Пока не наступит весна. (Bangtan Boys, Слэш, Романтика, Ангст, AU, Hurt/comfort, G)

#1

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
РАБОТА СНЯТА С КОНКУРСА (МЕНЬШЕ 5000 СЛОВ)

Название: Пока не наступит весна.
Направленность: слэш
Фэндом: Bangtan Boys
Пейринг: Ким Тэхён/Чон Чонгук, vkook
Рейтинг: G
Жанры: Романтика, Ангст, AU, Hurt/comfort
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Мини.
Краткое содержание: Однажды судьба уже разделила нас, а раз разломленные мосты сошлись в новый, то значит, это знак. Я больше не хочу даже на миг отпускать тебя. Ким Тэхён, я просто очень сильно люблю тебя.
 
Последнее редактирование модератором:
#2

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава I.

ты никогда не будешь любить себя хотя бы на половину так, как я люблю тебя.


-Я пишу тебе письма с этого места для заблудших душ каждый день. Вкладываю в золотые конверты, перевязываю алмазной нитью, оставляю сухой поцелуй в уголке. И не отправляю...


Стрелка часов сделала очередной оборот. Снова. Эти минуты бесконечным потоком превращаются в часы, секунды рассыпаются на тысячи частиц оставляя единственный след. Историю. Только вот, интересная ли она? Чонгук оттягивает туго затянутый галстук, параллельно убирая со стола стопку ненужной бумаги. Рукой тянется к небольшому стакану с цифрами "215" наполненным соком, быстро отпивая небольшое количество, только смочив пересохшее горло, тут же принимаясь томно думать о планах на вечер. В голове мелькает не меньше тысячи идей, но все они - каждая - так или иначе связана с человеком, от которого сердце Чонгука скулит. И его нет рядом. Уже два месяца Чон не видел его. Постепенно из памяти начал стираться аромат приторно-тёмных густых волос. Подушечки пальцев забыли о том, как хорошо им было, когда они касались карамельной кожи Хёна. Гук любил скользит по гладким прядям тёмной копны волос, наслаждался, цепляясь за тонкие изгибы его тела, растворялся каждый раз целуя его пухлые алые губы. Всё это исчезает из памяти, как только стрелка часов начинает новый круг. Из-за этого Чонгука волнует лишь один вопрос:

"Как же, чёрт возьми, сохранить воспоминания?".

Лето сменялось осенью, осень зимой, а теперь наступил черёд весны. За окном сказочный апрель. Практически весь снег растаял, остались лишь какие-то проблески белых пятен. По утру птицы щебечут выжидая чего-то на верхушках деревьев, лучи солнца прорываются сквозь окна в комнату и Чонгук, наблюдая за этим блаженством понимает, что у него открывается второе дыхание. Он облегчённо выдыхает, закрывая уставшие глаза. Вокруг царит сладкий аромат подожженного табака. Он просто тлеет лежа на столе. Иногда Гук делает пару затяжек, но в основном эта горящая дрянь - чисто символический элемент его атмосферы. Замыкая себя в очередную клетку, Гук не выходит в реальный мир. Он занят. Мыслями, переворотами, постоянным осмыслением. Всё-таки поездка на другой конец света была спланирована для его лечения, поэтому Чон считает это нормой. Каждый день здесь, в тихой и мирной Ирландии - это некая очистка от бушующих внутри мыслей. Его душа восстанавливается после расставания с человеком, которому он отдал не только своё сердце, но и душу. Сколько же бурь и вихрей пережило его бедное, слабое сердце. Пришлось пройти через многие барьеры внутри самого себя и теперь ему действительно становится легче. По утрам он выходит на улицу, чтобы прогуляться по побережью моря, а вечером отправляется туда же, укрываясь пледом и смиренно смотрит на необыкновенный звёздный небосвод. Кажется, природа Ирландии целиком и полностью передаёт его душевное настроение. Да и люди здесь не то, что в Сеуле. Более спокойные. Смиренные. Не встревающие в чужую жизнь.



Последние слова, которые Гук сказал Тэхёну перед тем, как лишиться его без единого шанса на спасение были дешёвыми, как мерзкие сигареты. В них скрывалась энергия, наполненная желчной ненавистью. В стекольных, опухших глазах блестели слёзы, застилающие тёмные зрачки толстой туманной пеленой. Пульс, верно, взлетал до небес, потому что Чонгук терялся в пространстве от крика и боли, давящей на грудь. Они оба не хотели такого исхода событий. Однако, на какую дорогу ступишь, по такой и пройдешь. Как оказалось, Чонгук ступил не туда, куда надо было. А от его выбора целиком и полностью зависел Тэхён, поэтому всё полетело к чертям. Теперь их раздробленные сердца сшиты нитями, которые время от времени тщетно рвутся. От этого в голове всплывает вопрос, ответ на который Гук так и не может получить:



"Это когда-то закончится?".


Ирландия - убежище. Она хоть как-то успокаивает разбитого на части, развеянные по ветру Чонгука. Здесь он целиком и полностью отдаётся познанию себя, следуя рекомендациям друга-психолога. Джун-и отлично помогал Гуку первое время после разрыва. Его терапии - лучшие таблетки против сердечной боли. Может, Ким Тэхён и серьёзная болезнь, однако, успокаивающие слова лежащиеся на душу бальзамом, может стать путём к исцелению. Разговаривая, они выясняли всю глубь того, почему Чон зависим от Тэ. Таким образом он понял несколько причин того, что цепляет его в Хёне.

Во-первых, быть вместе с Тэхёном равносильно тому, если бы вы выпили хороший энергетик. Благодаря нему совершенно не чувствуешь усталости. Хочется жить. Встречать рассветы, бегать по магазину сметая всё с полок, кататься на аттракционах и совершать такие сумасшествия, что даже о мысли от одной по коже витают мурашки. Тэхён всегда вызывал у людей слишком бурные эмоции внутри. Заставлял терять их обладание над собой. Он - корень самых сказочных поступков.

Вторым же Чон выделил свою зависимость от каждой частицы Тэ. Он терялся в миллиметрах его кожи, разбирал по крупицам пространство, называемое привычным "Ким Тэхён". Все слова, кожа, сладкие губы, чуткие касания, оставляли после себя приятное послевкусие. Радовало то, что они могли не пить спиртное, а ночами напролёт занимались чтением Шекспира, накрываясь с головой шёлковым одеялом. Вспоминая это, всё нутро Гука дрожит. Депрессия засасывает его в самую яму, ровно до бесконечности. Лечение сложное, порой не смеющее какого-то логического заключения, но он искренне старается побороть эту хворь. Только тщетно.

Чёртовы воспоминания забирают каждый вылеченный кусочек его души.

В Ирландии Чонгук живёт третью неделю. Просто не хочет уезжать. Работает дома, отправляя отчёты в Сеул. Здесь намного спокойнее, чем в наполненном людьми мегаполисе. Чон даже познакомился с Пак Чимином – парнем, работающим в самом хорошем баре поблизости. Он молодой, приятной наружности человек. Когда Гуку совсем плохо, он идёт к нему и напивается. Только вот на душе от этого становится лишь частично легко, потому что Чон видит, что лишь пользуется парнем. Они выпивают вместе, когда на сердце расходятся швы. Но дружеские ли это отношения? Пак как-то дал Чонгуку один хороший совет:

«Досчитай до тысячи и всё пройдет. Только не останавливайся, Чонгук-и».

Поэтому Чонгук пользуясь советом, каждый раз когда ночью его засасывают в пучину кошмара от прошлых счастливых моментов, он считает без остановки, ровно до тех пор пока глаза не сомкнуться и разум не сомкнётся в тонкой грани наступающего сна.

- Что ж, - вздыхает Гук, делая небольшой глоток сока. Одной рукой он тянется к листку, оставленному на краю рабочего стола, а другой добирается до ручки нажимая на её колпачок подушечкой пальца.

Это повторяется с точностью до тысячи раз. Скучая, Чонгук берёт в свои руки лист чистой бумаги и пишет. Описывает до таких мелочных деталей свой день, что сам удивляется, как можно было всё это запомнить. Он передает через небольшой обрывок бумаги каждую свою эмоцию, заворачивает письмо в конверт и убирает в небольшую квадратную коробку, никогда не доставляя послание до адресата.

«Готов поклясться, что Ирландия – место, созданное для твоей души. Наверное, поэтому мне здесь так хорошо….»

Начиная письмо, Чонгук не может остановиться. Все слова бегут строчками из его сердца. События конца можно предвидеть заранее. Поставив последнюю точку, он снова свернет письмо аккуратно – уголок к уголку – и поцеловав его, он запакует его в новый конверт, напишет адрес, который никогда не получает никаких писем и новостей…
 
#3

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава II.

По утрам Чонгук принимает душ, отчего его кожа пахнет яблоками и кофе. Странное, в какой-то степени безумное сочетание. Облечённый в клетчатую пижаму, Гук наслаждается прекрасным видом утреннего зарева, делая небольшие глотки горячего терпкого кофе. Сегодня такой же пустой, не заполненный делами день, что и всегда. Чонгук планирует лишь позвонить Намджуну, чтобы сказать, что всё хорошо, а потом, быть может, стоит сходить к Чимину, не выпить, а чтобы наладить дружеские отношения. Всю ночь он думал о том, каким же неблагодарным он является по отношению к Чимину. А, быть может, кружка чая сгладит все неровные поверхности? Мокрая чёлка падает на глаза, отчего Чонгук постоянно поправляет её, запуская пальцы в эту капну. Взгляд ловко перемещается на край кухонного стола, где вибрируя, звенит телефон.

"Хосок-хён", - написано на экране.

С Хосоком они познакомились, как только Гук приехал в Ирландию. В его доме он и живёт сейчас. Небольшой, красивый, просторный и самое главное, с большими окнами дом. Чон даже раздумывать не стал, как только увидел его. Сразу же поселился, заплатив практически всю сумму сразу. Хотя, тогда он и не предполагал, что останется здесь больше, чем на неделю.

-Ало? - прикладывает к уху телефон, делая ещё один глоток.

-Эй, Чонгук-а, ты дома? - вечно звонкий голос раздаётся по ту сторону экрана, и кажется, Хосок едет в своей жёлтой, словно желток, машине.

-Да, ещё может, некоторые время буду дома, - намазывая на поджаренный хлеб масло, Чонгук зажимает телефон щекой и плечом, свободно занимаясь своими делами.

-Я приеду сейчас. Оставлю у тебя Микки на пару часиков, хорошо?

-Но как я с ней буду планы делать? Твоя собачка милая, но мой день забит.

-Хотел опять посидеть на берегу моря? - смеется он, немного поперхнувшись. - Ладно тебе. Микки любит тебя.

-Ну да, в прошлый раз она пометила мои единственные чистые кеды.

-Ну разве она не милашка? Так ладно, жди меня, а то тут на дороге сплошные калеки. Чмок!

-Да пошёл в зад, - отшучивается Гук, возвращая телефон на край кухонного стола. Отлично, весь день переносится на два часа, потому что ему придётся смотреть за маленькой крыской под названием "Микки".

День только начался, а всё уже верх дном. Но это радует. Такая мелочь, но она не вводит. Чон просто тихо надеется на то, что не пролежит в постели целый день из-за утомительного пса. А может, он вообще выйдет вместе с ней на улицу рискуя собственным здоровьем?

Как жаль, что в будущее нельзя заглянуть. Потому что, если бы было можно, Чон Чонгук собирал вещи и вылетал обратно в Сеул…


***

–Отвратительно, - кривится Чон, отодвигая от себя стакан с морсом. Странно, он почти никогда не берёт его, а сегодня решил. Проще заказывать всегда привычное кофе, или что-то покрепче. Но увы – не сегодня.

Чон решил взять с собой Микки, которую ещё в обед Хосок привёз, условившись забрать её ровно через два, два мать его, дня. Ещё он расторопно сообщил о каком-то человеке, но суть Чонгук не понял. Просто потому что был сильно зол из-за собаки. Только вот пришёл он не в просто в кафе, а в особую коморку, где в перерывах отдыхает Чимин. Сейчас смена его напарника – Джина, которому совершенно всё равно на то, чем они занимаются, выпивая какой-то порошок. По-другому эту смесь назвать просто невозможно.

-Тебе стоит уже подстричься, - смеется Чимин, протирая свой, всё ещё пустой стакан. – Оброс уже, напоминаешь моего дедушку.

-Я буду считать, что это комплимент, - отмахивается Чон, томно вздыхая. Во рту до сих пор привкус дерьмового напитка.

-Кстати, сколько тебе ещё находиться тут? – между делом спрашивает Чимин, чувствуя, как в его ногах бегает маленькое пушистое создание.

-Уже надоел?

-Нет, просто скоро будет месяц. Если мои родители едут путешествовать, то задерживаются максимум на десять дней.

–А я не путешествию, - вздыхает Чонгук, отчего Чимину становится немного неловко. Он же слышал всю историю раздробленной на кусочки души Гука. По коже проходят мурашки от лёгкого смущения. –Чимин…

–М?

–Может, посмотрим сегодня у меня фильм? Дома валяется несколько пачек чипсов, да и можем выпить что-то получше. Я плачу.

–Хм, - улыбается Чим, отставляя до блеска чистый стакан в сторону. – Я не против.

–Ну и отлично, - выдыхает Чон, отбивая какой-то ритм подушечками пальцев. Теперь он чувствует, что поступает правильно хотя бы к одному человеку. А это уже прогресс. Душевная модернизация.

Чонгук лишь надеется, что Чимин не укажет пальцем на бежевую коробку стоящую недалеко от кровати, заинтересовано смотря на то, что она ломится от количества какой-то бумаги. Потому что Гуку сложно об этом говорить. Сложно произносить в слух, что там внутри письма, которые он адресует только одному человеку, но никогда, даже в самые тонкие моменты, практически срываясь он не делает это. Боясь. Думая: «Какого чёрта я буду вмешиваться в его жизнь»? Чонгук и так сломал всё, что у него было. Каждую крупицу счастья. Так, какого чёрта тогда он должен появляться в жизни Тэхёна?

Чимин надевает джинсовку, проходя за барную стойку. Гук видит движение его пухлых губ, которые о чём-то говорят Сокджину. Тот недовольно кривит брови, но через пару секунд кивает. В тот момент, Чон замечает радостно махающую руку Пака, который зовёт его наружу.

-Микк-с, идём, - подхватывая расторопную собачку, Чонгук держит её своими тёплыми руками и быстрым шагом выходит из комнаты, оставляя позади уже до дыр знакомое место.

На улице пасмурно, но в то же время свежо. Радует, что дом находится очень близко, потому что идти вместе с Микки – ад. Она вырывается, кусается своими маленькими зубками, оставляя неглубокие следы. Чонгука это раздражает. Не заставляет умилиться, не вызывает каких-то тёплых эмоций, а именно раздражает. Если бы не присутствие Чимина, он точно отругал бы Микки, и закрылся бы от неё в своей комнате. Но, кажется, Чимин влюбился в этот комок, поэтому Гук ведёт себя более менее снисходительно.

Такие заполненные туманом улицы сильно привлекают Чонгука, цепляя что-то в его душе. Словно, какое-то странное чувство дёргает его нутро за ниточки, выводя те или иные эмоции. Сейчас – умиротворение. Он с удовольствием отправился бы на берег моря и смотрел вдаль. Пытался бы разглядеть проявляющуюся издали линию горизонта. Ветер бы точно щекотал его кожу, оставляя после себя хоровод мурашек. Но, Чонгук избегает это, приближаясь к дому. Лезет в карман за ключами, подставляет их в замочную скважину и…

-Какого чёрта?

Дергает за ручку – открывается. Неужто Хосок приехал из своего курорта, решив не тратить деньги на бессмысленную поездку? Или воры ворвались в дом и сейчас копаются в его белье, выискивая пачки вон? Чонгук поспешно входит в дом, выпуская из рук Микки. Чимин замечает тревогу в движениях друга, замыкая за собой дверь. Они молчат, двигаются тихо, как мышки, прислушиваясь к каждому шороху и скрипу.

Слышна мелодия. Точнее, отблески нот, раздающихся на этаже выше. Что-то знакомое, но совершенно непонятное. Чонгуку приходится сильнее навострить уши, чтобы понять.

-Вызвать копов? – шепчет Чимин, но в ответ получает безмолвное «нет». Чонгук заинтересован этим неизвестным звуком, и аккуратно ступая по лестнице вверх, он всё отчётливее слышит композицию.

Сердце стучит. Нет. Вырывается. Может просто по радио включили нечто похожее? Может, всегда зажженный тлеющий табак довёл его до иллюзий, галлюцинаций, которые впились в прожилки его мозгов? Дыхание сбивается, тело дрожит, если честно, отказываясь открывать дверь ведущую в комнату. А что если за ней серийный убийца, который так и ждёт, чтобы всунуть кому-нибудь остриё в глотку? Рука тянется к кофейного цвета ручки. Одним лишь лёгким движением он поворачивает её в бок, тем самым открывая.

Стук.
Ещё один.
Шаг.


Чонгук смотрит в глубь комнаты, замечая худощавый силуэт, облечённый в огромного размера футболку. Парень, что слушал музыку, резко обернулся, почувствовав, что дверь открылась. Их взгляды в ту секунду стали продолжением нот, витающих из динамиков телефона.

-Нет… - вылетает из уст единственное слово, от которого шок не становится меньше.

Это встреча лицом к лицу со страхом. С долгим, душераздирающим моментом. Переломным. Из-за которого Чонгук уехал, отдалился от целого света. А теперь встретился именно там, где меньше всего ожидал.

-Чонгук-и, что там? – кричит Чимин, приближающийся к комнате.

-Это…

-Чонгук? – глаза парня наконец-то округляются. Он долго не мог понять: правда это или нет? Слишком неожиданно. Слишком. Слишком. Слишком.

Ким Тэхён, приехав сюда, надеялся отдохнуть. Восстановить сон, вылечить давно болеющую душу. Но то ли лекарство попалось ему? И что вообще Чон Чонгук делает в этом доме ещё и в Ирландии?

-О, вы знакомы что ли? – останавливается Чимин, спокойно выдыхает. Вот только он единственный, кто может дышать спокойно.

-Да, - мямлит Гук, сверля взглядом зависшего от удивления Тэ. – Это Ким Тэхён.

И даже произнося его имя, Чонгук не может поверить в увиденное. Мурашки то и дело, что заполняют его бледную, горящую от жара кожу.
 
#4

Pizza

Модератор
Регистрация
17.11.2018
Сообщения
320
Симпатии
118
Баллы
95
Offline
Глава 3.

Раньше Чонгуку хотелось сплетать пальцы с Тэхёновыми в морской узел, чтобы ничто на свете не смогло разлучить их. Он рисовал в развилках своего воображения такие счастливые картины их будущего, что увядал в этом целиком и полностью. Даже думать не мог о расставании. И уж тем более не предвещал того, что наткнётся на Тэхёна в доме, который снимает уже третью неделю.
Кажется, виной всему Хосок.

-Что ты делаешь в моём доме? Нет, не так. Что ты, чёт возьми, делаешь в этой стране!?

Чонгук не понимает своих эмоций. Злость ли это, или чёртова оболочка, покрытая защитными шипами. Ким Тэхён – это анализ, который ему ставили на протяжении двух мучительных месяцев. Кожа покрывается множеством туч мурашек. Порой, без нехватки Тэхёна, Чонгук не понимал, зачем надевает на себя воображаемые доспехи.

Ведь он никого при этом не защищает.

-Погодите? – теряется парень, хватаясь длинными пальцами за тяжёлую голову. – Это что, не шутка?

-О чем ты!? Так, я звоню Хо-

-Стой, - машет руками Тэхён, в диком волнении мечась из стороны в сторону. – Я купил билеты сюда по рекомендации специалиста. Дальше, по его же рекомендации снял здесь дом, просто потому что вокруг тишина. Но мне никто не говорил, во-первых, что здесь кто-то живет. И во-вторых, что ты, Чонгук-а, здесь!

Слышать из его уст своё имя ещё болезненнее. Тэхён произносит каждое слово легко, без каких-либо колебаний. Это подталкивает Чонгука лишь на то, что Хён ничего не чувствует. Остыл. Забыл. Перестал. Ему повезло больше.

–Что… Что за специалист? – дыхание сбито. Чонгук левым ухом слышит чиминово шуршание, но что он делает: Гук не понимает.

-Неважно, - отмахивается Тэхён, нервно кусая губу. – Чёртов Джин, зачем он порекомендовал мне этого Намджуна…

-Как ты сказал?

-А?

-Намджуна?

-Пожалуйста, не задавай мне вопросов. Чёрт, это всё так неправильно. Нет. Мне надо уехать. Да. Так. Где мой телефон? Блять. Стоп. Нет. Что мне делать, чёрт возьми!?

Тэхёна трясет. Может Чонгук не замечает дрожь, находясь в совершенно другом мире. Перебирая пальцами свои волосы, Тэ терялся в мыслях. Уйти? Убежать? Остаться? Да он не может просто голову поднять, чтобы взглянуть в бездонные Чонгуковы глаза. Как тогда поступать?

-Всё, решено. Я улетаю. Плевать на всё.

-Да, наверное так будет правильно, -заикается Чонгук, всё ещё наблюдая за резкими движениями Тэхёна.

Только от этих слов Хён буквально вспыхивает.

-Хотя какого, собственно, чёрта? Тебе надо – ты уходи. Я оплатил жильё на две недели. Отдохнул, да? А вон и парень твоё, то…

-Так, давайте не будем паниковать, - вступается Чимин, наконец-то доставший из кармана какую-то карточку. – Это во-первых. А во-вторых – я просто друг. А у вас, кажется проблемы с общением. И я думаю принести чай из красной розы. Поэтому, налаживаете контакт, пока я приду. И, Чонгук, пожалуйста…

-Чимин-а, - хмурится Чон, складывая руки на груди.

-Я скоро, - кидает Пак, прежде чем скрыться за дверьми.

Боль гравируется где-то между рёбрами. Может, чувства – это лезвие, а Тэхён – улитка? Поэтому он не выглядит полностью спокойным? Каждая деталь и черточка его лица держит молчание. Как понять, что на его сердце? Они так давно не разговаривали. Казалось, больше никогда и не заговорят. Уж точно не в Ирландии, попавшись в ловушку общего психолога. А это профессионально? Чонгук перебирает собственные пальцы, томно выдыхая. Взгляд падает на перебинтованную ногу Тэхёна, который прилип к полу, как камень. Он вообще дышит? Русые волосы с едва ли отросшими корнями. Похудевший. Щёки впали, взгляд стал менее ярким, каким-то отрешённым. Это его потрепало время или их расставание?

Чонгук теряется в бесчисленном потоке сумасшедших догадок.

А кто бы уже не стал сумасшедшим? Тонкая красная нить вьётся от одной минуты к другой. И как долго они будут молча дышать в комнате? Столько месяцев прошло с того самого дня…

–Тэхён?

Сказать это труднее, чем просто подумать. Руки дрожат, так же как и вздувшаяся на шее венка.

–Чонгук.

–Прости.

–М?

–Сейчас… Было грубо. Конечно мы поговорим с Хосоком. Я скоро всё равно уеду, поэтому…

–И сколько ты здесь?

–Может быть, больше двух недель.

Тэхён замирает. Поджимает губы сильнее, выдыхая через нос. Он помнит их моменты, много, но как-то всё это не греет. Один час разрушил тысячи. Даже спустя то время, что они остывали друг от друга, ничего не забылось. Тэхён не хотел вспоминать Чонгука, потому что внутри него всё грызет. Если Хён и говорил себе, что простил Гука за всё, то он врал.

–Тэхён?

–Да.

–Как ты?

–Неплохо, - врёт он, пытаясь не смотреть на парня. Тэхён обещал сам себе, что не станет слабым. Больше никогда не сломается перед Чоном, что так сильно ранил его робкое сердце.

–Ладно.

–Ладно.

Прикусывая щёку, Чонгук умоляет себя не разреветься. Он просит себя не сказать глупость. Так бывает, когда в итоге пытаешься искать предлог, но твоя душа рвётся на части. Одна хочет вернуть прошлое, а другая неистово бежит вперед. Но, как определиться?

–Отдыхай, потом поговорим, - быстро бросает он, выбегая из комнаты, тут же глотая воздух. Ему больно дышать.

Это единственных выход, который он нашел, чтобы не сорваться. Чтобы не кинуться в объятия к Хёну, не уткнуться в его карамельную шею. Чтобы снова не споткнуться, жалея о поспешных действиях. Потому что однажды Чонгук поспешил, и всё обернулось совсем не так, как ему хотелось.



***

Однажды ты просто перестанешь искать. Просто поймешь, что всё, что было до этого – пустота. Решишь отдаться порыву ветра, пустив себя на самотёк. Сдашься. И может быть только после этого обретёшь покой. Покой от одной части, которую так долго пытался найти. По другие частички будут просить продолжения. Начнут щипать душу, напоминая о себе.

А от себя, как известно, не убежишь.

Тэхён был тем, что искал разные мелочи в дешёвых магазинах, складывая их в большую квадратную коробку. Он говорил, что когда-то найдёт им какое-то применение. Обязательно. В его глазах всегда читалась мечтательность. От и до. И если сейчас его огонёк немного и потух, Чонгук надеется и знает, что это не навсегда.

Держась за поводок, Чонгук петляет по солёному берегу, вдыхая свежий воздух. Он понимает, что наслаждаться Ирландией ему осталось недолго. День-два, может, четыре. Кто знает? Появление Тэхёна меняет круговорот стрелок на часовой плоскости. А здесь было прекрасно. Каждое мгновение, каждая секунда, каждый закат и рассвет остались в чонгуковой душе. Больше Гук не собирается стирать себя, закидывать камнями и убегать от кошмаров по ночам. Он знает, что будет бороться. Сегодня, сейчас, когда-либо ещё. Это его жизнь, его судьба и только он выбирает, как ей распоряжаться. Раньше, Гук зависел от своей любви, а теперь понял, что его любовь не зависит от него. Тогда, в чём справедливость? Как бы тяжело не пришлось, нужно вовремя чинить себя. Так, Гук закручивает посильнее детали, настраивая себя на нужный лад.

–Микки! Микки стой!

Из-за потока мыслей, Чонгук и не заметил, как дёрнулся повадок.

–Малыш! Ой, какой хороший пёсик. Ты чей? А…

–Микки, блин.

–Чонгук?

Тэхён, ласкающий подбежавшую к нему собачку, приподнимает голову вверх. Чему удивляться? Они живут здесь, совсем рядом. Приходится только глубоко вздохнуть и взять себя в руки, чтобы не испытывать очередной стресс.

–Это собака Хосока. Я приглядываю.

–Понятно, - пожимает плечами Хён, приземляясь прямо на холодный песок. – Может нам и правда стоит поговорить?

–А ты хочешь этого?

–Я хочу расставить все точки над и, поэтому да, я хочу этого, Чонгук.

Возможно, надо было бежать. Бежать, как от чумы или проказы. Но Гук не может. Не в его силах целиком и полностью отвернуться от Тэхёна. Наверное, он никогда не сможет этого сделать.

–Знаешь, - начинает Тэхён, проникая пальцами в зыбучий песок. – Тогда мне было действительно тяжело. Ты ведь всё, понимаешь? Весь свет, Чонгук-и. Для меня, Чон Чонгук – это герой. Мой герой. Точнее, был моим. До того… Первые два дня я бредил, Чонгук-и. У меня был жар. Джин постоянно дежурил возле меня, приносит успокаивающие. Потом нашёл мне психолога, просто потому что я не мог нормально существовать. Я боролся, Гук. Со своим сердцем. И эта поездка должна была стать последним этапом. Видимо, совсем не зря, потому что… Потому что завершить всё это я могу лишь с тобой. Потому что мы вместе начали.

–Что ты хочешь сказать этим? – спрашивает Гук, хотя всё прекрасно понимает. Но его душа не может этого принять.

–Мы должны попрощаться раз и навсегда, Чонгук-и. Пообещать, что больше никогда не будем появляться друг другу на глаза. Не ворвёмся в друг другу в жизнь, правда? Нам надо закончить это, Чонгук. Иначе… Иначе я просо не смогу…

То, каким ты видишь себя в отражении зеркала – одно. То, каким тебя видят другие – совершенно иное. Чонгук мысленно разбивает это зеркало, и вонзает осколки в кожу. Чтобы испытать какую-то боль, которая будет сильнее душевной. Он не может поверить в это. Нет. Не может. Это предательство. Предательство всего на свете. Ким Тэхён, собственноручно, отказывается от всего, что между ними было.

–Тэхён, пожалуйста…

–Нет. Нет Чонгук. Уезжай, пожалуйста. Я прошу тебя. Давай оборвём всю связь, ладно?

Где взять воздух? Почему же, чёрт возьми, так больно? Чонгук смотрит на слезящиеся глаза Тэхёна сквозь собственный плач. Как закончить это без боли? Чонгук не знает. Всё кончено. Конечно кончено, а как иначе? Рассудок плывёт, а душа теряется. Этот берег всегда был утешением для Чонгука, а теперь стал самой настоящей могилой.

–Я не буду заставлять тебя, - порыв слёз не остановить. Чонгук пытается подняться, шатаясь от подступающей к вискам головной боли. – Я уеду. Прямо сейчас соберу вещи и покину это место. Но, пускай я и убегу отсюда, Тэхён, не уверен, что твой портрет хотя бы спустя много лет сможет пропасть из моего сердца.

Лёгкие обёрнуты в терновые ветки. Кажется, органы лопаются, как мыльные пузырьки. Чонгук плавится, рассыпается на куски, теряя их на берегах моря. Он уходит, последний раз вдыхая свежий воздух Ирландии. Уходит, последний раз слыша Тэхёнов тихий плач.



***

Возвращаясь домой, полностью разбитый, с бутылкой дорогого виски в руках, Тэхён испытывал такую невыносимую боль, что сравнивалась с огромным разрядом электрического удара. Снимает куртку, кидая ключи куда-то в сторону. Плевать. Какая разница. Знаете, что самое смешное? Этот дом целиком пропах Чонгуком. Каждый чёртов уголок. Поэтому Тэхёну ещё тошнее. Он видит, что его нет. Нет ни единой вещички. Как же быстро он успел собрать их. Сначала Тэхёну нравилось, что Гук ушёл. Когда он в истерике цеплялся за любую причину послать его нахуй. Хотя сердце давало понять : кому ты врёшь, Ким Тэхён? Он никогда не подумал бы, что будет так спокойно наблюдать за тем, как уходит Гук. Собственноручно отправив его на все четыре стороны, Хёну как-то нелегче. Хочется напиться, чтобы полностью раствориться. Оставив бутылку на столе, он потянулся к пачке сигарет, но тут же споткнулся о что-то тяжелое.

–Что за…

«До свидания, Тэхён. Знаешь, это твоё. Пускай, мне сложно оставлять тебе все письма, что я писал тебе эти месяцы, думаю, так будет честно.
Твой Гук
».

Письма? Тэхён заостряет внимание на немного потрёпанной от большого веса коробки. Крышка едва закрывает содержимое. Валится на диван, пододвигая к себе квадратную коробку. Подушечками пальцев цепляется за края поднимая крышку. Это…

Это конверты, с адресами, запечатанные как положено. И все разные. Некоторые уже начали желтеть. Чонгук действительно писал письма? Руки Хёна начали трясись. Казалось, рассудок снова мутнеет.

Взяв верхний конверт, он быстро распечатал его, трепетно достав ровно сложенный треугольником лист. Этот почерк Чонгуков. Нет никаких сомнений. Да и пахнет он точь-в-точь так же, как и всё в этом доме.

«Дорогой Тэхён,
Пишу тебе прямо из самолёта. В прошлом письме я объяснял, что поеду в Ирландию. Так вот, я почти на пути. Намджун сказал, что всё наладится. Я буду счастлив. А может и письма помогут? Порой моё сердце начинает верить в лучшее. Но мне страшно мечтать слишком много. Всё-таки, серая туча всё ещё кружит надо мной
….»

На глазах наворачиваются слёзы. Тэхён решает, что не хочет пить. Он понимает, что утопится в каждом словечке каждого письма. Боль прожигает сердце от понимания всего. От чувств, которые он скрывает, от того, насколько было глупым отрицать действительное. Тэхён, складывая ноги в позу лотеса, достаёт несколько писем, начиная разворачивать и трепетно вчитываться в каждое, написанное дрожащими руками Чонгука, письмо…



 
Сверху Снизу