• Рады видеть Вас на Форуме Фикомания! Чтобы полностью использовать возможности форума, Вам необходимо зарегистрироваться. Регистрация не займет у Вас много времени, но позволит Вам просматривать разделы, которые не видны незарегистрированным пользователям, размещать сообщения, создавать новые темы, отправлять личные сообщения другим участникам форума, участвовать в конкурсах и играх, ставить лайки и многое другое!

Нянька-кот (Yuri!!! on Ice, слэш, Романтика, Флафф, AU, Мифические существа, Первый раз)

#1

Immortal Soul

Администратор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
3,781
Симпатии
1,222
Баллы
390
Offline

Нянька-кот


Направленность: Слэш
Автор: Fran is Varia
Беты (редакторы): Leksa Hikari
Фэндом: Yuri!!! on Ice
Персонажи: Виктор/Юри
Рейтинг: NC-17
Жанры: Романтика, Флафф, AU, Мифические существа, Первый раз
Предупреждения: OOC
Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 2
Статус: закончен
Описание:
...или все-таки не кот?

Публикация на других ресурсах: Разрешение получено.
 
#2

Immortal Soul

Администратор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
3,781
Симпатии
1,222
Баллы
390
Offline
В просторной питерской квартире было тепло и уютно. Легкий летний ветерок задувал в открытое окно, яркое солнце мягко освещало комнату, лишь слегка попадая на детскую кроватку, в которой лежал светловолосый малыш, с безграничным доверием и интересом смотря на сидящего рядом черного кота. Зверь легко переступал лапами по бортикам кровати, иногда задевая хвостом висящие над малышом погремушки, отвлекая его от ожидания задержавшегося на кухне с кашей отца.
Молодой мужчина торопливо вошел в комнату, взбалтывая в руках бутылочку со смесью. Ребенок, заметив папу, счастливо улыбнулся, протягивая ручки к заветной бутылочке.
— Да-да, прости, Алёша, папа опять задумался и неправильно приготовил тебе обед, — ребенок что-то угукнул на своем языке и тут же забыл обо всем на свете, кроме каши.
Мужчина устало присел на стоящий рядом с кроваткой стул, тут же утягивая вертевшегося у ног кота к себе на колени.
— Плохой я отец, Юри. Что бы вот без тебя делал?
Кот посмотрел на своего хозяина понимающими карими глазами, сворачиваясь у того на коленях в удобный клубок и иногда поглядывая на своего маленького подопечного.
Виктор Никифоров был знаменитым фигуристом, пятикратным чемпионом мира, ушедшим из спорта после рождения сына и предательства жены. Кто-то поговаривал, что это лишь временно, но многие были уверены, что, скорее всего, возвращения легенды на лед можно уже не ждать. Виктор всего себя посвятил сыну, лишь через друзей да интернет поддерживая связь с внешним миром. Коллегам и друзьям Никифорова это не нравилось, но судить его они не могли, потому что не знали, как бы сами поступили в таком случае. Юрий Плисецкий, занявший место новой звезды российского фигурного катания, смотрел на это безобразие меньше всех, просто однажды привезя после соревнований в Японии Виктору черного кота. «Его зовут Юри. Нет, я не прикалываюсь, и я не назвал кота на манер своего имени. Его так в приюте назвали. Я, когда его увидел, то сразу понял, что именно такой тебе и нужен. Так что держи и не сдохни от перенапряжения», — вот так в своеобразной манере Плисецкий позаботился о старшем товарище. И, если честно, Виктор был ему благодарен. Кот действительно оказался замечательным, только разговаривать с ним почему-то пришлось на английском. Японского Никифоров не знал, а по-русски не понимал уже сам Юри. Он никогда не пакостил, не обижался, и, что самое главное, быстро привязался к Алёше. Юри буквально жил у его кроватки, отвлекая малыша тогда, когда тот собирался заплакать, или же сразу же звал Виктора, когда тот проголодается или сделает свои детские дела. Одним словом — золото, а не кот. Незаменимый помощник в воспитании сына.
Вот и сейчас Юри ласково мурлыкал под гладящей его рукой, успокаивая своим теплом набегавшегося за первую половину дня мужчину. Сейчас Алёше пора спать, так что Виктор сможет отдохнуть пару часов. Ребенок как раз доел и сладко зевнул, роняя бутылочку рядом с собой. Кот послушно спрыгнул на пол, позволяя Виктору забрать пустую бутылочку и прикрыть окно.
— Следи за ним. Я пойду немного отдохну, — Никифоров улыбнулся своему пушистому помощнику, выходя из детской и прикрывая дверь. Юри еще немного посидел на полу, прислушиваясь, как после кухни Виктор ушел к себе в комнату и лег на кровать. У него есть пара часов, чтобы все успеть.
Черный кот встряхнулся, переступил с лапы на лапу, и через мгновение на его месте уже стоял невысокий симпатичный юноша, потирая глаза и привыкая к смене резкости. Юри редко обращался, потому что Виктор всегда был неподалеку, но сейчас можно было немного помочь.
— Он совсем забегался, — парень подошел к кроватке, вглядываясь в лицо спящего ребенка, и улыбнулся. Он укрыл малыша легким одеялом, целуя того в лоб. Алёша причмокнул губками, переворачиваясь на бок и засыпая еще крепче. Тоже наигрался, когда Виктор отпустил его на пол поползать за бегающим Юри.
Юноша бегло осмотрелся вокруг, решая, с чего же ему начать. Для начала он собрал разбросанные игрушки, после сложил в одну кучку грязные пеленки и одежду. Юри хотел бы помочь больше, но опасался показываться Виктору на глаза.
— Как же это сложно, — брюнет присел на стул, легко покачивая кроватку. — Вот что я могу как кот? Отвлекать ребенка и сидеть в стороне? Виктор, он… Он такой хороший, добрый, он меня любит, а я ничем даже отплатить не могу.
Со стороны коридора послышались шаги. Юри вздрогнул, в пару мгновений обращаясь обратно в кота. Через секунду открылась дверь и показалось немного сонное лицо Никифорова.
— Кажется, я слышал чей-то голос. Мерещится уже? Юри, пойдем я тебя покормлю. Одному пить чай скучно, — махнув рукой, Виктор отправился на кухню. Юри спрыгнул со стула, неслышно ступая следом. Виктор уже вовсю гремел посудой, грозясь разбудить не только своего сына, но и всех детей в подъезде. Да, грация в нем была только на льду, дома же он был чуть аккуратнее неугомонного пса.
Через какое-то время в миске кота лежала недавно сваренная рыба, а на столе дымилась чашка чая. Виктор тем временем завел свою обычную песню.
— Юри, я ведь правда ужасный отец. Год уже прошел, а я все не могу привыкнуть, — Виктор отпил чай, наблюдая, как кот доедает свою рыбу. Юри облизнулся, подходя к человеку и запрыгивая тому на колени. Он слышал это уже далеко не первый раз.
— Я так люблю своего сына, но и по льду я скучаю. Совесть все равно не позволит променять родного ребенка на спорт, но мне так тоскливо, — мужчина поглаживал кота по гладкой шерстке, смотря куда-то перед собой в одну точку. Да, Юри знает, как Виктор скучает по фигурному катанию. Он не раз видел, как Никифоров пересматривал свои выступления, с грустью в глазах вглядываясь в свои же движения.
— Не думаю, что я смогу доверить Алёшу кому-то другому, а до садика еще очень долго ждать. Да и все равно это не то. Там тоже нужно уделять все свое внимание сыну, а тренировки — это дело серьезное. Разорваться совершенно невозможно. Может мне снова жениться?
Юри недовольно махнул хвостом, кусая Виктора за палец. Мужчина ойкнул.
— Да, ты прав. Пока жениться рано. Да и не любят наши женщины мужчин с детьми, будь ты хоть трижды знаменит. Вот подрастет Алёша, тогда можно будет вместе на каток ходить. Мы и тебя брать с собой будем, только ты далеко не убегай.
Чай в кружке уже давно остыл, а Виктор все говорил и говорил, делился своими переживаниями и планами на будущее с обычным черным котом. Юри слушал его внимательно, хотя и выучил все это практически наизусть. Он очень любил Виктора, хотел показаться ему, но боялся, что тот плохо отреагирует на это.
— Был бы ты человеком, Юри, я бы все-все для тебя сделал. Ты и Алёшу любишь, и за мной приглядываешь. Нет, не нужен нам никто четвертый. Нам и так хорошо, — Виктор взял кота на руки и чмокнул того в нос. Все, — решил для себя Юри, — этому человеку определенно нужно дать свободу и снять с него большую часть ответственности.
Юри спрыгнул на пол, уходя на середину кухни. Виктор внимательно следил за ним.
— Что такое? Ты снова голодный?
Кот мотнул головой, потоптался и наконец-то обернулся. Для надежности Юри не стал прятать уши и хвост, с опаской поглядывая на мужчину.
Никифоров не мог поверить своим глазам. Он пару раз моргнул, потер глаза руками, снова моргнул, помотал головой и тупо открыл рот. Юри выставил руки перед собой.
— Ничего не спрашивай. Дыши. Просто дыши, глубоко и медленно.
И Виктор задышал. Он слышал, как громко билось в испуге его сердце, но с каждым вдохом спокойствие возвращалось к нему.
— Ты кто?
— Юри. Кацуки Юри. Я… не просто кот, — Юри стоял на месте и опустил взгляд в пол. Было страшно.
— Оборотень? — кажется, Никифоров взял себя в руки.
— Ну, можешь звать меня и так, — Кацуки покусал губу и все же посмотрел на мужчину. Виктор уже не боялся, а с интересом разглядывал знакомого незнакомца. У Юри все те же добрые карие глаза, на макушке торчали бархатные черные ушки, а длинный хвост беспокойно обвился вокруг ноги. Он был… очень милым.
— И… Ты всегда был таким? — Виктор наклонил голову.
— Сколько себя помню, — юноша кивнул, все еще не решаясь подойти к мужчине. Никифоров сделал это первым. Он решительно поднялся с места, подошел к японцу и взял того за руку.
— Как долго ты собирался скрывать это от меня?
— Всю жизнь? — Юри непонимающе смотрел на блондина. Тот был чем-то рассержен, хотя должен минимум недоумевать.
— Ты такой эгоист, Юри. Скрывать от меня такую важную свою часть, — Никифоров поджал губы, сильнее сжимая тонкие пальцы в своих руках.
— Я помогал тебе, как мог. Обращался лишь тогда, когда тебя не было рядом. Не думал, что ты будешь рад этой моей форме, — Юри отвел взгляд, чувствуя себя неловко. Его рука в руке Виктора ощущалась так естественно, будто так было всегда.
— Конечно я рад! — Никифоров повернул голову Юри к себе, заглядывая тому в глаза. — Ты и котом был замечательным. Все понимал с первого раза, слушал меня, поддерживал. Юри, я же почти влюбился в кота! Нет, извращенцем я бы не стал, но партнеров бы искал себе похожих на тебя, на кота. Я уже как-то задумывался об этом, — Виктор на время действительно задумался, а Юри тихо рассмеялся.
— Ты и правда странный. Спокойно отреагировал на мое обращение, еще и обиделся, что я не сделал этого раньше.
— Я тебя за это еще и накажу, — Виктор кивнул и неожиданно прижал Кацуки к себе. — Я рад, что не один. А в России еще и не такое встретишь. Ты ведь останешься со мной?
— Если ты сам меня не выгонишь, — Юри прижимался щекой к плечу мужчины и отчаянно краснел. Одно дело так жаться к нему, когда ты кот, но совсем другое, когда человек.
— Что ты такое говоришь? Я никогда тебя не прогоню, да и Алёша возненавидит меня, если я выгоню его любимого папочку.
— А? — Кацуки удивленно моргнул. Виктор хитро улыбнулся.
— Да, Юри, ты не отвертишься от обязанности стать его вторым папочкой. Думаю, уж он-то видел тебя раньше, как человека, в отличие от меня, — Никифоров осторожно коснулся черного ушка пальцем, оглаживая бархатистую шерстку. Юри довольно зажмурился.
— Не стану отрицать, — японец нерешительно потерся носом о шею мужчины, как любил делать это в образе кота.
— Кстати, Юри, а почему ты показался именно сейчас? — Виктор заглянул брюнету в глаза.
— Ну… Знаешь…
Неожиданно из детской послышалось кряхтение, а затем и негромкий плач. Юри подскочил на месте, тут же выскальзывая из теплых рук и вперед Виктора убегая в комнату. Никифоров лишь удивленно смотрел ему вслед. А через пару мгновений Юри выглянул из-за угла с Алёшей на руках.
— Думаю, тебе стоит позвонить своим друзьям и обсудить свое возвращение на лед, а мы с Алёшей будем поддерживать нашего папочку на соревнованиях, — улыбнувшись, Юри снова скрылся в комнате, увлекая малыша в какую-то игру, попутно меняя тому подгузник.
А Виктор так и остался стоять посреди кухни, улыбаясь, как самый счастливый в мире идиот. Его любимый Юри и правда заменил собой практически весь мир фигуриста, открывая в его жизни новую, чистую страницу.
 
#3

Immortal Soul

Администратор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
3,781
Симпатии
1,222
Баллы
390
Offline
Виктор в очередной раз возвращался домой поздно вечером. Тело приятно ныло после тренировки, в голове не было никаких мыслей, а в телефоне так и осталось открытым сообщение от Юри, в котором он хвастался своими первыми удавшимися голубцами. Казалось, счастливее, чем сейчас, Никифоров быть уже не сможет, но ничего нельзя загадывать наперед.
Мужчина неторопливо открыл дверь своим ключом, сразу же погружаясь в шум семейной жизни. Алёша весело над чем-то смеялся, а Юри никак не мог его успокоить. Виктор был очень рад, что его сын начал привыкать к английскому языку, но мысль научить Юри говорить по-русски никак его не отпускала.
Быстро разувшись и пройдя на кухню, фигурист был готов увидеть что угодно, но не это. По всему полу и детскому стульчику была разлита манная каша, лицо Алёши тоже все было перепачкано липкой кашей, а про Юри и говорить было нечего. Кацуки выглядел… Ну, по мнению Виктора, просто вау. Черный хвост беспокойно дергался из стороны в сторону, в руках Юри держал маленькую пластмассовую ложечку, пытаясь накормить веселящегося малыша, а одет он был… в одни обтягивающие боксеры и Витину олимпийку. Да-да, в ту самую с эмблемой российской сборной, которую он кинул сегодня утром на диван и так и оставил ее там. Юри тихо ругался на японском, совершенно не замечая прихода Никифорова, зато Алёша почти сразу заметил появление отца, вытягивая руки и выкрикивая свое первое выученное слово — «Папа!».
Виктор весело улыбнулся, подходя к сыну и поглаживая того по мягким волосам.
— Опять не слушаешься Юри? Что у вас тут за война? — мужчина глянул на смущенного брюнета, который убирал полупустую тарелку с ложечкой в раковину.
— Мы не хотим кашу. Сначала он вылил на меня первую тарелку, а теперь разбросал и вторую, — даже жаловался Юри с улыбкой, нисколько не сердясь на ребенка. Виктор скромно кашлянул.
— Тебе… очень идет.
— Прости, я схватил первое, что попалось под руку, потому что Лёша почти добрался до конфет, и у меня не было времени переодеться.
— Ничего, мне это даже льстит, — Виктор взял сына на руки, предварительно начисто вытерев тому лицо. — Я уложу его спать.
— Хорошо. Тогда я немного приберусь и приду к тебе, — Юри улыбнулся, проводив обоих блондинов взглядом. Он уже несколько месяцев живет как человек, лишь изредка обращаясь в кота, когда к Виктору приходили гости или того требовал маленький сорванец. Вообще, Юри это даже нравилось. Никифоров снова занялся тренировками, буквально расцветая на глазах. Он с удовольствием возвращался домой, до самого отбоя играя с сыном или читая ему какие-нибудь сказки. Виктор старался как можно больше говорить по-русски, чтобы и Юри привыкал к новому языку, и тот даже достиг некоторых успехов, выучив несколько важных и обыденных фраз. Сам же Кацуки все свое время проводил с ребенком, ничуть не жалея о своем положении. Малыш рос быстро, радуя родителей первыми шагами и словами, и даже как-то удивил Виктора криво нарисованным, но хорошо узнаваемым коньком. В общем, Юри его жизнь очень нравилась, особенно поздними вечерами, когда мужчина прижимал уставшего за день брюнета к себе и поглаживал по волосам или почесывал бархатное ушко. Кацуки нестерпимо хотелось прикоснуться к его мягким губам своими, так, как он не раз видел в фильмах по телевизору, но Юри опасался, что Виктор не оценит его рвения. Поэтому брюнет наслаждался тем, что Никифоров готов был ему дать, не настаивая на большем.
Вот и сегодня вечер выдался очень теплым и уютным. В городе уже заканчивалась зима, но погода решила напоследок удивить жителей пасмурного Петербурга, устроив настоящий зимний снегопад. За окном уже загорались фонари, а шум дорог постепенно затихал.
Юри быстро навел на кухне относительный порядок, прислушиваясь к тихому голосу Виктора за стеной. Он дочитывал любимую сказку сына про богатырей, видимо, уже уложив того спать. Японец не стал дожидаться мужчину, первым прокрадываясь в комнату и устраиваясь на кровати. Алёша сегодня знатно оттаскал его за хвост, а отобрать его у Юри не поднялась рука, поэтому пришлось терпеть. И вот сейчас парень с удовольствием лег на живот, укладывая хвост вдоль ног, наконец-то расслабляясь. Виктор пришел буквально через десять минут, на мгновение застыв в дверях, а после подходя к шкафу и вытаскивая чистые вещи.
Юри чуял, как поменялся его запах, слышал, как забился пульс под тонкой кожей на шее, и его это не могло не радовать. Виктор воспринимает его как партнера, как пару, просто пока не решается сказать об этом, как и сам Юри.
— Как прошел твой день? — Кацуки первым нарушает тишину, чуть повернув голову в сторону, чтобы лучше видеть фигуриста.
— Все замечательно. Юрочка снова пытался уговорить Якова отпустить его в Казахстан, но тот был неумолим. Сказал, пока не соберет хотя бы три золота Гран-при, одного его никуда не пустит, — Никифоров натянул легкие домашние штаны и футболку, укладываясь рядом с разомлевшим Юри. Тот сразу же переполз к мужчине под бок.
— А как у вас дела? — Виктор поглаживал Кацуки по голове, про себя отмечая, как соблазнительно показались плечи и лопатки Юри из-под съехавшей олимпийки. Тот довольно жмурился под ласковыми пальцами, изредка дергая черными ушками.
— Думаю, мы вполне можем поехать вместе с тобой на соревнования. Зубки почти не беспокоят, так что ничего страшного не случится.
— Это очень хорошо. Я буду рад, если вы сможете поддержать меня с трибун, — Виктор довольно улыбнулся, опуская руку ниже и cлегка массируя холку. Тут Юри был особенно чувствителен.
— Ты однозначно победишь, — брюнет чуть поерзал, стараясь скрыть, как приятны ему прикосновения мужчины.
— У меня есть, для кого побеждать, — легкий поцелуй в основание шеи заставил Юри вздрогнуть. Виктор смотрел хитро и завлекающе. Взгляд голубых глаз гипнотизировал, притягивал к себе, буквально запрещал отказывать и сопротивляться. А Юри и не хотел.
— Ты наконец-то решил, что я могу быть и парой? — Кацуки перевернулся на спину, тут же оказавшись прижатым к кровати. Виктор неторопливо расстегнул молнию на олимпийке, поглаживая грудь Юри кончиками пальцев.
— Ты так соблазнительно выглядишь, что я больше не могу отказывать себе в таком удовольствии. Но если ты против…
— Нет! — Юри вцепился в плечи мужчины, не позволяя тому отстраниться от себя. — Я не против. Я хочу.
— Прекрасно, — Виктор мурлыкнул почти как кот. — Если передумаешь, то скажи мне, я очень постараюсь остановиться. Но не обещаю, — теплые губы наконец-то поймали чужие, утягивая в долгий первый поцелуй. Юри был совершенно неопытен в этом, но он отвечал со всей страстью, со всем желанием и любовью, которые уже давно хранил в себе. Передумает? Да ни за что. Он давно готов был отдать всего себя этому мужчине, который заботился о нем, искренне любил и поддержал, не выкинув на улицу, как только узнал страшный секрет жизни Юри.
Виктор легко приподнял Юри над кроватью, полностью стягивая олимпийку и скидывая ее на пол. Легко прикусив чуть пухлые покрасневшие губы, Никифоров стал покрывать поцелуями шею и грудь брюнета, оставляя на молочной коже едва заметные красные отметины. Юри уже их очень любил, желал узнать, как же они смотрятся на его теле, но пока мог лишь беспорядочно поглаживать Виктора по спине, цепляясь за его плечи и мечтая избавить его от этой надоедливой футболки.
Фигурист услышал его молчаливую мольбу, отстранившись от соблазнительно покрасневшей горошинки соска, которую недавно дразнил кончиком языка, обнажая свое тело. Юри не мог отвести взгляд. Вернувшись в режим тренировок, Виктор снова пришел в форму, возбуждая одним своим видом. Юри нетерпеливо поерзал, что не укрылось от взгляда Никифорова. Виктор слегка потер возбужденный член брюнета через боксеры, вслушиваясь в тихий сладкий стон.
— Какой ты нетерпеливый. Я лишь немного тебя подразнил, а ты уже так возбужден, — длинные пальцы ловко пробрались под резинку трусов, поглаживая горячую плоть. Юри сильно зажмурил глаза.
— Пожалуйста, Виктор, не мучай меня.
— Тебя нужно подготовить. Я не хочу сделать больно, — запечатлев поцелуй под пупком, Виктор легко стянул с японца последний элемент одежды. Кацуки залился румянцем.
— Не нужно. Я готов, — поборов дикий стыд, Юри сам широко развел ноги, заставив мужчину возбужденно выдохнуть.
— Первый раз правда может быть очень неприятен, если сделать все неправильно, — Виктор уже потянулся к ящику за давно приготовленной на такой случай смазкой, как Юри хватил его за руку, сам направляя в нужном направлении и даже слегка надавливая на пальцы. Никифоров удивленно глянул на брюнета. Два пальца вошли легко, не встретив никакого сопротивления. Юри лишь довольно застонал.
— Маленький негодник. Ты когда успел? — Виктор прищурил глаза, добавляя третий палец и проталкивая их глубже. Юри прижал уши, чуть прогибаясь в спине.
— Лёша на меня сок вылил. Когда он уснул, я в душ пошел и не удержался. Виктор, пожалуйста, — Кацуки закусил губу, обвив руку мужчины хвостом.
— Думаю, смазку в ящике я уже не найду. Ты до сих пор влажный внутри, — высвободив руку, фигурист быстро полностью разделся сам, устраиваясь между широко разведенных ног. Юри тяжело дышал, смотря поплывшим взглядом карих глаз прямо на него. Он приглашающе повел бедрами, крепко обхватывая Виктора за шею, когда тот медленно толкнулся в него. Никифоров от переизбытка ощущений закусил губу, стараясь контролировать себя и не сорваться сразу на быстрый темп. Он осторожно погружался все глубже до тех пор, пока ноги Юри не обхватили его за бедра и тот протяжно не застонал. Кацуки тут же закрыл себе рот рукой, сильно краснея.
— Да, придется быть потише. Но когда-нибудь я возьму тебя так, что ты сорвешь голос, пока будешь стонать мое имя, — Виктор пробно двинул бедрами, тут же сцеловывая сорвавшийся с губ Юри стон. Дальше медлить не было смысла, похоже, японец не испытывал неприятных ощущений.
Виктор двигался быстро и резко, заставляя Юри теряться в ощущениях и задыхаться от переполняющего его удовольствия. Кацуки прижимался крепко, подмахивая бедрами в такт движениям блондина, на особо сильных и глубоких толчках не сдерживаясь и царапая покрывшуюся испариной спину мужчины. Было хорошо до темных кругов перед глазами, а от сдерживаемых стонов уже болели легкие, но даже это не мешало в полной мере наслаждаться их первым разом.
Юри уже давно потерял связь с реальным миром, ощущая, как волны удовольствия накрывают его с каждым движением все сильнее и сильнее, вот-вот грозя утопить в себе неискушенного в любовных играх японца. Виктор тоже был на пределе, сильно сжимая бедра Юри и первым кончая глубоко в любимом теле. Кацуки тут же кончил следом, едва его болезненно возбужденного члена коснулись чужие пальцы.
Никифоров осторожно отстранился от обессиленного Юри, укладываясь сверху и прижимая брюнета к себе. Юри как-то глупо, но счастливо улыбался.
— Я запомнил про это «когда-нибудь» и про сорванный голос, — Кацуки тихо мурлыкал, устроив голову на груди Виктора. Фигуриста всегда удивляла эта способностью Юри — мурчать даже в облике человека.
— Конечно. Вот как попрошу Юрочку посидеть с Алёшей, так сразу и исполню свое обещание, — Никифоров довольно прикрыл глаза, слушая, как затихает Юри на его груди. Он всегда удивительно быстро засыпал.
В Питере уже давно наступила ночь, а снегопад так и не прекратился. Завтра во дворах будет очень грязно и сыро, но Виктор все равно решил сходить со своей семьей на прогулку. Ему ведь от жизни не так уж и много надо, и две свои главные и дорогие вещи он уже получил. Он будет оберегать их до самого конца.
 
Сверху Снизу