и носом провел по плечу юноши, остановился на маленькой впадинке и чмокнул тонкую кожу. – Зато теперь тебе не холодно.
Тело вспыхнуло от этих слов, и Билл, внутренне простонав, согласился с Томом – теперь, когда он чувствовал своей кожей кожу Тома, силу и ласку его рук, легкую шершавость пальцев, теплое дыхание на своей шее, ему действительно стало отнюдь не холодно.
Томас почувствовал, как Билл напрягся всем телом, а потом так же резко расслабился, отдаваясь его рукам. Улыбнувшись, мужчина позволил себе погладить его по точеной спинке, пересчитывая выступающие позвонки, по острым плечам, чуть дрожащим, поцеловать судорожно двигающийся кадык, оставляя след на бледной шее, зацепить ладонью призывно торчащий сосок, напрягшийся от холодной воды.
Билл чувствовал, что скоро просто раствориться в воде, как растаявшее мороженое, касания Тома заставляли его трепетать и … хотеть большего. Сейчас в своих фантазиях юноша видел себя извивающимся под сильным горячим телом своего похитителя, и это заставляло тяжелеть низ живота несмотря на то, что оба все еще находились в холодной воде.
Билл сосредоточился на ощущениях уверенных касаний Тома к его груди и спине и немного обветренных губах, наконец, добравшихся до его губ, на холодное скользкое прикосновение к своей правой коленке… Карие глаза распахнулись, юноша застыл на мгновение, а потом прыгнул на Тома с диким визгом, едва не выскакивая на поверхность воды, сцепляя ноги на талии мужчины. Том, ошеломленный, едва устоял на ногах, успев подхватить юношу под маленькую попу, отметив вскользь, какая она упругая.
— Это что? – огромные глаза светились таким диким испугом, что Том покрепче обнял вцепившегося в его плечи Билла, пытаясь успокоить.
— Что такое?
— Что-то меня коснулось, – тихо, будто таясь, прошептал Билл, постоянно озираясь. – Такое противное и склизкое, – худенькое тело передернуло от отвращения.
Том не смог удержаться – из его горла вырвался сначала смешок, а потом Билл едва не слетел в воду с содрогающегося от хохота молодого мужчины. Том икнул, покрепче перехватывая брюнета, и продолжал хихикать.
— Билли, маленький, это же озеро, тут водится рыба, – смог, наконец, выговорить едва не скончавшийся от смеха преступник.
Сконфуженно отведя глаза, Билл покраснел и спрятал лицо в изгибе плеча мужчины, чувствуя, как сильно и размеренно бьется его сердце. Том, осознав, в какой позе они находятся, вздрогнул от мгновенно пронзившего тело желания, руки сами собой крепче обхватили узкие бедра, наслаждаясь ощущением круглых ягодиц в ладонях.
— Билли, – Том хрипло позвал юношу, пытаясь оставаться честным и предупредить о том, что уже скоро просто не сможет себя контролировать. Но юноша не услышал предупреждения в его голосе, мягкие губы коснулись плеча Тома, а потом, коротко целуя, перешли на шею. Глухо рыкнув, Том вжал в себя тонкое тело, давая почувствовать уже отреагировавший на происходящее член. Билл сначала замер в его руках, и Том уже приготовился отпустить юношу, который, должно быть испугался. Но Билл, чуть отстранившись, чтобы видеть глаза Тома, нарочито медленно покачнулся, давя на пах Тома, раз за разом проезжаясь по становившемуся все более твердым естеству и улыбался – уверенно и соблазняющее. Томас, не веря в происходящее, легонько провел по тонкой спине, притягивая юношу ближе, и тот охотно подался вперед, накрывая его губы своими.
 
#11

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 9

Том прижал тонкое тело к себе максимально близко, ощущая тяжелое дыхание и дрожь Билла, упиваясь мыслью, что юноша его хочет. Руки скользили по прохладной коже, сжимали, гладили, даже чуть царапали. Билл извивался в его руках, не сопротивляясь, когда сильные руки притягивали его бедра теснее к твердому члену, крепче стискивая ногами талию Томаса. Его вело от осознания своей власти над таким сильным и загадочным мужчиной.
Их потревожил звук – кусты, находящиеся совсем рядом с кромкой воды, зашелестели, и Билл почувствовал, как тело мужчины напряглось, словно внутри закрутилась пружина. Осторожно он разомкнул стройные сильные ноги и снял Билла со своей талии, заставив зайти ему за спину.
Ветви стали трястись еще сильнее, Билл сглотнул и вцепился Тому в плечи, едва не расцарапывая кожу ногтями. Том только чуть поморщился, но не сказал юноше ни слова, продолжая наблюдать за кустами. Он досадовал, что упустил контроль над ситуацией. Сейчас он ничего не мог предпринять, ведь, если сейчас на него направлено оружие, в результате может пострадать Билл, а его собственный пистолет остался где-то в доме.
— Что это такое? – теплое дыхание Билла скользнуло по шее, заставив кожу покрыться мурашками.
— Не знаю, – едва слышно ответил Том, поймав руку Билла и замечая, что юноша начинает замерзать – пальчики в его руке были совсем ледяными и подрагивали.
Ветки перестали трястись, но, не успели ребята выдохнуть, раздался странный звук – что-то среднее между похрюкиванием и скулежом. Билл приоткрыл рот и вопросительно уставился на Тома, но тот с еще большим, чем было, опасением продолжал сканировать взглядом загадочную растительность. Одна из нижних веток отодвинулась, снова зашелестев листвой, и на свет вышел небольшой зверек. Билл пытался понять, что это за живность, но разглядеть пришельца не мог.
— Это кто?
Том, который уже беззвучно трясся от смеха, сдавленно ответил:
— Кабанчик.
Тем временем мелкий пакостник, едва не напугавший парней до обморока, подбежал, смешно переваливаясь с боку на бок, к сложенной в кучу одежде. Маленькое рыльце ткнулось в ткань, а потом, радостно хрюкнув, кабанчик схватил сменное белье Тома и скрылся в лесной чаще.
Том стоял в воде, даже не зная, что можно предпринять против вот такого акта клептомании, а Билл сложился пополам от хохота, уже не обращая внимания на то, что от холодной воды зуб на зуб не попадал. Привалившись к сильному плечу мужчины, Билл продолжал смеяться, а растерянность на лице Томаса только добавляла масла в огонь.
— Что ты смеешься-то? – проворчал Том. Ему и самому было смешно, но еще и неловко.
— Знал же, поганец, что красть надо, – чуть хриплым от смеха голосом ответил Билл.
Беглый преступник, не выдержав, тоже рассмеялся, немного сожалея, что из-за неожиданной активности местной фауны романтический настрой совершенно пропал. «Впрочем, смеяться вместе с Биллом почти так же замечательно, как и целоваться».
— Надо выбираться на берег, а то мы себе чего-нибудь отморозим, – Том взял юношу за руку и потянул на берег, Билл крепко за него держался, боясь поскользнуться на илистом дне. Выбравшись на траву, Билл тут же закутался в одно из больших полотенец и присел на свою куртку, брошенную на землю.
— Нет, Билл, вставай, двигайся, а то замерзнешь, – Том буквально заставил его встать, дернув за руки и, отобрав полотенце, стал активно растирать бледную кожу. От соприкосновения с махровой тканью бледность отступала, появлялся милый розовый оттенок, а юноша, наконец, перестал стучать зубами.
— Одевайся, пока снова не заледенел, – Том, вдоволь насладившись телом Билла, покорно разрешавшим делать с ним все, что мужчине хотелось, отпустил юношу, проследив, чтобы тот быстро надел джинсы, футболку и одну из толстовок, которые были приготовлены для Тома таинственным помощником.
Билл, усевшись прямо на сочную траву, наблюдал, как Том, энергично растираясь полотенцем, разминался, делая какие-то упражнения. Солнце, недавно бывшее в зените, золотило упругую, как ощутил недавно юноша, кожу, в меру развитые мышцы красиво перекатывались, создавая невообразимо привлекательный рисунок, который заставил Билла почувствовать, что ему становится жарко.
— Ну что, как тебе понравилось купание на природе? – Том, чуть ехидно улыбаясь, смотрел на пригревшегося, как ящерица, на солнце мальчика. Тот открыл глаза, в свете дня кажущиеся почти янтарными и ничуть не уступающими сиянию солнцу, и улыбнулся – искренне и нежно.
— Очень.
Том, несколько секунд пребывавший в оцепенении от обилия чувств, что разбудил в нем этот неповторимый тон голоса и глубокий взгляд, в два шага подошел к юноше и, опустившись рядом с ним на колени, притянул к себе, поцеловав долгим, тягучим, как патока, поцелуем, безмолвно благодаря за то, что он рядом.

Вернувшись в дом, они первым делом поставили на огонь чайник – Билл опасался заболеть, так как не отличался особо крепким здоровьем, и купание в ледяной воде едва ли способствовало укреплению иммунитета.
Том, чувствуя за собой некоторую вину за то, что Биллу приходится терпеть бытовые лишения, торопился с чаем, не забыв положить в заварник пять листочков так любимой Биллом мяты. Юношу, который попробовал сопротивляться, но быстро сдавшегося на уговоры, мужчина заставил вернуться в постель. Собственно, видеть его именно там Том хотел не только потому, что беспокоился за его здоровье.
Вскоре, когда щеки Билла разгорелись румянцем от выпитого горячего чая, а волосы высохли, завиваясь на кончиках трогательными колечками, Том присоединился к нему на кровати, сразу же завладевая нежными губами и чуть улыбаясь, когда тонкие руки обвили его плечи, обнимая и поглаживая.
Они продолжали ласкаться до тех пор, пока возбуждение не стало невыносимым. Руки Тома, который с трудом себя контролировал, уверенно блуждали по хрупкому телу юноши, а Билл, растеряв стеснение в пылу страсти, беззастенчиво постанывал, потираясь пахом о твердый живот Томаса.
— Билли… черт, – ладони сжали маленькие ягодицы, заставив юношу приподнять бедра над кроватью. – Или мы останавливаемся, или…
— «Или» мне нравится больше, – Билл, прекрасно осознавая на что идет, игриво прикусил губу своего похитителя, а потом, задев ногтями кромку джинсов, ловко расстегнул пуговицу и пробрался под одежду, обхватывая твердое, и мысленно благодаря кабанчика, оставившего мужчину без белья.
Ощутив касание нежных пальчиков, Том глухо, как-то надрывно застонал и укусил подушку, не в силах совладать с охватившими тело эмоциями. Мужчина, впрочем, был уверен, что такая реакция была следствием того, что именно Билл сейчас, развратно глядя ему прямо в глаза, ласкал возбужденную плоть. Воздержание, хоть и оставило свой отпечаток, все же не смогло бы заставить Тома так хотеть кого-либо.
— Ты уверен, что хочешь? – мужчина искренне не понимал поступков своего пленника.
Усмехнувшись развязно, Билл подался вперед, мокро и жадно целуя мужчину в губы, но не смог обмануть этим Тома – тот все же заметил искорки смущения и тревоги, мелькавшие в янтарных глазах.
— Хочу… — сорвалось с припухших губ. – Хочу тебя в себе…
Но Том, увидев противоречие тела и разума в глазах своего любовника, уже отступил.
— Нет, Билл.
Юноша, расфокусированными от желания глазами уставился на мужчину, не понимая, что происходит. Его руки перехватили сильные ладони, прижав к постели и не давая снова добраться до горячего тела.
— Тооом?
Приложив палец к губам юноши, Том покачал головой и отстранился, садясь между разведенными ногами юноши. Билл, только собиравшийся возмутиться излишне целомудренному поведению бывшего заключенного, открыл рот, но тут же сорвался на стон. Том, не теряя времени, расстегнул пуговицу и мгновенно стащил с Билла джинсы и белье, отбрасывая их в сторону. Следующим молниеносным движением он избавил юношу от теплой кофты. Билл, сознание которого чуть прояснилось от пелены тумана желания, покраснел – теперь он лежал перед Томом в одних шерстяных белых носках и маечке, задранной почти до шеи. Том с видом маньяка медленно водил пальцами по его животу, надавливал на тазобедренные косточки, заставляя невольно выгибаться, обводил каждый лучик звезды, сжимал нежную кожу, оставляя белые следы, и смотрел так… Билл никогда не понимал фразы «поиметь взглядом», но вот в данный момент он чувствовал себя так, будто Том не просто смотрит, а тр*хает его взглядом. Смущение снова подняло голову, и юноша попытался прикрыться, избежать голодных глаз Тома, но мужчина, шикнув, буквально пригвоздил его к кровати и наклонился, почти касаясь губами солнечного сплетения.
— Хочешь меня? Получишь… — и принялся целовать трепещущий живот юноши, оставляя мокрые розовые следы, заставляя задыхаться от жара дыхания, словно опаляющего ставшую гиперчувствительной кожу. Билл, не в силах оторвать взгляда от Тома, играющегося с его телом, постанывал, но не отводил взгляда, словно находясь под гипнозом.
Том, дурея от запаха кожи мальчишки, целовал животик, подрагивающий под его губами, притягивал тело ближе к себе, чувствуя желание просто съесть Билла, настолько тот был сладким. Нырнув языком во впадинку пупка, мужчина улыбнулся, услышав рваный вздох, перемешавшийся со стоном. Наконец, Том добрался до звездочки, ставшей его личным фетишем. Как и мечталось, он пересчитал все лучики поцелуями, обвел тату языком и поставил огромный засос прямо в центре. Билл, уже ничего не соображавший от желания, откинулся на подушку, выгнувшись и хватая будто раскаленный воздух губами. Парень залюбовался мечущимся от удовольствия мальчиком, чувствуя глубокое удовлетворение только от того, что смог свести Билла с ума. Последний раз пройдясь языком по бархату кожи живота, Том обратил все свое внимание на эпицентр желания своего мальчика. Легонько подул на блестящую головку, заставив Билла захлебнуться в стоне, Томас провел по всей длине пульсирующего члена, чувствуя, как затряслись бедра под его руками.
— Т-тооом…
Стон, вместивший в себя его имя, заставил мужчину действовать активнее. Поцеловав основание члена, он быстро приподнялся и попытался полностью взять плоть в рот. Билл вскрикнул, инстинктивно подаваясь вперед, но Том предусмотрительно сдержал движение сгорающего в удовольствии тела. Юноша захныкал, не зная, что делать сейчас, желая только избавиться от тянущей сладкой боли внизу живота. Горячие ладони скользили по его ногам, задерживаясь на коленях и щиколотках, и юноша непроизвольно разводил бедра шире, бессознательно стараясь стать как можно доступнее. Том, не желая больше мучить юношу, стал ласкать его быстрее, помогая себе руками, и вскоре Билл вздрогнул, едва не заставив Тома подавиться, и закричал, кончая. Оргазм оказался настолько ярким, что юноша едва не потерял сознание.
Том, успевший отстраниться в последний момент, потянулся к расслабленным губам, целуя на все готового разомлевшего юношу глубоко и жадно. Теперь, когда мужчина понял, на какую страсть и самоотдачу способен Билл, ему стало еще сложнее сдерживаться. Сладость губ мальчика отвлекла его настолько, что прикосновение гладкой теплой ладони к перевозбужденному члену заставило Тома задохнуться. От Билла, все еще пребывающего где-то на девятом облаке, потребовалось совсем немного. Том, задрожав всем телом, излился в ласкающую ладонь, не сдерживая глухого стона удовольствия.
Они еще долго лежали в кровати, наблюдая в небольшое окошко за тем, как лес окрашивается багряными красками заката. Билл, лениво моргая, рисовал какие-то непонятные узоры на животе Томаса, которого предварительно заставил избавиться от одежды. Теперь, наслаждаясь ощущением соприкосновения с горячей кожей, Билл строил планы того, как заставить Тома пойти до конца. Так запредельно хорошо с кем-то в постели Биллу не было никогда, а ведь с Томом они так и не дошли до самого главного. «Наверно, я вылечу в стратосферу, когда почувствую его в себе» — Билл чуть заметно улыбнулся, предвкушая удовольствие.
— Билли, а давай все-таки поужинаем? – Том легонько поцеловал лежащую на его груди черноволосую макушку.
— Угу…. – юноша потерся щекой о плечо мужчины и приподнялся, оглядываясь в поисках одежды. Его джинсы живописно свисали с небольшого выступа под потолком.
Наскоро сообразив ужин из очередных консервов и печенья на сладкое, они снова вернулись в кровать, так как за окном постепенно становилось все темней.
Билл, прижавшись к сильному телу своего любовника, размышлял о том, что впервые в жизни вот так просто поддался эмоциям, рискнул… и получил сразу так много. Том оказался просто невероятным – такой заботы Билл до этого не видел ни от одного из своих ухажеров. А произошедшее совсем недавно на этой самой кровати только подтверждало мысли юноши о том, что такого, как Том, он уже не встретит никогда.
— Том? – Билл провел ладонью по заманчивым кубикам пресса. Ему просто необходимо было задать мужчине некоторые вопросы, чтобы понять, как дальше поступить. – Скажи, а зачем ты сбежал?
— А что, мне надо было смиренно сидеть за решеткой за преступление, которого я не совершал? – хмыкнул Том, чуть отодвигаясь, но юноша не позволил ему отстраниться.
— Нет, я имею в виду, что ты дальше собираешься делать? Искать доказательства своей невиновности? Или просто уедешь? – последнее предположение далось юноше нелегко. Но в то же время Билл прекрасно осознавал, что шансов построить отношения у них с Томом попросту нет.
— Нет, – голос Томаса стал похож на скрежет металла. – Я сбежал, чтобы найти и убить отчима
 
#12

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 10

Биллу захотелось перемотать время назад – чудовищная фраза Тома разрушила все очарование их близости. Внутренности, казалось, обожгло колким холодом, и юноша вздрогнул, чуть отодвигаясь.
— Ч-что?
Том, поймав пораженный взгляд мальчика, мысленно стукнул себя по голове. «Сразу же было ясно, насколько чужды ему такие мысли! Сидел бы да молчал… И кто за язык тянул?».
— Том, но так же нельзя… Нельзя просто … убить, – Билл тряхнул мягкими волосами, не понимая, как мужчина может не понимать столь очевидные вещи.
Неожиданно Томас почувствовал, как из глубины души поднимается раздражение и ненависть, так долго запертые внутри. Не было у него права поддаваться каким-либо эмоциям, иначе так тщательно спланированный побег из стен одной из самых неприступных тюрем Европы мог и не состояться. Однако теперь, оставшись в лесной глуши, Том, наконец, понял, как много ненависти скопилось в его душе. И она рвала его сущность в клочья.
— Нельзя? – зашипел Том, как большая змея; на мгновение Биллу показалось, что его косички зашевелились, и это было жутко. Мужчина подался вперед, стискивая в сильных пальцах тонкое запястье впавшего в ступор от неожиданного всплеска эмоций Билла.
— Нет, нельзя! – юноша, хоть и был напуган, но, все же понимал, о чем Том сейчас говорит. Он верил мужчине безоговорочно, невиновность Тома грела его сердце тем, что то, все же, не ошиблось, нашептывая юноше о том, что этот человек должен быть рядом. Темные глаза Тома горели такими недобрыми чувствами, что Билл едва удерживал себя от желания вскочить с кровати и убежать из этого домика, который теперь казался еще меньше, чем был на самом деле.
— Скажи это моему брату, – выплюнул Том, вскакивая с постели и направляясь к висящей у двери куртке. Судорожными нервными движениями он достал из кармана пачку сигарет и вылетел за дверь. Билл и слова сказать не успел, как деревянная дверь грохнула об косяк, отбивая все желание разговаривать.
Тяжело вздохнув, юноша сел на постели, подтянув скрытые чуть колючим пледом колени к груди. Поведение Тома его немного пугало, но Билл чувствовал, что как бы сильно не был зол мужчина, на нем он не сорвется.
«Тебе его не понять. Ты никогда не был в ситуации, хотя бы отдаленно похожей на ту, в которой оказался Том. Не тебе судить, насколько его намерения адекватны». Внутренний голос заставил Билла задуматься, насколько верно он может оценить мотивы мужчины. Да, в его жизни тоже были потери, но любовь тети в большей мере восполнила недостающую заботу родителей, так что едва ли юноша мог считать себя сиротой в распространенном смысле этого слова. Что касается предательств, то такого в жизни брюнета и вовсе никогда не случалось. «Не называть же этим словом глупые выходки друзей и однокурсников…». И, уж конечно, Билл никогда не находился в заключении, никто, кроме него самого, его не ограничивал. «И над тобой не висит такое бремя вины» — пронеслось в мыслях. Билл сразу, как только узнал историю Тома, понял, что в глубине души молодой парень считает себя виноватым в смерти младшего брата. Конечно, это было абсурдным, но чужая душа – потемки, даже если очень хочешь ее разгадать.
Билл осознавал, что желание отомстить было, возможно, единственным, что смогло удержать Тома от саморазрушения. Мужчина жил и боролся только ради того, чтобы однажды воздать своему отчиму по заслугам. Только вот способ, который он выбрал… Он не предполагал иного будущего, чем ежедневный взгляд сквозь зарешеченное окно.
С внутренней болью Билл констатировал, что Том уже себя похоронил. Кроме мести в его жизни не осталось ничего, именно поэтому мужчина так стремительно продвигается к своей цели. На секунду Билл представил, что беглый заключенный осуществит свой план, и глаза невольно защипало от накативших слез. Юноша до ноющей боли в сердце не хотел, чтобы Том запятнал себя чужой кровью.
Почувствовав слабый запах сигаретного дыма, Билл очнулся от размышлений и встрепенулся, поняв, что его Том ушел на улицу практически нагишом, а погода уже давно не располагала к прогулкам в стиле «ню». Выпутавшись из одеяла, юноша надел спортивные брюки и кофту, размышляя о том, что не зря все так же оставался в шерстяных носках. Прихватив куртку, он подошел к двери и постарался открыть ее как можно более бесшумно.
Том смог прикурить только с третьей попытки. Пальцы дрожали, едва не ломая хрупкую сигарету, а зажигалка никак не хотела выполнять основную свою функцию, лишь искрами обжигая кожу. Буря чувств, разбуженная неосторожными словами мальчишки, немного улеглась, позволяя проанализировать свое собственное поведение. Молодой мужчина злился вовсе не на Билла, тот говорил искренне, и Том, чуть улыбнувшись, в очередной раз удивился. Насколько светлым человеком оказался его заложник. Беглый заключенный злился на себя, потому что злость была единственным чувством, которое хоть на пару мгновений могло заглушить боль и острое осознание собственной вины.
Да, парень ненавидел своего отчима за содеянное, но и себя он ненавидел не меньше. За то, что не заметил, за то, что не догадался, за то, что не смог предотвратить, за то, что … не уберег. Самый близкий и родной его человек погиб. Погиб из-за денег, которые никогда не значили для Тома ровным счетом ничего. Это казалось таким чудовищно неправильным, что до сих пор не могло уложиться в голове до конца.
Все эти месяцы, которые он провел за решеткой, только мысль о возмездии давала ему силы на выживание. Том не планировал себя оправдать, вернуть социальное положение, нет… Он просто хотел на куски разорвать того человека, который своим желанием разбогатеть уничтожил хрупкую юную жизнь. Все остальное казалось ему неважным, свобода стала для него синонимом возможности, наконец, добраться до Норманна.
Дверь за спиной тихо скрипнула, выпуская тепло из нагретого за день дома. Том только сейчас, почувствовав приятное касание тепла, понял, что вышел в холод ночи практически без одежды. Тело тут же содрогнулось от холода, но в ту же секунду на его плечи опустилась немного бархатистая ткань, укрывая от промозглой лесной сырости. Билл стоял позади него, не зная, можно ли приближаться, сомневаясь в реакции мужчины на свое поведение.
Том на секунду прикрыл глаза и повернулся к Биллу, прижимая тонкое тело к своему, чувствуя, как оно отогревается. И тепло было не только покрывшейся мурашками коже, но и где-то внутри, в области сердца.
— Прости меня… Я не имею права говорить, что…
Неуверенный шепот розовых губ Том остановил одним легким прикосновением.
— Не надо, не извиняйся. Я понимаю, почему ты так говоришь… Спасибо тебе за это.
Билл поднял на мужчину большие доверчивые глаза и чуть улыбнулся. Слова Тома и его реакция в целом дали шанс на то, что он все же сможет переубедить его.
— Пойдем в дом? Там теплее, – Билл сделал шаг назад, с сожалением покидая объятия Томаса, и приоткрыл дверь, потянув мужчину за собой.
Том, отбросив уже потухшую сигарету, шагнул вслед за мальчиком.
Утро следующего дня выдалось дождливым и серым. Том, проснувшись раньше мальчика, приподнял голову от подушки и тут же рухнул обратно. «В такие дни только и хочется, что оставаться в постели…» — лениво подумал мужчина, подтягивая одеяло повыше и крепче прижимая к горячему со сна телу тонкокостного юношу, уютно уткнувшегося ему куда-то в подмышку. Томас чуть улыбнулся, наслаждаясь покоем и необыкновенным умиротворением, которое он испытывал каждый раз, стоило Биллу оказаться в непосредственной близости.
Волосы юноши, мягкие, без укладочных средств, разметались по плечам и груди мужчины, отчего было немного щекотно, но Том и не думал отстраняться. Все, связанное с юношей было для него приятным. Черные реснички, тоже свободные от слоев туши, чуть подрагивали, их обладателю что-то снилось, и мужчина очень надеялся, что в сновидении ему тоже нашлось место. Билл обнимал его за талию рукой так крепко и уверенно, будто они уже много лет засыпали именно так, обнявшись и прильнув друг к другу, Тома вообще поражала та близость, которая возникла между ними мистически быстро, такого до этого с ним не случалось. Тем более странным это было, потому что последние события сделали Тома довольно циничным по отношению к окружающим, но насчет Билла он не сомневался ни мгновения, уповая на то, что все же не разучился разбираться в людях.
Билл завозился в постели, невольно скользя руками по телу Тома, которое пугающе быстро отреагировало на неосознанную ласку мальчика. Тонкая рука юноши, до этого обвивавшая его талию, чуть соскользнула вниз, спустившись до края резинки спортивных штанов, а потом ладонь заскользила по полоске обнаженной кожи, неловко пробираясь под ткань майки. Чуть прохладные кончики пальцев прошлись по прессу, а теплый нос ткнулся куда-то между ключицами, заставив Тома почувствовать, что в комнате становится слишком жарко. Мужчина аккуратно сбросил с себя одеяло, но тут же почувствовал, что это не поможет остудиться. Билл, почувствовав прикосновение прохладного воздуха к теплой со сна коже, недовольно засопел и еще ближе придвинулся к Тому, буквально заползая на него сверху. Том сглотнул, почувствовав противоречие между разумом, который все еще пытался устоять перед искушением, и тела, совершенно очевидно пребывавшего в восторге от инициативы мальчика. Стройная нога, согнувшись в колене, медленно проехалась по его бедру, остановившись прямо возле паха, заставив Тома стиснуть зубы, чтобы не выдать своего состояния стоном. Билл, все еще находившийся во власти сна, чуть повернул голову, проходясь губами по ставшей болезненно чувствительной коже шеи, и выдохнул, обжигая горячим дыханием. Том уговаривал себя оставаться спокойным, ведь мальчишка просто спал, сам не ведая, что творит…
Узкая ладонь, полежав немного на сердце у Тома, снова спустилась вниз, скользя по кромке штанов, а потом, как бы невзначай, скользнула по гладкой ткани, ноготками задевая твердое под ней. Том ощутимо вздрогнул, едва не выгибаясь под будоражащими ласками, сквозь стиснутые зубы прорвалось едва различимое рычание. Билл снова завозился, мурлыкнул что-то и облизнул пересохшие губы, задевая язычком плечо Томаса.
Мысленно простившись с самоконтролем, молодой парень притянул к себе сонное тело, затаскивая Билла всем весом на себя, беспорядочно скользя по обнажившейся пояснице с двумя очаровательными ямочками. Розовые губы чуть улыбались, но Том не заметил этого, накрыв их глубоким жадным поцелуем.
 
#13

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 11

Билл не мог удержаться от торжествующей улыбки, его представление привело к ожидаемым результатам – Том отпустил себя, и теперь, как надеялся юноша, не сможет отказаться от того, что Билл ему предложит.
Горячие губы ласкали его жадно, словно пытаясь раз и навсегда запомнить, каково это – касаться и чувствовать теплое прерывистое дыхание в ответ. Билл наслаждался каждым движением Тома, чувствуя, как собственное тело становится будто ватным. Колечко пирсинга, на которое юноша так часто засматривался, на контрасте обжигало кожу холодом, и Билл лизнул его, пытаясь согреть. Том вздрогнул под этим прикосновением, и Билл чуть отстранился, впервые за утро ловя взгляд молодого мужчины. Карие глаза были темными, зрачки сделали радужку почти незаметной, Том с трудом мог сфокусировать взгляд на лице юноши. Билл поразился, насколько всепоглощающее желание горит в глазах напротив, и насколько Том все же себя контролирует, не позволяя ему взять верх. Прикосновения широких ладоней оставались все такими же нежными, не допуская ни капли грубости или нетерпения. «Это все ради меня» — мысль отозвалась острым уколом в сердце, Билл охнул, наклоняясь к губам Тома, и вовлекая его в поцелуй, чувствуя, как тело под ним напрягается, четче вырисовывая рельеф мускул.
Билл понимал, что Том сейчас будет ведомым, потому что все еще сомневается, насколько далеко они могут зайти на этот раз. Но юноша уже решил для себя, что хочет получить от Тома все возможное, потому что иначе будет всю жизнь жалеть, что упустил этот шанс. Брюнет никогда не понимал людей, способных рисковать так безрассудно, но, встретив Тома, впервые почувствовал, что готов совершать самые сумасбродные поступки. Юноша чуть переменил положение тела, оседлав бедра мужчины, чувствуя напряженную плоть сквозь два слоя ткани. Том целовал его шею, наверняка, оставляя чуть красноватые следы, и Билл совсем не был против носить на теле эти метки. Чуть отстранившись, намеренно надавливая на пах молодого парня, юноша потянул вверх футболку Тома, которая так коварно скрывала от его глаз и рук упругую кожу, к которой было так волнующе-приятно прикасаться. Мужчина позволил Биллу освободить себя от одежды, но сам не пытался снять с юноши футболку. Впрочем, Билл с этим справился самостоятельно, тут же прижимаясь к обнаженному торсу Томаса, и проводя языком по ямочке между ключиц так, как давно мечтал это сделать. Чуть шаршавые кончики пальцев скользили по его спине, пересчитывая выступающие позвонки, заставляя выгибаться навстречу ласке. Не останавливаясь на достигнутом, юноша опустил руки на бедра Тома и потянул вниз резинку штанов, желая как можно быстрее получить сильное тело в свое полное распоряжение.
— Билл… — Том попытался отстраниться от юноши, но его рот совершенно бесцеремонно закрыла узкая ладонь.
— Тшшш… Считай, что это компенсация за моральный вред – глаза брюнета лукаво блестели, а руки снова занялись устранением препятствий на пути к намеченной цели.
Том не смог удержаться от смешка, но тут же судорожно сделал вдох, когда нежные пальцы Билла достигли самой горячей точки его тела. Глаза юноши светились желанием, а солнечный луч, нечаянно пробившийся сквозь тучи, золотил кожу плеча, заставив Тома выйти из некоторого оцепенения. Мужчина все-таки не сразу смог осознать, что удивительный и желанный до сумасшествия мальчик его действительно хочет. Том резко приподнялся, крепко прижимая к себе тонкое тело, и попытался поймать лучик солнца своими губами. Но тот ускользал, заставляя мужчину следовать за ним по плечу, изящной шее, четко очерченным скулам, а потом скользнул в ушко, и Том тоже забрался в раковину языком, заставив Билла рассмеяться.
Отстранившись, Том поймал взгляд юноши, полный ласки и уверенности в том, что все происходящее сейчас абсолютно правильно. Мужчина провел по черным, гладким волосам, перебирая пряди, а Билл едва не мурлыкал, умиляя Тома выражением блаженства на лице. Чуть раскосые глаза прикрылись от удовольствия, и мужчина тронул пушистые реснички, поражаясь, как мог вот так просто поймать такое чудо, как Билл.
— Тооом… — Билл приоткрыл глаза и улыбнулся. В животе будто бабочки порхали, когда юноша чувствовал на себе вот такой взгляд мужчины. – Ну, сделай уже что-нибудь…
— Что? – Том чуть потянул мальчика за густые пряди, чтобы снова попробовать на вкус нежную кожу шеи, с маленькой трепещущей голубой венкой.
— Все, что хочешь – выдохнул Билл, зажмурившись. Теплые, слегка влажные касания заставляли его тело выгибаться навстречу.
Томас приподнял юношу за узкие бедра и, поддерживая под спину, осторожно уложил спиной на кровать. Билл чуть улыбнулся, обнимая его руками за шею и притягивая к себе для поцелуя. Но беглый преступник только мимолетно коснулся раскрытых ему навстречу губ, и снова отстранился, проводя ладонями по шелковой коже от острых плеч до выступающих тазобедренных косточек. Наклонившись, он прикусил одну из них, украшенную лучиком татуировки, заставив Билла вздрогнуть и вцепиться пальцами в подушку, лежащую под головой. Том, стараниями Билла, почти обнаженный, окончательно избавился от одежды, и одним движением стянул мягкие спортивные штаны с Билла, заставив мальчика слегка смутиться.
Немного отведя в сторону точеную коленку, Том всем телом опустился на Билла, чувствуя, как волны возбуждения накрывают с головой от соприкосновения с горячей кожей юноши. Билл выгнулся ему навстречу, вжимаясь в сильное тело, чувствуя, как твердое возбуждение Тома скользит по его животу, оставляя влажные следы. Колени непроизвольно разъехались еще шире, чтобы ощущение от соприкосновений стало более острым, Билл сам подался вперед, вскрикнув, когда Том довольно ощутимо прикусил его сосок, но тут же выдохнул, почувствовав мягкий язык на месте укуса.
Сильные пальцы сжимали худое тело, не переставая изучать каждую линию и впадинку, Том чувствовал себя вечно голодным аборигеном, которого пустили на продовольственный склад. Остановиться было уже невозможно, все сдерживающие механизмы в его мозгу отключились в тот момент, когда его нежный мальчик распахнул темные от желания глаза и облизнул сухие от частого дыхания губы. Руки беспрепятственно опустились на худые бедра, поглаживая чувствительную кожу на внутренней части, немного надавили, сорвав с пухлых губ низкий стон, а потом погладили там, где было горячее всего. Билл вздрогнул под откровенными прикосновениями мужских пальцев, и, собравшись с силами, немного стряхнул с себя сумасшествие желания ровно настолько, чтобы достать из под подушки заранее выложенные из сумки смазку и презервативы. Том, увлеченно облизывающий лучики звезды внизу живота юноши, не сразу понял, что тонкие пальцы не просто гладят его плечи, а настойчиво тянут вверх. Оторвавшись от полюбившегося рисунка, Том снова вернулся к лицу мальчика, на котором горел очаровательный румянец. Поцеловав Билла в острый подбородок, Том снова было устремился вниз, но юноша удержал его тонкими пальцами.
— Нам это пригодится.
Том сначала непонимающе уставился на яркий тюбик и небольшой квадратик фольги в ладони Билла, а потом, в подробностях представив, что с этим набором предметов ему предстоит сделать, почувствовал острую судорогу желания, скрутившую низ живота. Не говоря ни слова, он просто взял предложенное из рук мальчика, а потом снова поцеловал Билла, проникая в горячий рот языком, не оставляя юноше возможности дышать.
Отпустив припухшие губы Билла, который смотрел на него совершенно расфокусированным взглядом, Том отстранился, садясь между широко раскинутых стройных ног. Смазка, едва только Том открыл ее, ударила в нос сладким запахом ванили, и мужчина улыбнулся, что такая добавка к «десерту» как нельзя кстати. Билл вздрогнул, почувствовав у входа в свое тело чуть прохладные скользкие пальцы, но тут же прикрыл глаза, расслабляясь и доверяясь своему любовнику.
Томас внимательно следил за выражением лица мальчика, не смея делать резких движений, потому что боялся причинить нежному хрупкому телу боль. Но Билл лишь тяжело дышал и легко постанывал, прогибаясь в пояснице так, чтобы у мужчины появилось больше доступа к его телу. Лишь когда упругих стенок коснулась подушечка третьего пальца, Билл чуть дернулся от неприятных ощущений, но Том, едва уловив дискомфорт любовника, остановился и почти наполовину взял в рот истекающий влагой член Билла. Юноша распахнул глаза, шокированный неожиданным ощущением, но его тут же затмило другое, рожденное где-то глубоко внутри, где его уверенно касались пальцы мужчины. Приподняв бедра, Билл подался навстречу сводящим с ума прикосновениям, а Том едва не задохнулся, почувствовав, насколько податливым становится тело в его руках. Не в силах больше терпеть шокирующе прекрасную картину мечущегося по кровати от накрывших волн страсти Билла, Том освободил руку и зубами надорвал серебристую упаковку, доставая презерватив и мгновенно раскатывая его по своему уже, казалось, дымящемуся, естеству. Билл приоткрыл глаза, наблюдая за процессом с неподдельным интересом, и Том неожиданно почувствовал, поймав этот взгляд, как его собственные щеки становятся подозрительно горячими. Низко рыкнув, он схватил мальчика за узкие бедра и придвинул к себе, касаясь теплым латексом расслабленного пульсирующего входа. Билл, чуть улыбаясь, изогнулся навстречу прикосновениям, мечтая покориться желанию, горевшему в глазах его любовника. Том осторожно толкнулся вперед, стараясь не причинять боли, но когда его член уже наполовину оказался в тонком теле, Билл закусил нижнюю губу и мученически свел брови.
— Больно? – Том дотянулся до пылающей кожи щеки юноши, и осторожно погладил, стараясь не делать резких движений, чтобы не принести Биллу еще большей боли.
— Немного… Но ты продолжай – юноша, выдохнув, сам подался вперед, насаживаясь чуть глубже, и начиная неглубоко поверхностно дышать. Том, видя, что Биллу все же не слишком приятно, облизал собственную ладонь и обхватил ею член юноши, мягко сдавливая и поглаживая. Туго обхватившие его стенки расслабились через несколько секунд, и Том рискнул единым движением проникнуть в напряженное тело до конца.
Билл вскрикнул, но тут же снова застонал, среагировав на прикосновение пальца Тома к головке. Мужчина замер, давая мальчику привыкнуть, и продолжал ласкать трепещущее тело.
— Тооом… Иди ко мне… — Билл протянул руки, приглашая мужчину в свои объятия. Том поменял положение, ложась между широко разведенных коленей юноши, и поцеловал мокрые от постоянных облизываний губы. Руки жадно блуждали по нежной коже, задерживаясь на бедрах и упругих ягодицах, а Билл только постанывал, принимая ласки, и поглаживая Тома по плечам, и царапая основание шеи. Ощущение, что глубоко в нем сейчас пульсирует часть Тома, юноше начисто выносило мозг, и заставляло мелко дрожать. На краю сознания мелькнула мысль, что мужчина едва ли сможет продержаться долго, если он так и не разрешит ему двигаться.
— Давай, Том… — шепотом сказал Билл, стараясь расслабиться. Первое осторожное движение бедер принесло ему не слишком приятное ощущение до предела растянутых внутренних мышц, а вот следующий толчок сорвал с его губ самый настоящий стон. Том сильными руками подхватил его бедра, и теперь двигался только под определенным углом, задевая внутри Билла все чувствительные точки. Юноша чувствовал, как с каждым движением внизу его живота закручивается горячая спираль удовольствия, грозящая выкинуть его за пределы реальности в момент кульминации. С трудом приоткрыв глаза, Билл увидел над собой лицо Тома, сосредоточенное на удовольствии, и чуть сжался, с восторгом замечая, как сильное тело сотрясает дрожь. Мужчина двигался медленно и размеренно, но Билла, хоть он и ценил такую заботу, это уже не устраивало. Юноша чувствовал, что похитивший его преступник – страстная натура, и теперь, как никогда, хотел ощутить это на себе. Царапнув ногтями рельефное плечо, Билл ближе прижался к влажному телу любовника, а потом плотно обхватил его талию ногами, непроизвольно подаваясь вперед, насаживаясь глубже. Том выдохнул, попытавшись приостановиться, но Билл не дал ему такой возможности. Юноша поцеловал мужчину, проникая языком в рот, и резко двинул бедрами, сжимаясь и задавая темп. Том не мог противостоять такому напору, сильные руки обхватили узкие бедра, упираясь пальцами в тазобедренные косточки, и дернули резко, заставляя встречать движения его плоти на полпути. Билл задыхался от прошивающих его раз за разом ощущений, метался под горячим телом, не зная, как еще можно облегчить жгучую тяжесть, давящую внизу живота. Том двигался все быстрее, а распаленное тело юноши стремилось принять его как можно глубже, мужчина знал, что до финала ему осталось совсем немного. Томас чуть отодвинулся, давая возможность дотянуться до истекающего смазкой члена Билла, и принялся ласкать его в такт своим движениям в тонком теле. Глаза Билла были зажмурены, губы приоткрыты, выпуская немного жалобные стоны – картина добавила еще пару градусов к и так зашкаливающему возбуждению. Томас подался вперед, входя в жаркую глубину по самое основание, и непроизвольно сжал ладонь, мгновением позже почувствовав, как его рука становится влажной. Но все эти нюансы потонули в лавине ошеломительного удовольствия, пронзившего все тело, и напрочь отключившего способность думать. Остались только чувства – прохладный воздух, касающийся спины, теплое прерывистое дыхание куда-то в плечо, влажная нежная кожа и легкая дрожь тела под ним. Тому хватило сил только на то, чтобы крепко обхватить юношу, и перевернуться на спину, увлекая его за собой.
Впервые в жизни Том не чувствовал, что должен что-то сказать после секса. Он просто обнимал Билла и знал, что тот не ждет от него никаких фраз, близость рассказала все, что было между ними. Юноша удобно устроился на сгибе его локтя и тихонько сопел, выводя узоры на чуть влажной коже груди мужчины. Том перехватил узкую ладонь и поцеловал запястье, а потом потерся носом о серединку ладони. Билл хихикнул, и теснее прижался, пытаясь устроится поуютнее. Мужчина чувствовал, как его веки тяжелеют, и уже почти погрузился в сон, когда услышал довольно забавный звук. Приподняв голову, он с легкой улыбкой глянул на закусившего от смущения пухлую губку Билла. Звук раздался снова – голодный желудок мальчика не признавал романтических настроений, будучи пустым.
— Кушать хочешь? – Том легонько щелкнул по хорошенькому носику.
Брюнет активно покивал головой, от чего мягкие волосы рассыпались по плечам, и комично облизнулся, рассмешив Тома. Мужчина встал с развороченной постели, натягивая брюки, и быстро обернулся, словив заинтересованный взгляд на своей пятой точке. Впрочем, застуканный на «месте преступления» Билл не смутился, а лишь соблазняющее улыбнулся, бросив еще один игривый взгляд на «достопримечательность». Том кинул в него подушку и пошел в сторону импровизированной кухни, обещая себе замучить мальчика до такого состояния, что у того не хватит сил даже на то, чтобы голову поднять от постели. «Но сначала надо покормить это чудо».
 
#14

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 12

Билл никогда не думал, что с ним может приключиться такое – он находился наедине с опасным преступником в лесной глуши, и был счастлив только потому, что смог затащить его в постель. Том оказался именно таким, как юноша представлял себе – его страстная натура удивительным образом сочеталась с трепетной нежностью и плохо скрываемой романтичностью. Как уже сделал вывод Билл, Томас в любви был похож на подростка – его чувства всегда были острыми, как впервые, и от объекта этих чувств он ждал ровно такой же отдачи. Однако неопределенность будущего заставляла Тома скрывать свои эмоции, но его притворство уже не обманывало Билла. Казалось, их близость стала тем рубежом, после пересечения которого для брюнета уже не составляло труда понимать истинные чувства любовника.
Все эти мысли бродили в черноволосой голове, пока ее обладатель, уютно примостившись на сильном теплом теле, вычерчивал непонятные узоры на чуть смуглой коже. Том же, кажется, не думал ни о чем, просто наслаждаясь тяжестью юного тела, и легкими прикосновениями кончиков пальцев к чувствительной коже в основании шеи.
— Тооом…
Голос Билла прозвучал до того призывно и томно, что обладатель произнесенного имени не смог удержаться от улыбки. Его руки крепче обвили тонкое тело, смыкаясь в замок на худенькой спине. Билл, почувствовав легкое давление, выгнулся так, что мужчина почувствовал под ладонью выступившие позвонки. В воображении тут же всплыли волнующие картины, ведь Том точно знал, как выглядит сейчас спина мальчика, насколько волнующий изгиб она может принять. Но мужчина подавил в себе желание еще раз взглянуть на эту неповторимую картину, они и так за последние двое суток почти не вылезали из постели, ведь Том очень старательно воплощал свои мысленные обещания довести Билла до состояния не способного пошевелиться желе. Тому льстило, что Билл так остро реагировал на его ласки, но сейчас, глядя на удовлетворенного, но замученного юного любовника, мужчина понимал, что затевать очередной раунд было бы просто бесчеловечно. Погладив украшенный татуировкой бок, Том чуть улыбнулся, почувствовав, как юноша дернулся от щекотки.
— Том, а давай улетим куда-нибудь на необитаемый остров?
Мужчина почувствовал, как напрягся Билл, и понял, что за легким тоном и попыткой говорить о своем предложении в игривом ключе, стоит куда более серьезное намерение. Молодой парень понимал, что Билл не оставит мысли убедить его отказаться от плана, который он вынашивал с тех пор, как увидел торжествующий взгляд своего отчима в момент произнесения обвинительного приговора в зале заседаний городского суда Кельна.
Почувствовав резкий вздох, приподнявший мощную грудную клетку, Билл понял, что не только Том стал для него открытой книгой – он сам тоже лишился возможности хитрить и лукавить. Отстранившись, Билл сполз с сильного тела, легко освобождаясь от уже не удерживающих его рук, и сел рядом с Томом, желая видеть его лицо.
— Билл, не надо.
Одного взгляда в серьезные карие глаза юноши Тому хватило, чтобы понять, что разговора не избежать. Но, надежда умирает последней, не так ли?
— Том, ну послушай же ты меня – Билл схватил его за руку, стискивая ладонь так, что острые коготки даже стали немного ее царапать.
— Билл, я уже говорил, что давно все решил! – раздражение все же проявилось в жестком тоне голоса мужчины, но на этот раз это Билла не смутило.
«Если ты не хочешь бороться за нормальную жизнь, то я буду это делать за тебя!» — подумал Билл, лишний раз утверждаясь в мысли, что любым способом не позволит Тому совершить самую грандиозную ошибку в его жизни.
— Но ты же понимаешь, что после этого уже никогда не сможешь нормально жить! – Билл честно старался не срываться на эмоции, но упрямство Тома, не обоснованное ни одним логическим доводом, выводило юношу из себя.
— Я и сейчас не могу нормально жить! – рыкнул Том, садясь на постели. Настырность Билла его злила, хотя, в глубине души, он понимал, что этого и следовало ожидать, делая их отношения настолько близкими. «Ты скотина, Трюмпер. Очевидно же, что мальчик к тебе привязывается».
— Томми, ну давай поговорим – Билл, видя реакцию мужчины, сменил тон на просительный.
— О чем тут говорить? Все решено – упрямо ответил беглый преступник, стараясь не смотреть в умоляющие карие глаза брюнета.
— Может быть, все же есть другой выход? Должны же быть доказательства…
— Билл! – Том вскочил с кровати, натягивая спортивные штаны, и принялся ходить по небольшой комнате. – Нет никаких доказательств! Ты думаешь, когда меня арестовали, мои друзья не пытались помочь? Да у меня был самый крутой адвокат в Германии… Ничего не помогло! Нет у меня шансов!
— Шансов у тебя не будет, если ты убьешь отчима – упрямо возразил юноша, тоже одеваясь.
— Ну как ты не понимаешь, Билл – Том присел на край кровати, спиной к Биллу, и обхватил голову руками, упираясь локтями в широко расставленные колени. – Я просто хочу отомстить этому ублюдку. Все остальное меня не волнует. Ради этого я сбежал из тюрьмы.
Биллу было больно слышать от Тома такие слова. Конечно, он понимал, что их мимолетный роман едва ли сможет стать для Тома тем, ради чего стоит изменить свои ужасные планы, но… Одна мысль, что этого мужчину навсегда упекут за решетку, сверлила сердце тупой болью.
Подвинувшись к краю кровати, Билл сел позади мужчины и обнял его за плечи, грудью прижимаясь к сильной спине. Положив подбородок на плечо Томаса, брюнет выдохнул горячий воздух прямо в шею, заставив того поднять голову. Том поймал ладони Билла и сжал тонкие пальчики, поочередно целуя запястья.
— Я не хочу тебя терять – тихо, на грани слышимости произнес юноша, чувствуя, как глаза начинает пощипывать от подступающих слез.
Том вздрогнул, слова Билла были словно удар в солнечное сплетение, во всяком случае, дыхание покинуло его на несколько мгновений.
— Билли…
Повернувшись, он обхватил брюнета за талию и пересадил на свои колени, прижимая к себе и чуть укачивая. Он не смотрел на лицо юноши, да ему и не нужно было, он знал, что сейчас на щеках мальчика блестят влажные соленые дорожки.
— Я не могу поступить иначе, Билли.
— Можешь – Билл покачал головой, его голос был чуть хриплым от слез, и это отозвалось в душе Томаса невероятной тяжестью. – Ты просто не хочешь.
— Билл…
— Подожди – юноша уперся ему в грудь ладонями и отстранился, чтобы посмотреть прямо в глаза. – Не перебивай меня сейчас, пожалуйста. Я знаю, что ты давно все решил для себя. Ты хочешь наказать отчима, отомстить ему за брата. Эта цель дала тебе силы выжить. Но ты подумай вот о чем… Что будет после того, как ты исполнишь задуманное? – Билл даже произнести не мог столь чудовищных вещей. – Тебя посадят. Все будут думать, что ты виновен не только в смерти брата, но и в смерти отчима.
— Мне все равно…
— Не обманывай меня. Да и себя тоже. Ведь есть люди, которые верят сейчас в твою невиновность, так? – Том неопределенно повел плечом, и Билл чуть раздраженно выдохнул – Я не настолько глуп, чтобы не понимать, что без посторонней помощи ты не смог бы сбежать из тюрьмы. Тебе кто-то помог, и этот кто-то верит тебе.
Молодой парень опустил голову, не в состоянии заставить себя смотреть в карие глаза Билла. Было ощущение, что юноша каким-то образом залез в его голову, и теперь вытаскивает на свет все самые темные, даже еще не оформившиеся в слова мысли и чувства.
— Но после убийства ты потеряешь даже это доверие, станешь настоящим изгоем, останешься один… — Каждое слово юноши каленым железом отпечатывалось в сознании Тома.
— Я должен отомстить за смерть Отто.
— Том, ну неужели ты не понимаешь, что это уже бесполезно – поймав недоуменный взгляд молодого парня, Билл пояснил: — Он и так уже вполне отомщен.
— О чем ты? Он не будет отомщен, пока эта сволочь жива!
— Неправда. Том, послушай, ты сам говорил, что любовь к сыну у Норманна была невероятно сильной. Неужели ты думаешь, что осознание того, что он убил сына, не является достаточным наказанием? Чувство вины для него – самое худшее наказание. А смерть… Скорее станет избавлением.
— Билл, эта сволочь не должна жить – Том пересадил юношу на покрывало, а сам снова стал ходить из угла в угол.
— Том, ну пожалуйста! – Билл уже не мог сдерживать свои чувства, слезы покатились по щекам, руки похолодели, а в груди будто проворачивали моток колючей проволоки. – Ты не можешь так поступить, ты же не такой!
— Откуда тебе знать, какой я?! – сорвался Том, а Билл отшатнулся, будто откинутый звуковой волной. В карих глазах застыл шок и… обида.
— Действительно… — тихо прошептал юноша непослушными губами, чуть отворачиваясь.
Мужчина понимал, что эти слова обидели Билла, но в сознании промелькнула мысль, что так будет легче. Он просто не мог пожалеть о том, что все же позволил их отношениям… случиться, эгоистично наслаждаясь этими короткими мгновениями счастья. Но продолжать все это не имело смысла, и возможно, если в сердце Билла поселится обида, то она не позволит прорасти другому чувству, куда более губительному в данной ситуации.
— Я прошу тебя, Том – голос Билла был надломленным. – Не делай этого, пожалуйста.
— И что же, по-твоему, я должен делать дальше – мужчина подошел к кровати, и тут же оказался в кольце тонких рук, крепко обвивших его талию.
— Давай уедем – карие глаза светились надеждой. – Уедем куда-нибудь, где нас не найдут. На какой-нибудь остров, и останемся там жить. Нам хватит денег на билеты – юноша кивнул на лежащую на столе пачку денег.
— А на что мы будем жить на острове? – Том смотрел в одухотворенное лицо мальчика, и не мог не улыбаться, ласково перебирая черные пряди.
— Не пропадем – пожал плечами юноша. – Я умею готовить, ты бы мог чинить автомобили, или еще что-нибудь. А потом бы мы открыли ресторанчик на берегу океана…
— А как же твоя тетя? Твои друзья? – спросил Том, пытаясь вернуть Билла с небес на землю. – Ты готов оставить их? Вот так, без объяснений?
Юноша на мгновение отстранился, и в его глазах Том увидел смесь боли и решимости, что полоснуло по сердцу, будто острием ножа.
— Да – тихо, но твердо ответил Билл. Том судорожно, пораженно выдохнул, понимая, что только что услышал. Этот мальчик, по собственным своим словам, не умеющий и не любящий рисковать, готов бросить все и уехать с ним в полнейшую неизвестность, зная, что в любой момент их могут поймать. «Кажется, уже поздно. Он сам еще не понимает, что за чувство испытывает…».
— Томми – Билл поцеловал его, дотрагиваясь сухими губами до кожи напряженного живота, а потом снова посмотрел прямо в глаза. – Я люблю тебя.
Мужчина ощутил, как по его телу волной прошла дрожь. Томас не знал, чего сейчас больше испытывает – невероятной радости, что услышал такие слова от Билла, или страх, что снова стал повинен в страданиях дорогого ему человека. А юноша просто смотрел на него, не ожидая ответного признания, а просто надеясь, что Том его не оттолкнет.
— Билли – хрипло произнес Том, и чуть оттолкнул юношу, испуганно распахнувшего глаза, а потом улегся рядом, накрывая нежные губы поцелуем, настолько переполненным эмоциями, что Билл моментально почувствовал себя пьяным.
— Томми, ну скажи, что мы попробуем – сквозь поцелуй умолял юноша, крепче прижимаясь к любимому телу. Его рвало на части осознание, что он так ничего и не смог добиться от молодого парня.
— Хорошо – выдохнул Том, крепче стискивая зубы, целуя глубже. Но Билл снова отстранился, заглядывая затуманенными от страсти глазами в его лицо.
— Обещаешь?
— Обещаю… – отчаянно прорычал Том, стискивая хрупкое тело под собой, чувствуя, как внутри словно разрастается огромная кровоточащая рана, распространяющая по телу смертельный яд предательства.
Утро для Билла началось с шорохов, которые проникали в его сознание сквозь легкое одеяло сна. Приподняв голову от подушки, и отбросив край одеяла, юноша, сонно моргая, оглядел комнату и увидел Тома. Мужчина деловито собирал сумку, раскладывая вещи в ней наиболее компактным образом. Билл проследил, как длинные пальцы аккуратно завернули коробку с патронами в синюю толстовку, и сел в кровати, прикрываясь одеялом от холодного утреннего воздуха.
— Что ты делаешь? – юноша постарался не показывать своего испуга, хотя все его мысли были о том, что, возможно мужчина сейчас соберет вещи и оставит его одного в этом маленьком доме.
— А, ты проснулся! – Том легко улыбнулся юноше и продолжил свое занятие.
— Да… Зачем ты собираешь вещи?
— Как, зачем? Мы уходим, Билл.
— Сегодня? – юноша удивленно приоткрыл рот.
— Мы же вчера говорили об этом? Ты все еще хочешь уехать, так ведь? – Том отложил в сторону очередную кофту и подошел к кровати.
— Хочу – до сознания Билла с трудом доходило, что он все же смог убедить упрямого мужчину. На розовых губах расцвела улыбка, и он заставил Тома наклониться, обвивая его шею руками и пылко целуя любимые губы.
«Любимые… Боже, я вчера признался ему в своих чувствах…» — щеки опалил румянец. – «А он мне не ответил. Хотя… Он согласился поменять свои планы… Ведь это было ради меня… Значит, он тоже испытывает ко мне что-то» — румянец стал жарче, и Билл теснее прильнул к Томасу.
— Стоп – мужчина отстранился, тяжело дыша, пытаясь не дать теплу внизу живота разгореться в пламя. – Если мы продолжим, то выйдем не раньше обеда.
— Хм… ну, ладно – хихикнул юноша. Биллу хотелось летать, настолько легко было на душе. Он уже погрузился в фантазии, как они окажутся на острове, свободные, предоставленные сами себе и друг другу… — Тогда я помогу тебе собраться.
Они шли по лесу уже довольно долго, и каждый шаг для Тома был подобен пути на плаху. Билл, сверкая счастливой улыбкой, то и дело начинал фантазировать о том, какой будет их жизнь на райском острове, не подозревая, что каждым своим словом выжигает в душе Тома огромные черные пятна. Слишком отчетливо мужчина видел и небольшой дом на самом берегу голубого океана, и белый песок, на котором так чудесно будет лежать по утрам, и кафе с барной стойкой из тростника, где будут подавать самые вкусные на свете блюда, и яркую лунную дорожку, в свете которой Билл обещал заняться с ним любовью…
— Мы каждое утро будем ходить к океану – в голосе Билла было столько радости и мечтаний. – А вечером гулять по кромке воды, а потом приходить в наш дом и заниматься любовью до рассвета… Так ведь и будет, да? Ой!
Том едва успел поймать запнувшегося об очередную корягу юношу, и прижал к себе тонкое тело, испытывая чувство дежа-вю.
— Ты меня спас – Билл потянулся к его губам, целуя нежно и трепетно, и Томас просто не мог не ответить на эту ласку, наслаждаясь каждым мгновением в объятиях юноши, зная, что эти мгновения никогда больше не повторяться.
С трудом оторвавшись друг от друга, они продолжили путь, и уже через час услышали далекие звуки проезжающих по шоссе машин.
— Что мы будем делать дальше? – спросил Билл.
— Поймаем машину в город – пожал плечами Том, беря юношу за руку и выводя к кромке леса. Мужчина тяжело дышал, зная, что сейчас ему предстоит.
— А дальше?
— Поедем в аэропорт и возьмем билеты на ближайший рейс до каких-нибудь островов – терпеливо ответил Том.
— Я хотел бы на Мальдивы – Билл блаженно улыбнулся, обнимая Тома – Хотя, с тобой я готов поехать куда угодно.
Том прижимал к себе худенького юношу, желая оказаться с ним где угодно, но только не здесь. Мужчина вдыхал запах нежной кожи и волос Билла, пытаясь запомнить, запечатлеть в своей памяти каждую мелочь, чтобы потом, когда он снова окажется за решеткой, эти воспоминания помогли ему выжить, не сойти с ума. А тонкие руки все продолжали невесомо гладить его тело, а нежные губы чувственно ласкали шею, заставляя дрожать от удовольствия.
— Томми – Билл отстранился от его плеча и внимательно посмотрел мужчине в глаза. – Я хочу, чтобы ты знал, что, не смотря ни на что, я всегда буду тебя любить.
— Билл… — Том прижал к себе юношу, запутываясь пальцами в шелковистых мягких волосах, невесомо целуя нежную кожу щек и пушистые реснички. – Я тоже люблю тебя.
На розовых губах на мгновение расцвела нежная улыбка, а потом исчезла вслед за светом глаз, закрытых трепещущими веками. Том подхватил безвольно обмякшее тело, проклиная свои знания, полученные когда-то на занятиях боевыми искусствами. «Ты решил, что так будет лучше» — внутренний голос заставил Тома отвлечься от любования спокойным, трогательным выражением лица Билла, и мужчина, прислушавшись, не слышно ли подъезжающих машин, осторожно подхватил тонкое тело на руки и вынес на обочину. Уложив Билла прямо на землю, Том наклонился над мальчиком, последний раз желая в подробностях разглядеть каждую черточку теперь уже любимого лица, и аккуратно отвел со щеки черную прядку. Вдалеке послышался шум мотора, и Том, мимолетно прикоснувшись к бессознательным мягким губам, отпрянул и быстро скрылся в зарослях, спрятавшись за розовым кустом бересклета.
Он видел, как синий Фольксваген гольф остановился рядом с юношей, как водитель, средних лет немец, вышел из машины и присел рядом с Биллом, пытаясь понять, жив ли юноша. Дверь со стороны пассажирского переднего сидения открылась, и из машины вышла женщина примерно тех же лет, видимо, жена. Она что-то спросила у водителя, а тот ответил коротко, кивнув. Они посовещались, а потом немец поднял тело юноши на руки и аккуратно положил на заднее сидение, чуть задев ногой открытую женой дверь. Через минуту Том увидел, как машина тронулась с места, увозя Билла все дальше.
«Так будет лучше».
 
#15

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 13

Вспышки света, пробивающиеся сквозь закрытые веки, заставили зажмуриться плотнее и попытаться отвернуть голову в сторону от слепящей белизны. Однако шея на это простое действие отозвалась резкой болью, заставившей застонать и закашляться, потому что горло тут же запершило.
— Он приходит в себя – мужской голос хоть и был приятным, однако, совершенно точно, незнакомым.
Его рук коснулись чем-то прохладным, и юноша непроизвольно дернулся, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Где-то над головой запищали приборы, и Билл, сложив впечатления от окружающих звуков и тактильных ощущений, понял, что находится в больнице. Глаза открывать совсем не хотелось, особенно, учитывая тот факт, что воспоминания о том, почему он оказался в учреждении здравоохранения, отсутствовали напрочь.
— Герр Каулитц… Билл, вы меня слышите? – к голосу прибавилось ощущение, будто кровать под ним начала вибрировать, но сосредоточившись, юноша понял, что больничная койка стоит на месте ровно, а вот его самого потряхивает за предплечье сильная ладонь.
Нехотя Билл все же приоткрыл глаза, но тут же снова зажмурился, едва не ослепнув от света лампы, направленной ему прямо в лицо. Но, через мгновение резкий свет исчез, оставив только мягкое рассеянное освещение. Билл повторил попытку поднять веки, и на этот раз, немного поморгав, смог разглядеть, что действительно находится в больничной палате, стены которой выкрашены в мерзко-серый цвет.
— Билл, вы можете говорить?
— Д-да – произнеся одно только слово, Билл закашлялся, чувствуя сильную резь в горле. – Пить…
У его рта тотчас же оказалась полосатая пластиковая трубочка, и юноша, поймав ее губами, сделал глоток какой-то безвкусной вязкой жидкости, которая, тем не менее, моментально успокоила боль в горле.
— Билл, вы осознаете, где находитесь? – мужчина, одетый в белый халат и со стетоскопом на шее, чей голос все это время слышал юноша, склонился над его кроватью, внимательно вглядываясь в лицо пациента.
— Судя по цвету стен – в больнице – хрипло ответил Билл, вызвав легкую улыбку о доктора.
— Способность шутить – хороший признак – мужчина кивнул и поправил капельницу, от которой вилась трубка, заканчивающаяся острой иглой в вене Билла.
— Как я сюда попал?
— Вас привезли три часа назад на скорой помощи. Как мне сказали, вас подобрали на обочине шоссе, а потом довезли до ближайшего поста полиции. Там вас забрала дежурящая бригада неотложки, которая и доставила вас в больницу.
— Понятно. И что со мной? – Билл чувствовал пульсирующую головную боль, которая мешала ему сосредоточиться.
— Понятия не имею – врач пожал плечами и растерянно усмехнулся. – Все результаты анализов говорят, что вы абсолютно здоровы. Однако ваш обморок для здорового человека длился непозволительно долго.
Билл закрыл глаза, пытаясь понять, что же произошло. Он помнил, как они с Томом шли по лесу, мужчина еще смешно фыркал, слушая вдохновенные рассказы Билла об их предполагаемой жизни на острове, а потом… Билл дернулся, вспомнив взгляд Тома, его поцелуй, руки на шее… Осознание произошедшего прошило тело острой болью, и приборы над его головой пронзительно запищали.
— Билл, что с вами?
Встревоженный голос лечащего врача, а потом и ощущение, как в его руку вонзается игла, заставили Билла открыть глаза.
— Ч-что это? – брюнет попытался отдернуть руку, но врач держал крепко, а вскоре и вовсе вытащил «орудие пыток» и прижал к месту укола вату.
— Легкое успокоительное – доктор подвинул к кровати стул и присел, внимательно глядя на пациента. – Билл, что заставило вас так разволноваться?
Не сумев проконтролировать реакций своего тела, Билл чуть отодвинулся, инстинктивно стараясь оказаться подальше, что не укрылось от врача, лицо которого приняло мрачное выражение.
— Билл, я знаю, что вы стали заложником преступника, об этом говорили во всех новостях. Когда вас привезли, я сразу же сообщил в полицию, так что за дверью палаты уже ждет следователь, который хочет задать вам несколько вопросов. Но, предварительно, я хотел бы спросить у вас…
Билл лежал на белых, резко пахнущих порошком, простынях, отвернувшись от доктора, и напряженно размышлял, как ему быть. «Что же делать? Если я сейчас промолчу, Том беспрепятственно доберется до отчима. А, с другой стороны, он сам хотел этого, даже от меня вот избавился…» — мысль о предательстве Тома больно отозвалась в трепетном сердце. «Как поступить? Если рассказать полиции о планах Тома? Они поймают его, и снова посадят за решетку, и не станут разбираться, не будут слушать. Что же делать?!».
— Мы провели полный осмотр, и обнаружили следы сексуального контакта…
Юноша дернулся, но промолчал, только отвел глаза.
— Билл, скажите, вы подверглись насилию?
Брюнет молчал, судорожно думая, как ответить на вопросы медика, а потом и полиции, но в голове только вспыхивали картинки-воспоминания дней, проведенных с Томом в маленьком, затерявшемся в лесной глуши, домике. Вот мужчина аккуратно обрабатывает ему разбитую коленку, вот протягивает чашку горячего чая, пахнущего мятой, вот приносит ему яркие ягоды малины… Его нежность, заботливость, страстность… Как бы ни поступил с ним мужчина сейчас, Билл знал, что Том все же испытывает к нему какие-то чувства, все это отражалось в его темных ярких глазах даже в тот момент, когда он каким-то неведомым образом его вырубил. «И еще… Кажется, он что-то сказал мне в этот момент… но вот что?» — воспоминания были смазанными, как плохая фотография.
— Билл, я не могу настаивать на ответе, просто хочу сразу предупредить, что обо всех аспектах медицинского осмотра известно полиции. Так что этот вопрос вам будет все равно задан, если не мной, так следователем.
Юноша, мельком взглянув на врача, только кивнул и отвернулся, принявшись наблюдать за тем, как медленно, капля за каплей, лекарство из капельницы попадает в его тело.
— Я оставлю вас на несколько минут, а потом буду вынужден пустить сюда представителя полиции – предупредил врач, покидая унылую палату.
Каулитц был в растерянности, не зная, как поступить. Но один вариант он отмел сразу – юноша точно знал, что не может рассказать полиции о планах Тома, поскольку, зная о его намерениях, охота за беглым преступником станет куда более жесткой, и может окончиться тем, что Тома и вовсе пристрелят на подходе к дому Норманна. Куда более привлекательной и осуществимой ему казалась идея самостоятельно помешать Тому совершить убийство, правда, Билл даже не знал, с чего в таком случае начать, но сдаваться тоже не хотел.
«Что же сказать полиции? Особенно про «сексуальный контакт» — брюнет почувствовал, как щеки его, до того бледные, окрашиваются в розовый цвет. – «Если подтвердить, Тома еще и в изнасиловании обвинят. Нет, нужно что-то придумать…».
Дверь приоткрылась, и Билл услышал приглушенные голоса – незнакомый мужской голос тихо спросил:
— А он все помнит?
— Не могу сказать – ответил уже знакомый Биллу врач. – У него вообще реакции какие-то странные…
Дверь открылась полностью, пропуская в палату врача, все так же облаченного в ослепительно белый медицинский халат и среднего роста молодого мужчину.
— Добрый вечер, – блондин поправил стильные квадратные очки и сделал шаг вперед, подходя ближе к больничной койке, — Меня зовут Густав Шеффер, я старший мастер полиции, и занимаюсь расследованием дела Томаса Трюмпера.
Билл буквально почувствовал, как в его мозгу что-то щелкнуло, и решение, как действовать дальше, пришло само собой.
— Здравствуйте – брюнет вежливо кивнул.
— Билл, расскажите мне, пожалуйста, как все произошло – Шеффер уже было стал присаживаться на стул, как услышал ответ юноши, и едва не промахнулся мимо сидения.
— Рассказать о чем?
Густав Шеффер уставился на непонимающе хлопающего ресницами юношу, не зная, плакать ему или смеяться. С тех пор, как Томас Трюмпер сбежал из одной из самых охраняемых тюрем Германии, молодого специалиста не оставляло в покое не только начальство, но и пресса. Преступник, совершивший дерзкий побег, оказался личностью довольно известной, к тому же, преступление, за которое он был осужден, далеко не все считали его рук делом. Общественный резонанс, вызванный побегом, грозился перелиться в одну большую проблему для репутации полиции, так что следователю «сверху» недвусмысленно намекнули, что расследование стоит завершить как можно скорее и без лишней шумихи.
Впрочем, едва ознакомившись с протоколами допроса охранников исправительного учреждения, Густав Шеффер понял, что ему достался очень тяжелый случай. Картина, которая складывалась в голове следователя, была неутешительной – Томас Трюмпер, судя по всему, совершил невозможное, сбежав из тюрьмы, где охранников едва ли не больше, чем заключенных, не говоря уже о том, сколько различных специальных средств и систем обеспечивает этому «милому» заведению славу второго Алькатраса.
И вот теперь, когда обнаружился человек, который мог бы помочь в поимке опасного преступника, к тому же вооруженного, как сразу же сообщил им перепуганный продавец маленького магазинчика на заправке, оказалось, что все надежды сдвинуть расследование с мертвой точки снова пошли прахом.
— Билл, вы знаете, почему здесь оказались? – профессионализм взял верх, поэтому голос молодого следователя был ровным и спокойным.
— Мне врач сказал, что меня нашли на обочине какой-то дороги – Билл старательно делал вид, что находится в недоумении, а сам мстительно подумал, что отвесит Тому пинка за то, что тот посмел положить его прямо на землю.
— А как вы оказались на этой обочине, помните?
— Нет – совершенно спокойно ответил юноша, глядя на следователя кристально честным взглядом.
— Хорошо. Надо будет сказать, чтобы проверили вашу кровь на наркотики и психотропные вещества. – Густав старался держать себя в руках, пообещав самому себе, что наградой за такое долготерпение ему станет стакан хорошего баварского пива и айсбайн на ужин. – Скажите, что последнее вы помните?
— Ну… — Билл судорожно пытался просчитать все свои слова на три хода вперед, — я поехал к тете на машине… Кстати, ей сообщили, что я в больнице? – Билл, проклиная себя, встрепенулся. «Как я мог забыть про нее? Свинья неблагодарная».
— Да, она была очень взволнованна, но, узнав, что с вами все в относительном порядке, все же согласилась приехать чуть позже – Густав глянул на наручные часы. – Я думаю, раньше завтрашнего утра ее ждать не следует. Не беспокойтесь, с ней все хорошо, я разговаривал с вашим кузеном, он подтвердил, что, хотя она и перенервничала за это время, но все чувствует себя нормально.
— Хорошо – у Билла по ощущениям даже сердце стало биться ровнее.
— Билл, что было дальше? – Густава было не так просто сбить с намеченной цели.
— Я остановился на заправке, – Билл говорил медленно, словно с трудом вспоминая этот день, — зашел в магазин купить воды и сигарет… Потом появился этот… Как вы сказали?... Трюмпер. Он заставил меня связать продавца, – Билл решил, что бессмысленно отрицать то, у чего и без него были свидетели, — потом я собрал еды по его указке. После этого он сказал, что я должен поехать с ним. Мы сели в машину, поехали по шоссе в сторону гор…
Билл замолчал, думая, что сказать дальше. Его рассказ должен был выглядеть правдоподобно.
— Что было дальше? Где вы остановились? – Густав достал блокнот и записывал за Биллом каждое слово.
— Потом, через час где-то, он приказал остановиться – медленно продолжил юноша, мысленно прося у Тома прощения. – Он сказал выйти из машины и открыть багажник… А потом… Я не помню… Я открыл багажник и… все.
— Все? – у Шеффера был такой вид, будто любимая девушка только что сбежала от него прямо у алтаря.
— Да – Билл покачал головой. – Дальше темнота. Он меня ударил, наверное.
— И больше ничего не помните?
— Нет.
— Вас не было шесть дней, Билл. Вы точно ничего не помните?
— Нет – юноша сделал вид, что изо всех сил пытается что-то вспомнить. – Дальше пустота. Простите.
— Вам не за что просить прощения – Густав покачал головой, юноше даже стало как-то жаль молодого полицейского, до того у него был разочарованный вид.
Некоторое время прошло в молчании, Билл напряженно ждал новых вопросов, а Густав задумчиво перечитывал содержимое блокнота.
— Билл, врач сказал вам, что при осмотре были найдены следы сексуального контакта. Правда, не насильственного, но, учитывая, что вы ничего не помните… – Блондин замялся, не зная, как продолжить, ему еще ни разу за всю его карьеру не приходилось сообщать жертвам таких вещей. – Я хочу пояснить, что имеется ввиду гомосексуальный контакт…
Билл едва не улыбнулся, заметив смесь смущения и паники на лице следователя. Шеффер явно готовился к истерике.
— Ну, я действительно… имел контакт с парнем, – Билл честно пытался не захихикать, видя, как уши его собеседника начинают пламенеть, — буквально накануне отъезда.
— О, тогда ясно – кивнул Густав, а Билл порадовался, что хоть обвинение в изнасиловании Тому не грозит. – Что ж, я вижу, что вы устали, так что отложим дальнейший разговор на завтра.
— На завтра? – Билл попытался не выглядеть встревоженным, хотя сообщение о том, что у следователя остались вопросы его насторожило.
— Да, я приду еще, нужно будет уточнить некоторые детали. И, может статься, вы что-то припомните.
— Я постараюсь – клятвенно пообещал Билл, скрещивая пальцы под одеялом.
— Тогда, до завтра. Выздоравливайте, Билл.
— Спасибо.
Когда дверь палаты за Шеффером захлопнулась с тихим щелчком, Билл откинулся на подушку, выдохнув. Врать полиции оказалось куда труднее, чем он думал. К тому же, Густав Шеффер не производил впечатления легковерного человека, юноша прекрасно осознавал, что это не последний допрос, который ему предстоит пройти.
«Но я смогу. Не скажу ни слова о том, что могло бы тебя выдать, Том. Твои поступки для меня все так же остаются загадкой. Ты бросил меня, чтобы завершить свои планы. Они оказались дороже, чем моя любовь к тебе… Ну и пусть. Я все равно люблю тебя, Том. Да, ты оставил меня, но, при этом, фактически, доверился. Ведь я могу в любой момент сдать тебя и твоего друга, который помог тебе. Ты знал, но не предпринял никаких мер, чтобы оградить себя и его. Значит, ты мне веришь? Знаешь, что не предам…».
— Черт – тихонько простонал юноша, откидывая черноволосую голову назад, — Ну я нашел, в кого влюбиться.
 
#16

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 14

— Билли! – юноша испуганно встрепенулся, когда дверь в палату резко открылась, а в следующее мгновение оказался в теплых материнских объятиях. Тетя, любимая тетя, которая заменила ему обоих родителей, прижимала его к себе так крепко, что юноша рисковал задохнуться.
— Тетя Грета, задушишь! – сквозь смех сказал юноша.
Женщина отстранилась, поправляя на груди яркий платок, завязанный замысловатым узлом, солнечно улыбаясь.
— Билли, мальчик мой, как ты?
В голосе, чем-то похожем на голос самого юноши, сквозила такая тревога, что сердце Билла сжалось.
— Все хорошо, тетя. Со мной, правда все в порядке – брюнет подался вперед и взял Грету за руки, мягко сжимая.
— Я так испугалась, милый – в серых глазах женщины застыли слезы. – Когда приехал полицейский и сообщил, что тебя взял в заложники какой-то беглый преступник… Я думала, что мое сердце в этот момент остановится.
— Ну что ты, тетя, все нормально – юноше было стыдно, что за все дни, что он провел в обществе Тома, мысли о тете посещали его непозволительно редко. – Он не причинил мне вреда.
— Но ты в больнице! – женщина поправила седой локон, ее волосы, как обычно, были уложены в элегантную «ракушку». – Что он тебе сделал?!
— Ничего такого, правда – юноша замялся, не зная, что может рассказать тете. Та, исходя из своих представлений о его благополучии, могла испортить всю чудную ложь о внезапной амнезии, которую он придумал.
Женщина недоверчиво прищурилась, отчего морщинки в уголках глаз стали более заметными.
— Вильгельм! – Так своего племянника она называла в детстве, когда мальчик начинал хулиганить. – Ты немедленно мне объяснишь, почему ты оказался в больнице, да еще и в сознание не приходил так долго?
— Ну… — юноша смутился под взглядом тети, он не привык врать единственной любимой женщине в своей жизни. Единственным его обманом, а скорее даже сокрытием истины, была его ориентация. Тетя Грета, всегда мечтавшая, чтобы у рано осиротевшего племянника появилась настоящая семья, в самом классическом понимании этого слова, была бы страшно разочарована, если бы прознала про «наклонности» своего Билли. – Он меня вырубил, кажется…
— Что?! – взвилась Грета, едва не подпрыгивая на стуле от негодования. – Билли, милый, ты просто обязан рассказать полиции все, что знаешь! Этого человека должны поймать и посадить за решетку. Ты ведь знаешь о том, что он убил своего младшего брата?
— Знаю… — кивнул юноша, поморщившись. Ему было больно слышать подобное про Тома, ведь он знал, насколько глубоко мужчина переживает то, что случилось с его братом. – Но, тетя, может быть, он и вовсе не виновен. Полиция тоже иногда ошибается.
— Билли, – тетя сразу успокоилась, что мигом насторожило брюнета, — Скажи-ка мне, дорогой, ты соврал полиции о том, что ничего не помнишь? – увидев удивление на точеном лице, она усмехнулась уголком губ. – Я не первый день тебя знаю, милый, с чего тебе защищать этого преступника, если ты его не знаешь?
Билл похолодел, уже в красках представляя, как рассказывает о своих подозрениях полиции, и его начинают допрашивать, угрожая статьей за помощь преступнику.
— Тетя, я, правда…
— Давай, ты не будешь меня обманывать, Билли – мягко сказала женщина, поправляя одеяло на его кровати. – Скажи, что произошло у тебя с этим молодым человеком такого, что сейчас ты веришь в его невиновность?
Билл не знал, что ответить пожилой женщине, поэтому просто молчал, отведя глаза.
— Боишься, что выдам твои тайны? Билли, ну ты же помнишь, — Грета наклонилась к племяннику, заглядывая в карие глаза, и сложила пальцы в причудливую фигуру, — обещаю.
Юноша против воли улыбнулся, вспоминая, как в детстве тетя точно так же выслушивала его тайны, предварительно поклявшись, что никому их не выдаст, что подтверждалось вот таким специально придуманным жестом, который маленький Билл заставил тетю выучить.
— Тетя, он хороший, правда… — голос брюнета был тихим, а в глазах отражалось беспокойство, но не только оно, к беглому преступнику Билл чувствовал так много всего, что все эмоции, пожалуй, в обычном человеке и не вместились бы.
— Хороший? Он же брата своего убил – Грета держала себя в руках титаническим усилием воли, одна мысль о том, что какой-то мужчина мог обидеть Билла, вызывала в ней настоящую материнскую ярость.
— Нет, тетя, он этого не делал – юноша сел, выпрямив спину, его глаза заблестели. – Том мне все рассказал, он не виноват.
— Том?
— Ну, да… — смутился брюнет. – Его Томас зовут.
— Значит, ты все же соврал полиции о том, что ничего не помнишь – это было скорее утверждение, чем вопрос.
Юноша опустил голову, и кивнул, подтверждая слова тети. Он знал, что Грета не одобрит такого поступка, но и объяснить, почему он так поступил, не затрагивая их истинных с Томом отношений, он не мог. Билл собрался с мыслями и начал рассказывать, что на самом деле случилось с братом Тома и кто виноват в его смерти, а женщина слушала, внимательно наблюдая за племянником. Когда брюнет замолчал, она погладила мягкие черные локоны, и совершенно спокойно спросила:
-Ты влюбился, ведь так?
Билл вздрогнул, резко переведя распахнувшиеся от шока глаза на тетю, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
— Это бы многое объяснило – раздалось от двери.
Билл, увидев стоящего в дверном проеме Густава Шеффера, еле слышно всхлипнул от ужаса, и прижал ладонь ко рту, заставляя себя не выдавать свои чувства с такой очевидностью.
— Ты не закрыла дверь… — слова брюнета едва были слышны в тишине палаты.
— Я всю ночь пытался сложить два и два, но четыре на выходе у меня так и не получилось – полицейский спокойно прошел в помещение и сел на свободный стул. – Как оказалось, я знаю далеко не обо всех слагаемых.
У Билла все внутри дрожало от ужаса, он не мог поверить, что одной совершенной оплошностью сдал Тома. «Господи, пожалуйста, только не это…» — крутилась единственная мысль в его сознании.
— Теперь, когда я уверен, что ваша амнезия не зря показалась мне подозрительной, особенно, после того, как пришли ваши анализы на различные препараты, все, как один, отрицательные, давайте поговорим начистоту.
— Я… Мне нечего сказать – тряхнул головой юноша, из-за чего дреды разметались по плечам.
— Билл, сейчас уже бесполезно врать – довольно жестко ответил молодой полицейский. – Рассказывайте все, как есть.
— Мне нечего рассказывать вам – упрямо проговорил брюнет, смотря на Густава сухими блестящими глазами.
— Ладно, — покладисто согласился Шеффер, — это не обязательно. Я слышал, как вы рассказывали историю Трюмпера фрау Хельтц.
— Вы подслушивали? – гневно спросила Грета, чувствующая себя виноватой перед племянником.
— Простите, фрау, но такова моя работа – совсем не смутился страж порядка. – Но, согласитесь, не соверши я такой бестактный поступок, то не услышал бы версии вашего племянника о том, как погиб Отто Фельтцман.
— Вы все равно не поверите – глухо ответил Билл, раздавленный тем, что принес Тому неприятности. – Я ничего говорить не буду, предупреждаю сразу.
— Билл, того, что вы рассказали, вполне достаточно – покачал головой Шеффер, отчего лучи солнца, проникающие в больничное окно, позолотили и без того светлые волосы. – Я вчера долго пытался понять, как такое стало возможно – абсолютно здоровый, не подвергавшийся насилию и воздействию препаратов, молодой человек не помнит, что происходило с ним на протяжении почти целой недели. Я консультировался с врачами, те только разводили руками, ссылаясь на то, что мозг человека может по-разному реагировать на стресс. Знаете, что вас подвело, Билл? – не дождавшись реакции от застывшего истуканом юноши, Густав продолжил: — Ваше спокойствие. Вы почти не волновались, что, как вы понимаете, не типично для человека, который узнал о том, что неделю пропадал где-то в обществе опасного преступника, да еще и ничего об этом не помнит.
Каждое слово Шеффера жгло Билла, как удары плетки – он едва не плакал от бессилия, понимая, что сейчас уже ничего не повлияет на полицейского, тот оказался куда сообразительнее юноши.
— Вывод напрашивался один – вы врете. Только вот зачем? – Густав поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. – Я не мог этого понять, пока не вспомнил об одной детали, которую мне сразу же после вашего осмотра сообщили врачи. Вы сказали, что имели сексуальный контакт с мужчиной, – юноша дернулся и побагровел от смущения, понимая, что его тетя все ЭТО слышит, — буквально накануне отъезда. Но вот ваш лечащий врач совершенно определенно может утверждать, что секс был не позднее полутора суток назад. Изнасилование? – молодой полицейский увидел, как побледнела пожилая женщина, внимательно слушающая разговор, и поспешил продолжить: — Нет, этого не может быть, нет соответствующих следов. Я читал личное дело Трюмпера, которое вели на него в тюрьме, он был довольно опасным, хотя и не агрессивным заключенным, пользовался определенным авторитетом. Следовательно, такая личность, как он, мог прибегнуть к запугиванию.
Билл едва удержался от улыбки, вспомнив, как трепетно «опасный преступник» омывал его разбитую коленку, и с какой заботой поил мятным чаем, когда юноша замерзал.
— Я подумал, что может в этом все и дело, вы молчите, потому что Трюмпер пригрозил вам расправой, если вы станете сотрудничать с полицией, и решил прийти сегодня утром и предложить вам выход – в стране действует неплохая программа защиты свидетелей. Но вот у этой самой двери – Густав кивком указал в сторону порога, — я услышал еще одну интересную версию, которая мне не приходила в голову. Если смотреть на происходящее, исходя из нее, то отсутствие следов насилия на вашем теле, Билл, меня уже не так удивляет. И ваша амнезия не кажется такой уж абсурдной. Вы не Томаса Трюмпера боитесь, так ведь?... Вы боитесь за него?
 
#17

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 15

Билл чувствовал, как его горло пересохло до рези, а руки мелко задрожали. Густав Шеффер смотрел на него так, что юноша без труда понял – никакие отговорки не смогут сдвинуть этого молодого человека с намеченной цели. Полицейский добьется своего любой ценой, и единственное, что сейчас может предпринять Билл – это тянуть время.
— Не хотите мне ничего сказать? – приподнял бровь Шеффер.
Билл отвел взгляд и покачал головой, он решил, что ни слова не скажет этому человеку до тех пор, пока не удостоверится, что не нанесет этим Тому еще больший вред, чем успел к этому моменту.
— Билл, ваше молчание ничего не решит. Если вы думаете, что Томас сможет покинуть границы страны, то вы ошибаетесь. Его розыском занимается слишком много специалистов, чтобы он смог уйти. Его поимка – вопрос времени. Впрочем, может быть, сбежать – это не единственная его цель? – блондин задумчиво прищурился. – Исходя из вашего рассказа, виновным в смерти брата Трюмпер считает отчима, Норманна Фельтцмана. Возможно, что причиной побега стала месть?
Билл ничего не говорил, стараясь ни движением, ни мимикой не выдавать своего истинного состояния. Густав Шеффер оказался очень догадливым, и соображал чертовски быстро, делая поразительно правильные выводы из услышанного.
— Билл, скажите, он собирается отомстить отчиму? – Густав придвинулся к юноше, пытаясь заглянуть в глаза, но тот только сжал в кулаках одеяло и отрицательно покачал головой.
— Я ничего не знаю.
— Вы же понимаете, что, если Том совершит еще одно убийство, то его ждет пожизненное заключение?
Билл едва не усмехнулся, горько и обреченно, эта мысль терзала парня ровно с того момента, как Том впервые озвучил свое желание свести счеты с Норманном, но он так и не смог повлиять на решение мужчины. «Моя любовь тебя не остановила, так может, полиция сможет?» — мелькнуло в мыслях, — «Но тогда его просто обратно упекут за решетку, добавив срок за побег». Брюнет испытывал буквально физические страдания от того, что перед ним стоял такой чудовищный выбор. Билл слишком любил Тома, чтобы просто оставить все как есть.
— Я ничего не скажу. Том не виновен, и не должен сидеть за решеткой – глухо, почти неслышно сказал Билл, чувствуя, как его ладони касаются теплые пальцы. Он поднял взгляд, встречаясь с любящими глазами тети Греты.
— Билли, почему ты так уверен в том, что тот мальчик сказал тебе правду?
— Ты же сама сказала, тетя, я влюбился – грустно улыбнулся юноша, не отводя взгляда. – Прости.
— За что, маленький? Сердцу не прикажешь – она обняла племянника, прижимая черноволосую голову к груди.
Густав Шеффер не первый год работал в полиции, и повидал достаточно родственников и близких, которые были свято уверены в том, что тот, за кого они переживали, просто не мог совершить ничего противозаконного. Это касалось как простого превышения скорости, так и самых ужасных преступлении. Даже, как заметил Густав, можно было выявить определенную закономерность: чем тяжелее преступление, тем более неистово родственники отрицают даже очевидную вину преступника. Так что поведение молодого парня не стало для полицейского чем-то из ряда вон выходящим, к такому Шеффер привык. Только вот как Томас Трюмпер смог расположить к себе мальчишку за такой короткий срок, да еще так, что тот готов до последнего защищать человека, который, судя по помертвевшему виду Билла, все же собирается вершить свое собственное правосудие над отчимом. И, глядя на парня, полицейский был уверен, что не сможет никакими способами вытащить из Билла информацию. «Никакими? А, может быть, мне …?»
— Билл, ваш врач сказал, что завтра вас выпишут, так что после полудня вы сможете отправиться домой – блондин встал с жесткого сидения неудобного больничного стула и направился к двери. – И, вот еще что… Подумайте, Билл, возможно, вы совершаете ошибку, отвергая помощь полиции? Раз вы так уверены в невиновности Трюмпера, то куда логичнее было бы со мной сотрудничать.
Билл, широко открыв глаза, наблюдал, как Шеффер выходит из палаты, плотно прикрыв за собой дверь. Слова полицейского о том, что кто-то может помочь оправдать Тома, зацепили юношу, и он по-новому посмотрел на ситуацию. Едва ли он сам сможет остановить Тома, но и полиции прямо сейчас он рассказать ничего не может, поскольку, как понял юноша, Шеффер хоть и готов идти навстречу, но, все же, не является самым главным человеком среди тех, кто ведет операцию по поимке беглого заключенного.
Грета, наблюдая за племянником, только покачала головой и хотела что-то сказать, как ее снова прервали. В палату заглянула медсестра и сказала, что часы приема закончились, и посетителям нужно покинуть этаж.
— Я приду завтра, милый – пожилая женщина поцеловала племянника в висок и отстранилась, ласково погладив выступающую под одеялом коленку.
— Принеси мне какие-нибудь вещи, хорошо? – Билл вспомнил, что забрал из лесного домика свою сумку с одеждой. – Хотя, может быть, моя сумка где-то здесь…
— Нет, герр Каулитц, – медсестра покачала головой, отчего из-под белого головного убора выбился каштановый локон, — когда вас привезли, личные вещи положили в пакет, который вы найдете в тумбочке у окна. Никаких сумок не было.
— Что ж, — вздохнул Билл, прикидывая, куда в таком случае Том подевал его вещи, — Тогда просьба в силе, тетя. – Он улыбнулся женщине. – Только не бери тот шерстяной свитер, я тебя прошу.
— Хорошо, милый. Спокойной ночи – Грета махнула рукой на прощание и вышла в коридор вслед за медсестрой.

Густав Шеффер устроился на удивительно удобном для гостиничного кресле и стал медленно скользить взглядом по разложенным по невысокому журнальному столику бумагам. Досье на Трюмпера было объемным, к тому же прибавились бумаги, которые полицейский запросил после разговора с молодым любовником беглого преступника. В другой ситуации Шеффер даже не стал бы заморачиваться по поводу слепой веры юноши в невиновность Трюмпера, но что-то в этот раз заставило молодого детектива задуматься. «Если я не разговорю Каулитца, то беглый сможет или скрыться из страны, или реально совершить еще одно убийство. В любом случае, для меня это закончится трепкой от начальства, да и о повышении можно будет забыть на долгие годы».
Расстегнув две верхние пуговицы рубашки, и отбросив в сторону галстук, Густав потянулся вперед, включая ноутбук. Вскоре раздался сигнал, оповещающий о том, что ему на почту пришло новое сообщение. Открыв письмо, Шеффер удовлетворенно хмыкнул – перед ним были материалы дела о расследовании убийства Отто Фельтцмана. В досье было все – съемка меcта преступления, анализы взрывчатого вещества, заключения экспертов, опрос свидетелей, медицинское заключение патологоанатома, и множество других документов, на основании которых был вынесен обвинительный приговор. Однако, больше всего детектива интересовало два файла, судя по объему, не уступающих Саге о Форсайтах: « Допрос Норманна Фельтцмана» и «Допрос Томаса Трюмпера». Открыв один из файлов, Густав присвистнул, и поднял трубку стоящего на столике телефона.
— Девушка, будьте любезны, чашку крепкого черного кофе в четыреста восемьдесят третий номер.
Ночь обещала быть долгой.

Георг Листинг остановил машину на обочине трассы, оглядываясь по сторонам, в надежде разглядеть в бледном свете луны очертания мужской фигуры, но так ничего и не заметил. Выключив фары, молодой парень небрежно собрал русо-золотистые волосы в свободный хвост, чтобы ветер не трепал длинные пряди, и вышел из машины, оставив дверь открытой. Достав чуть мятую пачку сигарет из кармана, Георг прикурил, наслаждаясь прохладой и запахом мокрой хвои, идущей от леса.
Он ждал уже около получаса, когда услышал легкий, едва слышный шорох со стороны кромки леса. Напрягшись всем телом, парень выпрямился, настороженно наблюдая, как из-за высокой липы, окруженной, казалось бы, непроходимыми кустами, вышел человек. Широкие плечи и общую атлетичность фигуры не могла скрыть даже ночная мгла.
Мужчина медленно приближался, давая Георгу время внимательно себя разглядеть, и парень, пользуясь моментом, отбросил тлеющую сигарету и сделал шаг вперед.
— Привет – знакомый с самого детства голос раздался в тишине ночной трассы, выводя Георга из состояния ступора. Он уже не верил, что когда-нибудь увидит своего друга детства. Сделав гигантский шаг навстречу Трюмперу, парень заключил друга в сокрушительные объятия.
— Привет, Том.
Утро Билла началось не слишком приятно – медсестра сделала «контрольный» укол какого-то лекарства и с улыбкой пожелала ему пореже попадать в больницы, на что юноша только смущенно улыбнулся и развел руками. Девушка рассмеялась и пообещала, что в течение тридцати минут к нему подойдет врач и даст необходимые документы на выписку, а он пока может собираться.
Тетя, которая была в больнице с самого утра, достала из пакета одежду – джинсы, футболку и теплый свитер, а так же мягкие замшевые полусапожки, и вышла за дверь, оставив племянника, чтобы тот мог переодеться. Юноша уже заправлял джинсы в голенище, когда дверь палаты распахнулась, пропуская внутрь Густава Шеффера. Полицейский, как тут же заметил Билл, выглядел невыспавшимся и хмурым.
— Билл, присядьте – тон его голоса был жестким, и юноша почувствовал, как по телу прокатилась ледяная волна страха.
«Неужели они поймали Тома? Или даже…?».
Шеффер, бросив мимолетный взгляд на побледневшего юношу, который, казалось, сейчас прокусит губу, хмыкнул и чуть резко сказал:
— Не пугайтесь, не словили вашего драгоценного Трюмпера. – увидев явственное облегчение на красивом лице, Густав нахмурился. – Я здесь по другому поводу.
Билл сглотнул, кивнув, юноша не представлял, что хочет от него полицейский, ведь вчера он совершенно ясно дал понять, что не собирается ничего рассказывать о Томе.
— После вчерашнего нашего разговора я запросил информацию о расследовании убийства Отто Фельтцмана. Я внимательно изучил материалы дела, и заметил кое-какие нестыковки.
Билл почувствовал, будто за его спиной вырастают крылья. «Он поверил?!»
— Не спешите с выводами – ворчливо сказал блондин, заметив, как загорелись глаза юноши. – Я сказал, что нашел нестыковки, а не доказательства невиновности Трюмпера. Тем не менее, вопросы у меня возникли.
— И что вы от меня хотите? – осторожно спросил Билл. Он не мог понять, на чьей стороне этот странный детектив.
— Я хочу прояснить некоторые моменты расследования того убийства. Конечно, наилучшим вариантом было бы допросить самого Трюмпера, но вы же не сдадите своего любовника, так? – Густав предпочел не заметить, как на его грубость отреагировал юноша. – Так что придется обойтись тем, что есть. Он же рассказывал вам, как все произошло?
— Да – тихо сказал Билл.
— Тогда поступим следующим образом: я задаю вопрос, а вы пытаетесь ответить на него, вспоминая все, что говорил вам Трюмпер, до последней мелочи, ясно? – дождавшись кивка брюнета, Шеффер открыл блокнот и приготовился записывать. – Итак…
 
#18

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 16

Бежевые камни кирпичной кладки в темноте отсвечивали тусклым желтым светом, а тени ветвей деревьев зловеще скользили по неровной поверхности. Вокруг стояла невыносимая тишина, изредка нарушаемая далеким шумом проезжающих по расположенному за лесом шоссе, и Билл всем своим существом ненавидел это безмолвие. Внутри с каждым мгновением словно натягивалась нить, свитая из страха, сомнений и обреченности, готовая в любую минуту лопнуть с жутким гулом.
— Ты в порядке?
Юноша вздрогнул, услышав шепот справа от себя. Рядом с ним, прямо на давно некошеной траве лежал одетый во все темное Густав Шеффер, и ждал ответа.
— Да.
— Смотри вон туда, окно на первом этаже, второе от входной двери.
Юноша внимательно вгляделся в черные дыры оконных проемов, за весь вечер, с тех пор, как стемнело, ни одно из них не вспыхнуло светом электрических ламп. Создавалось впечатление, что дом Норманна Фельтцмана пуст. Однако, по утверждению группы захвата, которая так же, как и они, уже несколько часов пряталась недалеко от дома, хозяин был внутри.
— Видишь?
Билл кивнул, зная, что даже в кромешной темноте Шеффер разглядит его движение. В окне, на первый взгляд таком же непроницаемо темном, как и остальные, едва проглядываясь сквозь плотную ткань занавесок, то и дело вспыхивали желтые блики.
— Кажется, это камин – Густав поднес к губам маленькую черную рацию. – Ребята, объект находится в библиотеке.
— Понял – в ответ раздался хриплый мужской голос, который Билл тут же опознал. Говорил командир группы, с которым юноша познакомился несколько часов назад. Огромный светловолосый немец, похожий на Дольфа Лундгрена в лучшие годы, тогда презрительно оглядел хрупкого юношу и резко заметил, что если тот вздумает мешаться под ногами, то он лично свернет ему шею. Каулитц может быть и испугался бы такой угрозы, если бы все его мысли и чувства не были сосредоточены на одном черноволосом преступнике, появления которого они теперь и ожидали в ближайших придорожных кустах.
Билл переменил положение тела, пытаясь устроиться удобнее, чтобы не давить на затекшую от соприкосновения с землей ногу, и тут же заработал гневный взгляд Шеффера за то, что не смог сделать это бесшумно. Поджав губы, полицейский отвернулся и принялся в бинокль наблюдать за домом. Билл тоже пристально вглядывался в ночную мглу, пытаясь рассмотреть хоть малейшее движение, которое оповестило бы о том, что Трюмпер где-то рядом.
Они провели уже достаточно много времени, ожидая, когда появится Том. Билл не знал, откуда у полиции информация о том, что именно сегодня беглый преступник решит осуществить задуманное. Юношу вообще мало волновали детали, да и не было смысла пытаться узнать подробности операции. Билл пребывал в довольно странном состоянии, словно наблюдая за происходящим со стороны.
Густав Шеффер дал ему даже не надежду. Тень надежды. Следователь изучил материалы дела и пришел к выводу, что есть все основания настаивать на его пересмотре. Для этого необходимо было присутствие Тома. И, уж конечно, ни в коем случае нельзя было допускать, чтобы Трюмпер успел совершить убийство, ведь тогда уже никто даже не станет слушать доводов о его невиновности.
Перед юношей встал невозможный выбор, но Билл все же принял решение. Он рассказал Шефферу все, стараясь вспомнить каждую деталь, каждый нюанс, чтобы как можно точнее нарисовать картину того, что произошло год назад и что может произойти в ближайшем будущем. Билл не был уверен, что это не очередная уловка Шеффера, чтобы вытащить из него сведения, но промолчать казалось ему куда более безумным вариантом. Так у брюнета была хотя бы призрачная надежда на то, что Тома все же оправдают и выпустят на свободу, и Билл не собирался позволять любимому преступнику этот шанс отобрать.
— Слева, четыре метра от дома – тихо раздалось из динамика, и Билл почувствовал, как по его телу пронеслась волна мурашек. Юноша изо всех сил старался разглядеть хоть малейшее движение в указанном командиром группы направлении, но тщетно.
— Где? – еле слышно спросил он Густава, но тот только раздраженно дернул плечом, безмолвно приказывая замолчать, и навел на здание свой бинокль.
Билл чувствовал непреодолимое желание вскочить с холодной земли и выбежать на видное место, чтобы Том его заметил, и… Юноша не знал, что будет дальше, и это было еще одной причиной того, что его грызло чувство вины. «Я сознательно подвергаю его жизнь опасности».
Бросив мимолетный взгляд на огромную разросшуюся во дворе дома Фельтцманов иву, юноша замер, не понимая, не показалось ли ему, что к стволу дерева скользнула тень. Сосредоточив внимание, юноша успел заметить, как ловкая мужская фигура, опасно балансируя на довольно толстой ветке ивы, подобралась к небольшому балкону второго этажа, и, на секунду задержавшись, скользнула в ловко открытое окно.
— Ч-черт – прошипел Шеффер, успевший заметить только то, как в оконном проеме исчезла нога преступника. – Мы опоздали, он уже внутри.
— Будем штурмовать? – Билл вздрогнул, ощутив, как его бедра коснулось что-то теплое. Командир группы, несмотря на свои габариты, двигался абсолютно бесшумно, и брюнет не заметил, как тот оказался совсем рядом.
— Нет пока – покачал головой Густав. — Не думаю, что Трюмпер просто пристрелит его, он наверняка захочет поговорить.
— Вы уверены? – выражение лица специалиста яснее ясного говорило о том, что он думает по поводу того, что преступнику разрешают спокойно разгуливать по дому, да еще и вооруженным.
Шеффер кивнул и принялся наблюдать за домом.
Темнота не мешала Томасу передвигаться по коридорам и комнатам, ведь каждый уголок этого дома был знаком для него с раннего детства. Пусть уже несколько лет он не приезжал в это место, но память бережно хранила воспоминания о доме, в котором он провел немало счастливых моментов своей жизни. Томас сделал шаг вперед, ведя рукой по стене, и приостановился, почувствовав, как под кончиками пальцев текстильные обои сменились чуть шершавым деревом. «Комната Отто» — мужчина беззвучно вздохнул, чувствуя, как тоска поднимается из глубин сознания. Он хорошо помнил, как однажды ночью застал младшего брата за разрисовыванием деревянной поверхности красками, подаренными матерью накануне. Малыш, увидев, что его поймали на «месте преступления» широко распахнул глаза и стал упрашивать старшего брата не будить родителей. На вопрос, зачем он раскрашивает дверь своей комнаты, Отто с подкупающей честностью ответил, что хочет жить в замке, а скучная светло-коричневая дверь никак не может вести в покои принца. Том тогда не смог устоять, и, потрепав светлую макушку, ушел обратно в свою комнату, тихонько посмеиваясь. Парню было ужасно любопытно, оценят ли родители дизайнерский порыв младшего сына.
Том несколько раз моргнул, отгоняя ранящие душу воспоминания, и снова пошел вперед по коридору второго этажа, ступая абсолютно бесшумно. Мужчина знал, что отчим находится в библиотеке на первом этаже, и теперь старался пробраться в помещение незаметно, чтобы Норманн не успел вызвать полицию.
Трюмперу стоило немалых усилий освободиться от опеки Георга, друг категорически отказывался отпускать мужчину одного куда бы то ни было. Однако в полиции все же сидели отнюдь не идиоты – очень скоро стало очевидно, что за Листингом ведется наблюдение. Том несколько дней провел в подвале дома друга, не выходя на дневной свет, словно вампир. Но больше чем замкнутое пространство Тома угнетали мысли. Молодой парень не мог не вспоминать того, кто всего за неполную неделю смог заставить его усомниться в намерениях, вынашиваемых почти год. Билл присутствовал в его мыслях постоянно, ежесекундно напоминая о том, от чего Том добровольно отказался. Мужчина чувствовал себя бесконечно виноватым в том, что втянул мальчика во всю эту историю, ведь Биллу было бы куда лучше, если бы они тогда не встретились в чертовом магазине на заправке. В то же время, Томас не мог даже самого себя убедить в том, что их встреча была досадной ошибкой, слишком глубоко юноша запал ему в душу. Трюмпер вполне осознавал, что умудрился влюбиться в Билла, как школьник, и это его удивляло. До встречи с черноволосым мальчиком, Томас никогда не испытывал ничего подобного ни к кому из тех, с кем встречался или даже жил. Билл был настолько необычным и трогательно-доверчивым, что молодой парень просто не имел шансов остаться равнодушным. А еще Биллу можно было доверять. Мужчина был уверен в том, что, не смотря на его собственное сволочное поведение, Билл его не предаст.
Неслышно пройдя по холлу, Том оказался перед массивной дверью в библиотеку. Глубоко вздохнув, стараясь успокоить бешенный ритм сердца, Том взялся за гладкую латунную ручку и осторожно открыл дверь, мимолетно заметив, что, не смотря на немалый вес, петли не скрипят.

Единственным освещением в комнате было пляшущее в камине оранжевое пламя, играющее бликами на начищенной до блеска каминной решетке. Томас осмотрелся, пытаясь в темноте разглядеть того, за чьей жизнью он пришел. Взгляд карих глаз остановился на кресле, которое стояло прямо напротив камина, высокая спинка закрывала обзор, но молодой мужчина сумел разглядеть жилистую кисть, напряженно сжимающую подлокотник.
— Здравствуй, папа – насмешливо и зло сказал Томас, направляя на отчима дуло пистолета.
Билл моргнул, чувствуя резь в глазах, будто ему песка насыпали, но, пересилив неприятные ощущения, продолжил пристально наблюдать за домом. Но буквально через секунду его отвлек шорох – командир группы захвата подвинулся ближе к Шефферу и протянул ему небольшое устройство, напоминающее диктофон.
— Включаем?
Густав только кивнул и нажал кнопку, отчего на панели загорелся небольшой красный огонек. Немного покрутив колесико на боковой стенке устройства, следователь удовлетворенно кивнул, хотя ничего, кроме едва слышных шорохов из динамика не звучало.
— Надеюсь, прокурор милостиво не обратит внимания на тот факт, что на «прослушку» мы разрешения не получали – ехидно прокомментировал действия Шеффера спецназовец. Тот только повел плечом, но ничего не сказал, внимательно вслушиваясь в тишину.
— Что это? – рискнул спросить Каулитц.
— Мы установили «прослушку» в доме Фельтцмана – тихо ответил Густав.
Билла пробила дрожь – одно дело знать, что сейчас происходит внутри дома, а другое – услышать это собственными ушами. Юноша не был уверен, что хочет услышать то, как Том будет угрожать человеку убийством. «А с другой стороны, так я еще раз услышу его голос» — эта мысль заставила Билла замереть, прислушиваясь к хрипящему динамику.

Рука на подлокотнике не пошевелилась, только длинные пальцы еще крепче вцепились в гобеленовую обивку. Томас вошел в комнату, захлопнув за собой дверь, и двинулся вдоль стены, неотрывно наблюдая за не двигающимся с места отчимом. Едва не ударившись об угол консоли из красного дерева, на которую мать любила ставить орхидеи, Том, наконец, увидел Норманна, и едва не опустил оружие от шока. Он помнил этого человека высоким, стройным для своих лет мужчиной, с едва намечающейся проседью в светло-каштановых волосах. Сейчас перед ним сидел настоящий старик – лицо, будто искаженное в кривом зеркале, было одутловатым, под погасшими глазами лежали синие тени, а уголки некогда улыбчивого рта скорбно опустились вниз. Всполохи открытого огня высвечивали седые, словно посыпанные пеплом, волосы, и золотили покрытую сеткой старческих морщин кожу, и без того желтую, как старый пергамент.
— Томас – голос, надтреснутый, и очень слабый, заставил Тома вздрогнуть. – Я ждал тебя…
— Да что ты? Неужели? – все еще ошеломленный молодой мужчина внезапно растерялся, ведь он шел убивать ту расчетливую мразь, погубившую собственного ребенка, а нашел немощного старика, едва способного самостоятельно дышать.
— Как только в новостях сообщили о твоем побеге, я сразу понял, что ты придешь за мной – сухие, серые губы раздвинулись в ужасающей улыбке. – Да, я тебя ждал.
Ненависть, так долго сдерживаемая, настоянная, как хороший коньяк, вспенилась в крови молодого парня, и его глаза зажглись прежним яростным огнем. Сильная рука уверенно перехватила пистолет поудобнее.
— Ты дождался. Рад? – в голосе, похожем на скрежет металла, не было и тени растерянности.
— О, да – едва заметно кивнул Норманн.
Том пытался разглядеть на лице ненавистного человека хоть какие-то эмоции, Томасу отчаянно хотелось понять, что испытывает отчим, глядя в черное дуло пистолета, из которого вот-вот должна вырваться его смерть. Но глаза напротив были пусты, только губы кривились в какой-то ненастоящей улыбке, и молодой парень вздрогнул, почувствовав себя так, будто заглянул в лицо самой смерти.
— Давай, Томас, стреляй – Норманн подался вперед, будто желая приблизить момент свой смерти.
Молодой мужчина непроизвольно отступил на шаг назад, Том не раз представлял этот разговор с отчимом, но никогда даже подумать не мог, что тот сам будет просить прикончить его как можно скорее.
— Чего ты ждешь? Стреляй… Стреляй же, я так хочу увидеть…
 
#19

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
На этой фразе глаза Норманна вспыхнули невыразимой надеждой, и Том опустил оружие, пораженный тем, что первая эмоция, которую он видел на лице врага этой ночью, окажется такой.
— Я хочу увидеть его… — голос старика почти сошел на хрип.
Тому не понадобилось и секунды, чтобы понять, о чем беззвучно шепчут потрескавшиеся бледные губы. «Неужели ты думаешь, что осознание того, что он убил сына, не является достаточным наказанием? Чувство вины для него – самое худшее наказание. А смерть… Скорее станет избавлением» — слова Билла, сказанные, казалось, вечность назад, вспыхнули в сознании, и молодой мужчина вздрогнул, поняв, насколько точно мальчик смог предсказать события наперед.
Старик перед ним ждал смерти, как блага – ведь только так ему было суждено встретиться с сыном. Скорбь и боль сделали слабым некогда сильное тело, а вот душу его уничтожило совсем другое чувство. Вина. Всепоглощающая, заставляющая постепенно сходить с ума, сосредотачиваясь только на том, как искупить ее. Для Тома искуплением казалась смерть того, из-за кого он оказался повинен в смерти любимого брата, пусть и косвенно. А для Норманна… Теперь, видя то, что осталось от отчима, молодой мужчина понимал, почему тот так настойчиво просит убить его. Для Норманна пуля – всего лишь более короткий путь к результату, которого он достиг бы и без вмешательства Тома.
— Зачем? – что-то в душе будто лопнуло, и Том просто не смог удержать вопрос на своих губах. – Неужели тебе было так важно получить эти деньги?
— Деньги? – Норманн хрипло рассмеялся, а потом закашлялся, и Том с ужасом увидел, как губы отчима окрасились кровью. – Я просто хотел для своего сына лучшего… А ты… Ты стоял на дороге. Почему твой дед завещал все тебе? Чем Отто был хуже. Я ненавидел твоего деда за то, что тот любил тебя больше, чем Отто.
— Я никогда не стал бы обделять Отто деньгами – Том просто не верил, что обыкновенная обида, которую отчим затаил на его деда, может оказаться достаточным поводом для убийства. – Я любил брата.
— Любил? Почему тогда ты позволял ему рисковать своей жизнью в этих заездах? – Норманн снова содрогнулся в кашле.
— Отто любил гонки – Том покачал головой, понимая, что ничего уже не сможет доказать этому сумасшедшему старику.
— Я надеялся, что твоя смерть на треке навсегда отобьет у Отто охоту участвовать в гонках – отчим говорил так, словно каждое слово с трудом проталкивалось через гортань. – Все было идеально спланировано, заряд в машине, сигнал с твоего сотового, который никто бы не стал проверять. Но ты посадил в этот чертов мотоцикл Отто – в глазах старика сверкнула безумная ненависть.
— Потому что я готовил его брату на день рождения в качестве подарка – тихо сказал Том, чувствуя, как решимость всадить пулю в сердце отчима тает, как снег.
— Это ты виноват в смерти Отто! – закричал старик, резко вставая на ноги, его лицо исказила ужасающая гримаса, и Том инстинктивно вскинул пистолет, целясь в грудь Норманна. – Ты! Я каждую ночь вижу, как твое тело разрывает на куски та бомба, я мечтаю об этом все время, пока не вспоминаю, что мой сын мертв! Это ты должен был быть на том мотоцикле!
Захрипев, Норманн сделал несколько шагов вперед, и Том инстинктивно попятился, едва не запнувшись об ножку стола, вид обезумевшего старика заставил молодого мужчину растеряться.
А в следующий момент дверь в библиотеку распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в помещение ворвались люди, с оружием наперевес. Краем глаза Том увидел, как Норманн, остановившись на середине движения, хватается за горло и падает на пол, конвульсивно содрогаясь всем телом, а изо рта красной пеной выливается кровь. Молодой мужчина не заметил, как сзади него оказался один из нападающих, он только успел почувствовать удар по ногам, из-за которого потерял равновесие и упал на колени, а потом огромный светловолосый мужчина вырвал из его рук оружие. А Том все не мог оторвать взгляда от затихшего на полу отчима, глаза которого, смотрящие в одну точку, стали похожи на мертвый янтарь. «Он мертв…» — эта мысль отозвалась не радостью, как ожидал мужчина еще пару часов назад, а глухой болью. Ведь этот человек был отцом его любимого брата.
— Томас Трюмпер, вы арестованы – его руки сковали наручниками, а потом грубо поставили на ноги, выводя из комнаты. Мужчина только успел увидеть, как один из членов группы захвата проверяет пульс Норманна и качает головой, безмолвно отвечая напарнику на вопрос.
Яркий свет уличных фонарей на мгновение ослепил Тома, и он зажмурился, пытаясь не споткнуться.
— Том.
Знакомый тихий голос заставил молодого мужчину раскрыть слезящиеся глаза, и он увидел тонкую фигурку, размытую от скопившейся в глазах влаги. Пару раз моргнув, Том обрел четкость зрения, и увидел в нескольких шагах от себя Билла. Тот смотрел на него огромными глазами, обхватив себя руками за плечи, а рядом с юношей стоял невысокий блондин, на груди которого в свете фонарей горел значок офицера полиции.
В один миг Томас понял, что произошло, и ненависть, так и не растраченная на отчима, нашла себе другой объект.
— Билли… — тону его голоса могла позавидовать любая гадюка, если бы умела говорить.
Но юноша, по щекам которого заскользили прозрачные слезы, не заметил странности в поведении любимого. Брюнет сделал несколько шагов вперед, пока не наткнулся на предупреждающий взгляд одного из «сопровождающих» Тома.
— Том… Томми…
Том смотрел в огромные карие глаза Билла, и чувствовал только разочарование и жгучее чувство отвращения, вызванное предательством того, в ком он был стопроцентно уверен. Его снова предали, но теперь сдержать себя уже оказалось невозможным.
Билл сначала даже не понял, что произошло. Только поднеся руку к щеке, и ощутив липкую влагу, брюнет понял, что его любимый мужчина только что плюнул ему в лицо.
— С*ка!
Любимые глаза горели такой ненавистью, что юноша отшатнулся, едва не падая, но его подхватил подоспевший Густав. Билл даже не мог сделать вдох, казалось, его тело застыло, как камень, и теперь уже никогда не научится двигаться или дышать.
Густав, не теряя времени, дал знак, и Тома моментально скрутили и уволокли в подъехавшую к входу машину. Тот не сопротивлялся, только неотрывно смотрел на юношу, который, кажется, прирос к асфальту, таким взглядом, что даже Шефферу, общавшемуся с самыми жестокими убийцами, становилось не по себе. Едва дверь за Томом захлопнулась, как юноша с тихим всхлипом осел на землю.
Густав едва успел придержать юношу, а потом едва сам не грохнулся рядом с ним – точеное лицо стало белым, как простыня, а из носа хлынула кровь, заливая и без того не самую чистую одежду.
— Врача!
От группы медиков, как раз грузивших лежащий на носилках труп Норманна Фельтцмана в машину, отделился пожилой мужчина и подбежал к Биллу.
— Что произошло? – спросил он, прощупывая пульс Каутица и пытаясь заглянуть в полузакрытые глаза.
— Нервное потрясение – буркнул Густав, жалея, что позволил Биллу присутствовать при операции.
— Это он из-за умершего так расстроился? – врач достал из халата ампулу и одноразовый шприц.
— Нет, из-за того, которого увезли – ответил Шеффер, наблюдая, как доктор вводит в вену юноши лекарство.
— Брат его, что ли?
— Нет, друг – покачал головой полицейский.
Врач скептически оглядел хрупкого юношу, копну изящных дредов, накрашенные черным лаком ногти, и хмыкнул:
— Друг? Ну-ну… Я вколол ему успокоительное, так что сейчас он заснет. Постарайтесь сдать его на руки родне, еще неизвестно, что будет, когда он очнется.
— Что вы имеете ввиду?
— Вдруг опять заистерит из-за своего… друга? – врач покачал головой. – Нервный больно. Может, забрать его в клинику?
Густав представил, что юноше придется ехать в одной машине с трупом, и содрогнулся.
— Нет, я сам отвезу его в участок, а там уже разберемся.
— Как знаете – пожал плечами врач и удалился.
Шеффер осмотрел тело, бессознательно раскинувшееся на его руках, и тяжко вздохнул.
— Помочь? – раздался совсем рядом голос командира группы захвата.
— Если не трудно, Рик – кивнул полицейский.
Хмыкнув, мужчина одним движением поднял худое тело на руки и понес к полицейской машине.
— За что Трюмпер его так? – с легким интересом спросил спецназовец.
— За то, что сдал его полиции, наверно – пожал плечами Густав.
— Да, не повезло мальчишке – Рик неожиданно аккуратно положил бессознательное тело на заднее сидение ауди. – Он любит этого придурка с косичками до самых печонок.
Шеффер только согласно кивнул и тяжело вздохнул.
— Спасибо, Рик.
— Обращайся – махнул рукой командир и направился в сторону дома, ожидать группу криминалистов, которые будут обследовать место происшествия.
Полицейский сел на место водителя и расслабил тело, затекшее от многочасового лежания на холодной земле. Кинув взгляд в зеркало заднего вида, он покачал головой, и с искренним сочувствием в голосе произнес:
— Бедный мальчишка.
Посидев еще несколько минут в тишине, Густав завел машину и тронулся в сторону шоссе.
 
#20

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
141
Баллы
260
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Глава 17

Судья оглядел зал заседаний, в котором не было ни одного свободного места, некоторые даже стояли в проходе и возле стены сразу за последними рядами деревянных кресел. Вообще, это помещение очень нравилось герру Вайстерну, светлое и просторное, оно совсем не было похоже на те комнатушки, в которых он проводил заседания еще в самом начале своей карьеры. Однако одна деталь портила картину – по правую сторону от трибуны стояла клетка, на толстых металлических прутьях которой не по обстановке весело и задорно скользили солнечные лучи. В этой клетке сейчас находился молодой парень, одетый в тюремный комбинезон, его чуть смуглые руки сковывали наручники, словно решетка его «апартаментов» была недостаточной гарантией безопасности для окружающих. Еще раз мельком оглядев парня, судья покачал головой, ощущая смутное чувство вины, что в этот раз система правосудия дала сбой.
— Встать, суд идет. – Судебный пристав командовал зычным голосом, и все присутствующие в зале встали. Герр Вайстерн поднялся на трибуну, и, кашлянув, заговорил, изредка поглядывая на листы машинописного текста, которые он держал в подрагивающих пальцах.
— Суд апелляционной инстанции вынес решение по делу №… — голос судьи был ровным, но достаточно тихим, поэтому в зале установилась абсолютная тишина.
Том сидел в своей персональной клетке, его запястья чуть покраснели от натирающих их металла наручников, но молодой мужчина почти не обращал на это внимания. Вот уже третью неделю он жил в каком-то водовороте событий, не в состоянии полностью осознать происходящее вокруг. Когда его поймали в доме отчима, Том решил, что теперь ему уже точно не избежать пожизненного заключения, и даже смирился с этой мыслью, поэтому и не оказывал сопротивления. К тому же, смерть Норманна странно поразила его, молодой человек не знал, как к этому отнестись. Одно он мог сказать точно – ожидаемого удовлетворения от смерти ненавистного человека он точно не получил, и это выбивало из колеи.
Вторым фактором, отнявшим у Томаса покой, был Билл. Том помнил то ощущение слепой ярости, которое овладело им в тот момент, когда сквозь пелену застлавших от резкой смены освещения глаза слез он смог разглядеть тонкий знакомый силуэт. Вся ненависть, так и не нашедшая выхода в тот вечер, обрушилась на голову мальчишки, как снежный вал. Его предательство стало последней каплей для психики Тома, которая и так была расшатана постоянным самоедством и целым годом жизни взаперти. Казалось вполне естественным плюнуть в презираемое лицо, и даже слезы, бегущие по бледным щекам, не казались ему в тот момент поводом усомниться в правильности своих выводов. Когда двое ребят из группы захвата скрутили его и отволокли к машине, как мешок с песком, Томас всеми силами заставлял себя не оборачиваться, хотя очень хотелось посмотреть еще раз на того, кто так цинично предал, обладая при этом его безоговорочным доверием.
А потом, сразу после того, как его осмотрел дежурящий в полицейском участке врач, началась бесконечная, выматывающая череда допросов и экспертиз. Тома заставляли почти по секундам вспоминать тот день, когда погиб Отто, и молодой мужчина, все еще находящийся в некотором ступоре от последних событий, далеко не сразу сообразил, что ему показалось таким подозрительным. Его почти не спрашивали о побеге и о том, что произошло в доме Норманна, словно знали об этих событиях едва ли не больше его самого. Следователей и криминалистов волновало только убийство его младшего брата. В какой-то момент, когда уставшее сознание Трюмпера все же свело вместе все кусочки головоломки, он понял, что его ждет полный пересмотр дела об убийстве Отто. И ответ, почему так могло произойти, был только у одного человека – Билла.
Но вот этой возможности Том как раз и был лишен. Юноша ни разу не пришел к нему, что, в принципе, было не удивительным. Впрочем, связующим звеном между ними мог оказаться Густав Шеффер, который регулярно мучил Томаса многочасовыми допросами. Но следователь на вопрос подследственного только хмыкнул и промолчал, всем своим видом показывая, что отвечать не собирается. После нескольких попыток добиться информации от Шеффера, Том решил попросить регулярно навещавшего его Георга навести справки о юноше, который каким-то неведомым образом сумел убедить полицию Германии в возможности ошибки ранее вынесенного приговора. Однако и здесь Томаса ждало фиаско – юноша не появлялся в здании полиции ни разу, а сотрудники отказывались давать информацию о его местонахождении даже за весьма солидное вознаграждение.
Когда состоялось первое заседание суда, Том почти не слышал ничего из того, что говорили эксперты или вызванные на слушание свидетели. Его взгляд был прикован к залу заседаний, к раздражению молодого парня, переполненному настолько, что разглядеть кого-то в толпе казалось нереальным. Впрочем, через три заседания мужчина убедился, что его попытки отыскать черноволосого юношу в толпе зевак было напрасным. На вопрос судьи, подтверждает ли Вильгельм Каулитц факт захвата его в качестве заложника, Густав Шеффер представил на обозрение суда протокол допроса Билла, где тот отказывается от каких-либо претензий к подсудимому по этому поводу. Судья задал вопрос, почему свидетель не явился лично на заседание суда, на что светловолосый следователь невозмутимо пояснил, что герр Каулитц находится в срочной командировке, о чем предоставил соответствующую справку с места работы. «Значит, он уехал… Впрочем, а чего еще можно было ожидать?».
Разбирательство, казалось, будет длиться бесконечно, но Том, большую часть времени погруженный в свои мысли, не замечал хода времени. Он на автомате отвечал на интересующие суд вопросы, послушно, раз за разом, пересказывал одно и то же, стараясь припомнить все о дне гибели младшего брата, вплоть до запаха стертых об асфальт покрышек колес мотоцикла, не замечая, как с каждым сказанным словом меняется картина произошедшего, и его вина в смерти Отто становится все более сомнительной. Последней крупинкой на чаше весов стала аудиозапись, которая едва не заставила Тома потерять сознание от чудовищной гаммы чувств, обрушившихся на него при первом звуке, раздавшемся из динамика. Молодой мужчина и не подозревал, что в тот вечер за домом не просто велась визуальная слежка, новость о том, что все, что происходило внутри дома, до последнего звука запечатлено на пленке, оказалась для Тома еще одним шоком, но в этот раз приятным. Именно после этого слушания в нем родилась надежда на то, что приговор, вынесенный апелляционной инстанцией, может оказаться оправдательным.
Последнего судебного заседания Том ждал с внутренним трепетом, боясь надеяться, хотя его адвокат был на сто процентов уверен в благоприятном исходе дела для своего клиента. Да и Густав Шеффер сквозь зубы бросил, что Тома вскоре отпустят, хотя лично он бы засадил его за решетку до конца жизни. Том не стал спрашивать причин такого недружелюбного высказывания, потому что догадывался о них. Шеффер явно симпатизировал Биллу, и Том, на его глазах плюнувший в лицо тому, кто пытался спасти его от тюрьмы, не мог рассчитывать на хорошее к себе отношение.
Том понимал, кому обязан тем, что его дело отправили на пересмотр, для этого ему даже не нужно было ничего выяснять. Красноречивое молчание Шеффера куда громче, чем любой вопль, кричало о том, что следователь считает Томаса последним ублюдком, посмевшим так унизить человека, который ради него был готов на все. В ходе допросов Густав задавал такие вопросы, что сомнения в его полной осведомленности о том, что произошло с Отто, отпадали сами собой, и единственный человек, который мог его посвятить в эти факты, был Билл. Билл, который исчез из жизни Томаса, словно его никогда и не было. Мужчина понимал, что юноша смертельно обижен на него, а значит рассчитывать на то, что Билли придет поздравить его с освобождением, не стоит.
— … Рассмотрев все факты, суд постановил – голос судьи, зачитывающего приговор, стал чуть более громким, и Том вынырнул из своих мыслей, стараясь не пропустить ни слова. – Признать Томаса Трюмпера невиновным в убийстве Отто Фельтцмана. По делу о побеге из места лишения свободы Томас Трюмпер признается виновным, и проговаривается к году лишения свободы. – Том вздрогнул, ощутив, как в желудке образовался комок льда. – Однако, учитывая тот факт, что виновный уже пробыл в местах лишения свободы одиннадцать месяцев, суд считает возможным изменить меру ответственности, заменив тюремное заключение на исправительные работы в количестве ста двадцати часов. Таким образом, Томас Трюмпер должен быть освобожден немедленно. Решение суда окончательно и обжалованию не подлежит.
Стук молотка совпал с первым ровным биением сердца Томаса, который поверить не мог в свое освобождение. Он так и продолжил сидеть на неудобной жесткой лавке, когда дверь клетки открылась, и судебный пристав освободил его от наручников, жестом пригласив выйти на свободу. Но мужчина не мог найти в себе сил подняться и сделать шаг за пределы решетчатых стен. К радости от того, что, наконец, он обрел свободу, примешивалась горечь, что он не может разделить ее с человеком, который подарил ему шанс ее снова получить.
— Ну что ж, поздравляю – Густав Шеффер выглядел вполне довольным, но, как подозревал Том, не тем, что освободил его, а тем, что смог раскрыть действительно сложное дело.
— Спасибо – учтиво ответил молодой мужчина, хотя больше всего на свете ему хотелось вцепиться в полицейского и трясти до тех пор, пока тот не скажет, где Билл. Решив еще раз рискнуть, Том спросил уже собирающегося уходить Шеффера:
— Это ведь Билл дал всю информацию, так?
— Удивительно, что вы догадались – ехидство в голосе полицейский даже не пытался скрыть. – Жаль, что догадка пришла так поздно.
Томас понимал, что Густав говорит о том унижении, которому он подверг юношу, и почувствовал, как его уши буквально загораются, хотя и был уверен, что утратил способность краснеть еще в первом классе.
— Я понимаю, что совершил ошибку – заставил себя говорить молодой мужчина. – И хотел бы ее исправить, но…
— Да, я знаю, что Билл к вам ни разу не пришел – глаза Густава были холодны. – Да я бы и не позволил ему видеться с вами, больно дурно вы влияете на его здоровье.
— Здоровье? – Том нахмурился, сведя брови к переносице, — В каком смысле?
— После вашего беспрецедентного выступления у дома покойного герра Фельтцмана, мне пришлось везти потерявшего сознание юношу в больницу.
— С ним все хорошо? – Том сглотнул, отсутствие Билла сразу же приняло совсем иной смысл, куда более зловещий, чем простое нежелание юноши его видеть.
— Как сказать… Кровь носом шла так, что ее не сразу удалось остановить. Нервное потрясение, знаете ли. Ну и плюс несколько часов лежания на холодной земле в ожидании когда же вы соизволите явиться для мести, как Немезида.
«Какая же я скотина» — мысленно простонал молодой мужчина. – «Билли же такой хрупкий, такой впечатлительный. Он так много сделал для меня, а в ответ получил плевок в лицо».
— Где я могу его найти? – хрипло спросил Трюмпер.
— Он действительно уехал, кажется, попросил перевести его в другую страну. Точнее сказать не могу – Шеффер покачал головой, не отрывая взгляда от помрачневшего лица бывшего заключенного. – Но, возможно, его семья сможет ответить на этот вопрос.
— Тогда вам придется расследовать еще одно убийство – усмехнулся Томас. – Его тетя меня убьет.
— Тогда смиритесь – пожал плечами следователь. – Живите дальше.
Том на мгновение представил себе, что больше никогда не увидит мальчишку. Никогда не улыбнется ему в ответ, не обнимет за тонкую талию, не поцелует трогательно выступающую ключицу, не взглянет в сияющие карие глаза.
— Нет, я должен его увидеть – сказал он тихо, скорее самому себе, чем собеседнику. Но Шеффер услышал фразу мужчины и едва заметно кивнул, одобряя решимость Трюмпера исправить то, что натворил.
Густаву было в какой-то степени обидно за Билла, он в своей практике не много видел случаев, когда даже самые близкие люди были готовы с такой решимостью отстаивать чью-то невиновность. А Билл, знакомый с Томом чуть дольше недели, был готов рисковать всем, чтобы помочь, и это не могло не произвести впечатления. Настолько самоотверженную преданность Шеффер видел едва ли не впервые, тем досаднее было наблюдать за тем, как Трюмпер отплатил юноше за все, что тот сделал. «Впрочем, все произошедшее должно было добавить ему мозгов» — подумал следователь.
— Удачи – кивнув Томасу, блондин удалился из зала, его еще ждал отчет, который начальству было необходимо представить в самые кратчайшие сроки.
Красивый просторный дом на окраине небольшого немецкого городка даже издалека больше напоминал картинку из рекламы, чем реальное жилище. Томас остановил автомобиль на противоположной стороне улицы, и сразу же ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Окинув взглядом окрестности, Трюмпер увидел, как дернулась кружевная занавеска на окне дома, рядом с которым он остановился. «Любопытные соседи» — усмехнулся мужчина. Заглушив мотор, Том вышел из машины и направился в сторону дома, окруженного цветущим садом, стараясь дышать ровно. Подойдя к покрашенной белой краской двери с небольшим, закрытым черной кованной решеточкой окошком, располагающимся как раз на уровне его лица, молодой мужчина попытался найти дверной звонок, но потерпел поражение. Вместо него предлагалось, как он догадался, постучать по деревянной поверхности специальным молоточком, и это заставило Тома улыбнуться. Все вокруг выглядело так мило и по-домашнему, что вопрос, откуда Билл такой взялся, отпадал сам собой. В таком месте невозможно вырасти мелочным эгоистичным притворщиком, которым Билл показался мужчине в неверном свете уличного фонаря. «Хотя, моя слепота – только моя вина. Никакой его поступок не должен был даже тени такой мысли породить. Как говорится, не суди других по себе».
На стук молотка некоторое время никто не реагировал, и Том протянул руку, чтобы еще раз постучать, как раздался щелчок замка и дверь открылась. На пороге стояла пожилая женщина, и Том в тот же момент узнал это лицо, лишь однажды виденное на дисплее телефона Билла.
— Вы?! – улыбчивое выражение в один миг стерлось с лица Греты, едва она увидела на пороге того, кто заставил ее любимого мальчика плакать.
— Здравствуйте – тихо сказал Трюмпер, чувствуя себя просто ужасно под пристальным взглядом глаз тети Билла.
— Что вам нужно? – Грета чуть прикрыла дверь, ясно давая понять, что гостю не следует рассчитывать на приглашение на чай.
— Я хочу поговорить с Биллом – ответил Том, стараясь не выглядеть школьником, умоляющим учительницу о снисхождении.
— Его здесь нет – отрезала женщина и попыталась закрыть дверь, но Том остановил ее, поставив ногу на порог. – Что вы себе позволяете?!
— Подождите, пожалуйста – Том все так же удерживал готовую захлопнуться перед его носом дверь. – Я просто хочу поговорить с ним. Поблагодарить…
— Поблагодарить? – женщина была в ярости. – Оставьте Билла в покое! Вы и так достаточно сделали! Благодаря вам мой мальчик неделю пролежал в больнице!
— В больнице? – потрясенно переспросил Том, на миг ослабив внимание, и Грета воспользовалась его оплошностью, с грохотом захлопнув дверь.
Том стоял на пороге и даже не мог поднять руку, чтобы попытаться снова заставить тетю Билла отвечать на вопросы. В его голове не осталось ни одной мысли, кроме той, что навязчиво, раз за разом говорила ему, что именно он виноват во всем, что случилось с юношей. Томас потер лоб ладонью, пытаясь прийти в себя, и сделал неверный шаг, едва не упав с невысокого, в три ступеньки, крыльца. Вовремя ухватившись за резные деревянные перила, он присел на ступеньку и уткнулся лбом в сложенные на коленях руки. Молодой мужчина чувствовал тяжелое опустошение, словно из него разом высосали все эмоции, оставив на дне только разъедающее чувство вины. Он не знал сколько просидел так, не меняя позы, и не улавливая ни единой мысли в ставшей такой тяжелой голове. Тома заставил очнуться только тихий щелчок замка, и он обернулся, глядя через плечо на открывающуюся дверь. На пороге снова стояла Грета, пристально разглядывающая каждую черточку лица молодого парня.
— Долго вы еще тут сидеть будете? – строго спросила женщина.
Том моргнул несколько раз, пытаясь осмыслить сказанное, но мозг упорно не желал включаться. С трудом осознав, что его спрашивают, Том зачем то кивнул и ответил хриплым голосом:
— Да… То есть, простите, сейчас уйду – мужчина поднялся на ноги, опираясь на перила, и стал искать сигареты. Те нашлись в кармане толстовки довольно быстро, как и зажигалка, но вот прикурить оказалось задачей непосильной. Сигарета сломалась в дрожащих пальцах, а огонь обжег кожу запястья.
— Ч-черт – Том хотел уже отбросить испорченную сигарету в сторону, но вспомнил про стоящую позади него хозяйку дома. Том продолжал стоять на нижней ступеньке крыльца, растерянно оглядываясь, пока не почувствовал легкую женскую руку на своем плече, а потом перед его глазами появилась простая алюминиевая пепельница.
— Кидай.
Том послушно, как в детском саду, бросил обломки сигареты в посудину, и поднял взгляд на женщину, которая стояла на две ступени выше.
— Садись.
Молодой парень опустился на прежнее место и удивленно пронаблюдал, как Грета, придерживая край элегантного платья цвета чайной розы, садится рядом с ним.
— Зачем ты приехал? – воинственный настрой женщины куда-то испарился, Грета выглядела вполне спокойной.
— Хотел увидеть Билла – тихо ответил Том, не смея отвести взгляда от пронизывающих глаз тети Билла.
— Для чего? – это не было похоже на допрос, но Том чувствовал, что не может солгать этой женщине.
— Хотел попросить прощения – признался Том.
— И все?
— Наверное – пожал плечами Томас, и увидел во взгляде Греты разочарование.
— Билл на тебя не злится, будь в этом уверен – она грустно усмехнулась, рассеяно поправив выбившийся из прически локон.
— Где он сейчас?
— Зачем тебе это знать? – Грета опять пронзила его испытующим взглядом. – Я же сказала, нет надобности просить у него прощения. Или тебе не только это нужно?
— Я… не думаю, что имею право что-то там еще хотеть – признался Том, отводя взгляд.
Грета рассматривала склоненную голову, расчерченную четкими линиями смоляных косичек, и размышляла, стоит ли давать этому молодому парню еще один шанс. Женщина была уверена, что Билл, появись снова на горизонте Трюмпер, не сможет долго держать оборону, поэтому она и пыталась защитить любимого племянника от еще большей боли. Ей хотелось понять, насколько глубоки чувства рядом сидящего человека, потому что не могла полагаться на рассказы влюбленного Билла. Грета должна была самостоятельно убедится, что Томас не причинит вреда Биллу… опять.
— Но ты ведь все же чего-то хочешь? – скорее констатировала факт, чем спросила женщина.
— Я его люблю… и мне очень стыдно – Том еще ниже склонил голову, ему было сложно говорить о своих чувствах с незнакомым человеком.
— За то, что любишь? – Грета сделала вид, что не поняла.
— За то, что поступил… так.
Грета смотрела на Томаса и подмечала детали – осунувшийся, бледный вид, покрасневшие глаза, мятую футболку под толстовкой, нервные, судорожные движения длинных музыкальных пальцев. Том выдавал свои чувства слишком легко, стоило только чуть внимательнее приглядеться. Женщина мысленно улыбнулась, отметив, что, кажется, Билл унаследовал ее чутье на хороших людей.
 
Сверху Снизу