• Рады видеть Вас на Форуме Фикомания! Чтобы полностью использовать возможности форума, Вам необходимо зарегистрироваться. Регистрация не займет у Вас много времени, но позволит Вам просматривать разделы, которые не видны незарегистрированным пользователям, размещать сообщения, создавать новые темы, отправлять личные сообщения другим участникам форума, участвовать в конкурсах и играх, ставить лайки и многое другое!

Сдавайся (Boku no Hero Academia, Slash, Юмор, PWP, Учебные заведения, Первый раз, Любовь/Ненависть)

#1

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
133
Баллы
135
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Название: Сдавайся
Автор: корка
Пейринг или персонажи: Бакуго/Мидория, Изуку Мидория, Кацуки Бакуго
Рейтинг: NC-17
Жанры: Юмор, PWP, Учебные заведения, Первый раз, Любовь/Ненависть
Предупреждения: OOC, Нецензурная лексика, Underage
Размер: Мини, 15 страниц
Количество частей: 1 часть
Статус: Закончен
Разрешение на размещение: Получено

Описание: Порой и ничего не предвещающий погожий день может преподнести свои сюрпризы. Например, ты неожиданно влюбишься в своего одноклассника, который мечтает тебя убить.
Посвящение: всему миру.
Примечания автора:
весь текст - одно сплошное пвп, логики нет, обоснуя нет, но это фанфик, так что.
а вообще - люблю КатсуДеку так сильно, что даже превозмог свой творческий кризис.
хаха
ах да, писалось на осенний фестиваль КатсуДеку.
 
#2

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
133
Баллы
135
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Мидория Изуку никогда особо не задумывался о том, что ему может принести грядущий день. Он всегда стремился встречать все радости и невзгоды с улыбкой на лице, равняясь на своего кумира – Всемогущего, так что ожидать, что Мидория пойдет по легкому пути малодушия и будет гадать, стоит ли вообще выходить из комнаты, не приходилось.
А зря. День обещал быть погожим, да и настроение с утра было замечательное, так что время утренних занятий, где Изуку успел получить дополнительные баллы, пролетело незаметно, уступив место геройской практике.
Собственно, на ней его вера в хороший день и закончилась.
- Какого черта я опять должен быть в паре с этим грёбанным Деку?!
Мидория непроизвольно втянул голову в плечи, словно сквозь толщу воды слыша, как беснуется Бакуго Катсуки. Учитель Айзава решил провести боевую тренировку двое на двое с использованием костюмов и причуд, что конечно же несказанно обрадовало учеников 1-А класса и Изуку в частности.
Обрадовало бы, если бы не одно «но».
- Я все сказал, Бакуго, - отрезал учитель Айзава, мгновенно утихомирив взрывного блондина блокированием его причуды. – Когда ты прекратишь вести себя, как ребенок? Повзрослей уже, наконец.
Это «но» сейчас просто пыхтело от ярости, все еще тихо бурча непотребные слова, и Мидория боялся поднять взгляд, прикованный к собственным рукам, напряженно сжимающим ни в чем не повинную тетрадь. Каждая тренировка, где они с Бакуго были в одной команде, заканчивалась провалом, в общем-то, не успев начаться. Катсуки люто ненавидел Деку, и последний знал это, лишний раз убеждаясь в этом даже сейчас – от блондина волнами исходила убийственная неприязнь.
Мидория тяжело вздохнул, внутренне настраивая себя на тяжелое испытание. А ведь все так хорошо начиналось. Но сейчас даже баллы по химии и английскому не радовали так, как раньше. Не теперь, когда ему предстояло пережить еще одну тренировку с другом детства.
После назначения порядка боев ученики разошлись по раздевалкам. Мидория немного нервничал, оказавшись с Катсуки наедине. Им предстояло сражаться первыми, и их противниками оказались Яойрозу и Урарака, и это осложняло ситуацию уже тем, что в отсутствие посторонних в раздевалке взбешенному Бакуго может сорвать последние тормоза, а Изуку совсем не хотелось с ним драться. «Если бы только Каччан мог быть нормальным», - устало подумал Мидория, натягивая свой геройский костюм и стараясь не обращать внимания на озлобленного Катсуки, который, кстати, почему-то уже слишком долго возился со своим костюмом.
- Че уставился, угрёбыш? – рыкнул он, и Изуку поспешно отвернул голову, продолжая заниматься своими делами. Его сердце ускорило ритм, и руки предательски задрожали. В такие моменты мальчик ненавидел сам себя – его пугал Каччан, пугал до холодеющих пальцев и подгибающихся коленей, и это не поддавалось никакому контролю. Сколько бы он ни заставлял себя храбриться и ни убеждал себя, что становится сильнее, Бакуго всегда был на шаг или два впереди, умудряясь совершенствовать все свои навыки с такой скоростью, что Изуку оставалось лишь отчаянно поспевать за ним в попытках доказать себе что-то, даже ему самому не совсем ясное. Катсуки всегда обходил его практически во всем, порой абсолютно играючи, и оттого его оскорбления становились еще более обидными.
И с этим человеком, с этим невыносимым взрывным идиотом, Изуку придется как-то сладить, преодолевая собственный страх.
Деку закусил губу.
Иногда ему казалось, что он хочет, чтобы Катсуки испытал на себе все то, что любезно подарил за прошлые годы. Эту боль, это унижение и чувство абсолютной беспомощности. Изуку тут же одергивал себя и понимал, что не хочет опускаться до таких издевательств, но его всегда привлекала перспектива скинуть Бакуго с его выдуманного трона. Особенно, сейчас, когда у Деку появился дар и когда он может, наконец, стоять с блондином на равных.
Если бы только он мог сделать так, чтобы Каччан смог почувствовать эту чертову беспомощность и чужое превосходство. Пусть это не этично, пусть эти мысли далеко не геройские – Деку хотел, чтобы было так. И ему было непонятно, чего он хочет больше: отомстить другу детства за издевательства или, дав ему понять свое собственное положение, стать ближе.
Изуку помотал головой. От этих дурацких мыслей, роящихся в голове каким-то невнятным комком, не было никакого толку. Пора уже брать себя в руки, не дело это – заваливать уже которую по счету тренировку только из-за сложного характера партнера и собственных неадекватных мыслей. Он ведь Героем хочет стать, в конце-то концов.
Нужно просто попытаться заговорить с Катсуки на равных. Это ведь не так сложно, как кажется на первый взгляд, верно? Да и Бакуго почему-то действительно одевается дольше обычного. Может, что-то не так с его костюмом?
- У тебя все в порядке? – неуверенно спросил Деку, уже практически готовый к бою, повернувшись к своему напарнику. Катсуки почти экипировался, последним щелчком закрепляя свои гренадерские наручи, после чего выпрямился во весь рост и бросил на Мидорию полный презрения взгляд.
- У меня всегда все в порядке, идиот.
И с этими словами пояс на его штанах расстегивается и со звонким шлепком падает на пол, утянув за собой зеленые ремни экипировки.
Тишина.
Мидория, замерший на месте в страхе быть мгновенно убитым, на секунду столкнулся с растерянным взглядом Катсуки, который тут же сменился бурлящей злостью, вызывая в Изуку сильнейший всплеск адреналина.
- Деку, - угрожающе начал Бакуго, но зеленоволосый выставил руки вперед в примирительном жесте, вновь вернув контроль над телом и сумев даже отступить на пару шагов назад.
- Каччан, я н-ничего не видел, правда, - не понимая, что вообще несет, затараторил Мидория, внутренне дрожа то ли все еще от страха, то ли от усилия не заржать от сложившейся ситуации. Но не сдержись он – и это будет последний его смех в жизни.
По крайней мере, зубов он лишится точно.
Но, видимо, Бакуго не собирался тратить попусту время, поэтому лишь презрительно фыркнул и, нагнувшись, подобрал ремни. Деку, резко оставшийся без внимания, позволил себе тихонько выдохнуть и только сейчас заметил, что костюм его одноклассника немного отличался от предыдущего.
- Это новый костюм? – выпалил он, запоздало прикусив язык. Бакуго даже не повернулся, продолжив манипуляции с ремнями, поэтому Деку осмелел и продолжил. – У нас осталось не так много времени, но можно было бы попросить Айзаву-сенсея и сходить до отдела поддерж…
- Ты можешь заткнуться? – взорвался Катсуки, одарив Мидорию испепеляющим взглядом. – Я ни у кого ничего просить не собираюсь. Собрался – вали давай. Я и без твоего нытья отлично справлюсь.
«Упрямый», - подумал Деку и неловко почесал затылок, застыв на месте в нерешительности. Бросать даже такого дерганного напарника в сложной ситуации ему не хотелось в любом случае.
- Блядь, - тихо ругнулся в очередной раз Бакуго, пытаясь расправиться с креплениями, будучи закованным в свои боевые наручи, которые были очень неловкими для таких ситуаций, требующих тонких манипуляций руками.
- Может, наручи снимешь? – тихо предложил Деку.
- Рот закрой, - зарычал Катсуки, отчего бедный Мидория аж вздрогнул. – Их потом хрен наденешь, времени в обрез, заткнись и свали отсюда. Блядский отдел поддержки, че за хрень они тут наворотили…
Деку посмотрел на часы, мерно тикающие на стене. До выхода оставалось чуть меньше пяти минут. Учитель Айзава очень не любит опоздания, но ситуация довольно нестандартная, так что, возможно, он с пониманием отнесется к этому и сдвинет их бой. С другой стороны, им может достаться другой противник, и стратегию придется придумывать заново (все-таки что бы там ни говорил Каччан, Изуку уже примерно накидал несколько вариантов их плана).
А может, если Бакуго пойдет в отдел поддержки, то ему, Мидории, достанется другой напарник?..
Но и эту обнадеживающую мысль пришлось отставить в сторону. Сколько бы они ни пытались поменяться парами, учитель Айзава был непреклонен. И почему-то Изуку казалось, что этот раз не будет исключением.
И тогда в голову Мидории закрадывается отчаянно безбашенная мысль.
- Каччан…
Бакуго, до этого нервно дергающий экипировку в попытке разобраться с креплениями, заметно напрягся. Деку не стал испытывать чужое терпение и набрал побольше воздуха в легкие.
- Каччан, давай я помогу?
Блондин повернулся к нему с выражением агрессивного скепсиса на лице.
- И как? – издевательским тоном спросил он, на что Мидория невозмутимо приблизился к нему и ухватился за незастёгнутый ремень, запоздало осознав, что только что беспардонно притянул к себе блондина за пояс.
- Ты охуел, - севшим голосом выдал Катсуки.
- Ага, - безропотно согласился Изуку, пребывая в легком шоке от собственной выходки.
Он схватил Бакуго за ремень от штанов и теперь стоял перед ним, как идиот, не в силах пошевелиться под свирепым взглядом.
- Давай я быстро их поправлю, - сглотнув, все-таки предложил Мидория и усилием воли заставил себя посмотреть в глаза Каччана. – Ну, я имею в виду твои ремни.
Оставалось минуты четыре. И Бакуго знал это. Принимать помощь никчемного Деку ему не хотелось, как и опаздывать или пропускать бой. Впрочем, получать нагоняй от Айзавы-сенсея хотелось еще меньше.
- Валяй. Только быстро, понял, Деку?
Если у Катсуки потом спросят, почему он согласился – он ни за что не ответит. Просто так произошло, и он не намерен это ни с кем обсуждать. Даже с самим собой.
Мидория внутренне поразился тому, что только что сам великий Бакуго Катсуки снизошел до того, чтобы принять его помощь, но поспешил не радоваться своей небольшой победе, предпочитая побыстрее разобраться с проблемой.
Крепления действительно оказались странными. Деку не слишком присматривался к качеству технической реализации костюма своего одноклассника, но даже на его неискушенный взгляд компания поддержки в этот раз действительно превзошла саму себя. Неудивительно, что разозленный своим внезапным «распоясыванием» Бакуго теперь не мог разобраться в этой системе самостоятельно и только сильнее все запутал.
- Точно, тут должна быть инструкция, - пробормотал Изуку, потянувшись к чемоданчику Катсуки и вынув небольшую книжечку. Пролистав несколько страниц, он сосредоточил все свое внимание на том, чтобы побыстрее привести экипировку Бакуго в порядок, при этом безостановочно бормоча что-то себе под нос. И совершенно забыл о том, что сам Катсуки патологически не переносит, когда его присутствие игнорируют.
И только блондин, готовый почти закипеть от такого наглого поведения Деку, хотел взорваться тирадой по этому поводу, как последний неожиданно встал перед ним на колени, не отрываясь при этом от чтения мануала.
- Значит, этот ремень нужно обернуть вокруг этой застежки… - пробормотал Изуку и, положив книжку рядом, без задней мысли потянулся руками к поясу Бакуго.
- Ты че творишь? – взревел Катсуки, отшатнувшись от Мидории на полшага и очень некстати уперевшись спиной в стену. – С ума сошел?
- О чем ты? – хлопнув глазами, спросил Деку и, не дожидаясь новой порции негодования со стороны блондина, снова приблизился, не вставая с пола. – Не бойся, Каччан, я просто поправлю ремни.
- Не боюсь я тебя, ушлёпок!
Бакуго так сильно сжал челюсть, что даже услышал, как скрипнули собственные зубы. Он и в страшном сне не мог представить себе такой ужасной и смущающей ситуации. Деку, чертов никчемный Деку сидел перед ним на коленях (и не мог подобрать позу попроще, идиот) и с сосредоточенным видом возился с ремнем его штанов.
Господи, и почему у него такое лицо? Будто это не заклинившие крепления на штанах, а сложнейшее геройское испытание. Долбаный Деку ко всему подходит с излишней серьезностью.
Как же бесит.
Изуку, все больше понимающий логику построения модифицированной версии костюма, быстро двигал руками вдоль ног Бакуго, проворно скрепляя ремни в нужных местах. А затем переместился к поясу, ухватившись за пряжку и мельком посмотрев на напарника.
И – о боже – Каччан краснел. Тяжело навалившись на стену спиной, он отвернул голову и смотрел куда-то в сторону. Его рот был слегка приоткрыт, и с губ срывалось едва слышное дыхание.
Изуку ощутил, как внутри все стягивается в странный пульсирующий узел.
И только он открыл было рот, чтобы сморозить что-то чрезвычайно глупое, как дверь в раздевалку внезапно распахнулась, и на пороге появился улыбающийся Киришима.
Впрочем, его улыбка тут же пропала, сменившись выражением полнейшего шока.
- О, - тупо произнес он, глядя на представшую перед ним картину.
Деку перевел взгляд с новоприбывшего на Бакуго и замер: блондин то открывал, то закрывал рот, не в силах выдавить ни слова, весь не то что красный – багровый.
Он был просто тотально смущен и растерян, и это зрелище привело зашуганного за всю жизнь Мидорию в восторг.
- Э-это не то, что ты подумал! – наконец заорал Катсуки, но Киришима, видимо, сделав какие-то свои выводы, загадочно улыбнулся.
- Учителя Айзаву внезапно вызвали к директору, так что тренировку перенесли на полчаса. Вот. Я вообще-то это хотел сказать, - он шагнул обратно за порог, а потом, бросив на них заговорщицкий взгляд, добавил:
- Что ж, не буду мешать. Постарайся здесь, Бакуго, - и, победно вскинув кулак, видимо, в знак одному ему понятной солидарности, скрылся за дверью.
- Пошел ты нахер, ублюдок!
Деку, до этого бывший как бы сторонним наблюдателем этого разговора, медленно начал въезжать в суть сказанного и исподтишка посмотрел на тяжело дышащего Катсуки.
Бакуго закрыл пылающее лицо ладонями и тихо то ли рычал, то ли матерился. Изуку, хорошо воспитанный и целомудренный Изуку, наконец понял, что мог подумать Киришима, когда увидел их в таком положении. Каччан конечно же взбесился от этого, да и сам Деку теперь совершенно не понимал, как не подумал об этом сразу. А еще удивлялся, чего Бакуго отскочил от него, стоило перед ним присесть, чтоб удобнее было разбираться с ремнями.
Боже. До Мидории окончательно дошло, что он просто идиот, который поставил их двоих в очень неудобное положение. Как теперь объясняться с Киришимой? И если он вдруг по простоте душевной разбазарит об увиденном всему классу?
Деку точно труп. Бакуго его просто уничтожит, и даже Всемогущий не спасет его глупую душонку.
- К-Каччан?
- Заткнись, - убито произнес тот. – Просто заткнись и разберись с этим дерьмом, пока я тебя не убил к чертовой матери. Тупорылый Деку, какого хрена, теперь этот недомерок будет думать…что… черт, - Катсуки цокнул языком и наконец отлепил руки от лица, но тут же отвернул голову, стараясь не смотреть на сидящего перед ним парня. Его дыхание немного выровнялось, но стоило Изуку положить руку ему на ногу, чтобы продернуть еще один ремень, как тело блондина коротко и мелко задрожало. Деку, бросив мимолетный взгляд на лицо Катсуки, успел заметить, как он закусил губу.
Ох.
Изуку мгновенно забыл про чертов ремень и вообще обо всем на свете, кроме человека, стоящего перед ним.
Это как удар под дых – почувствовать, как дрожит Бакуго Катсуки.
Деку не был уверен, в порядке ли у него с головой, но от мысли, что Катсуки все еще не отшвырнул его к противоположной стене раздевалки после всего произошедшего, внутри что-то болезненно затрепетало.
Он ведь сейчас какой-то… другой. Кажется, Каччан сам не понимает, почему смирно стоит и ждет, пока «бесполезный Деку» не закончит оказывать ему помощь, даже когда Киришима решил, что застукал их за чем-то горяченьким.
Кажется, Мидория тоже не понимает, почему вместо того, чтобы быстро справиться с задачей (тем более, он уже понял, как это сделать), он пытается растянуть этот странный момент, благо, времени у них теперь предостаточно.
Движения рук замедлились. Деку чувствовал, как его затягивает какая-то странная истома. Он касался ног Бакуго, и пусть их разделяла жесткая ткань его костюма, жар, исходящий от тела Катсуки, ощущался даже так.
Это будоражило. Потому что Мидория знал: Бакуго испытывает сейчас то же вязкое, тяжелое, гипнотизирующее чувство, заставляющее его притворяться, будто ничего особенного не происходит, а Деку – касаться его тела будто бы невзначай.
Игра, в которой Катсуки, боясь признаться самому себе и разрушить свою гордость, делает вид, будто ситуация не выходит за рамки допустимого.
Изуку поднял руку, все-таки добравшись до главного ремня, но по пути прошелся кончиками пальцев по штанине вверх, ловя кайф от того, как Бакуго еле заметно дернулся и тихо выдохнул, тут же делая якобы недовольное лицо.
Упрямый. И такой хрупкий сейчас – ощущение, будто надави Деку еще сильнее, и гордость Каччана разобьется на мелкие кусочки.
А вот у Изуку чувство гордости отключилось совсем. Возможность увидеть другого Каччана – сделать его таким - завладела им настолько сильно, что он не заметил, как заигрался.
Повозившись с пряжкой, он заметил, как напрягся Бакуго, еще сильнее прижимаясь к стене, хоть и стараясь сделать это незаметнее. Уходя от прикосновения. В Деку взыграл азарт, вызванный чувством неведомой ему до этого момента эйфории.
Боже – Каччан отступает, пасует перед ним и своими собственными желаниями, и это кажется Мидории прекрасным.
Поэтому Изуку вскользь проводит ладонью по его паху, с каким-то отвратительным, буквально урчащим чувством удовлетворения ощущая внушительную выпуклость, до этого скрытую от него складками довольно свободных штанов.
Бакуго вздрагивает, сжимает кулаки и еще сильнее кусает губу, но терпит. И Деку это не устраивает – он идет еще дальше.
- Заканчивай уже, недоделок, - рычит Катсуки, но самообладание никогда не было его сильной стороной – и вибрирующий от напряжения голос выдает его. От сладкого, разъедающего рассудок запретного удовольствия у него голова идет кругом и подгибаются колени, но он никогда не признается, что Мидория Изуку имеет к этому какое-то отношение.
- Ты уверен? – невинно спрашивает Деку, положив руку в опасной близости с набухшим членом Катсуки, задевая лишь самым краем пальцев и вынуждая блондина сдавленно прошипеть.
- Деку, - собственное прозвище, произнесенное тихо и отчаянно, окончательно срывает Изуку все тормоза, и он рывком переносит ладонь на естество блондина, которое тут же ответило мощной пульсацией.
- Черт, - сквозь зубы процедил Мидория, когда его собственный член отозвался на это прикосновение изнывающей страстью.
Бакуго тихо стонет. Его стон низкий, больше похожий на рык, но именно от этого Деку возбуждается еще больше. Он сжимает чужой член, горячий и пульсирующий, двигает по нему рукой через ткань, придвинувшись к Бакуго еще ближе. Тело блондина притягивало с немыслимой силой, и хоть Мидория никогда не думал ни о чем таком в отношении Каччана, сейчас его самого почти лихорадило от потребности выбить из блондина еще больше реакций – непривычных, сексуальных и бесконечно чувственных.
- Деку, - искусав губы, выстанывает Катсуки и прогибает спину, толкаясь бедрами в ласковую руку, отчего возбужденный до предела Изуку стонет вслед, надрачивая еще сильнее и не отрывая взгляда от напряженного лица напарника, стремясь запомнить каждую деталь – как он хмурит брови, переживая приступ блаженства, как шумно дышит, сорванно шепчет ругательства, отдаваясь сладострастному ритму.
Мидория словно оказался в вязком тумане, до боли истерзанный ядовитой истомой и испепеленный жаждой сделать Каччана уязвимым.
Жаждой, что до этого момента не могла найти выхода, а сейчас нашла.
И Деку с неверием чувствует, что готов кончить, не прикасаясь к себе, лишь глядя на то, как этот всегда уверенный и заносчивый гордец просто тает от его прикосновений и каждым своим толчком в ласкающую его руку просит долгожданной разрядки.
 
#3

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
133
Баллы
135
Адрес
beautifuldisaster
Offline
- Охренеть, мать твою, охренеть, - бессвязно шептал Бакуго на пороге оргазма, и тогда Изуку, повинуясь неконтролируемому желанию, порывисто прижался губами к его члену – прямо через ткань, отчетливо слыша, как резко ахнул Катсуки; чувствуя, как его руки незамедлительно зарылись ему в волосы, притягивая, вынуждая быть еще ближе, ощущать пульсацию в члене остро и болезненно. И невыносимо хотелось приблизить собственную разрядку парой резких движений по стоящему, как кол, стволу, но Бакуго задрожал еще сильнее и не позволил Деку отвлечься, а потом – выгнулся дугой, упершись в стену бедрами и лопатками, и кончил с тихим протяжным стоном.
Этот звук настолько потряс воображение Деку, что он даже зажмурился, весь обращаясь в слух – лишь бы запечатлеть этот момент в памяти навсегда и никогда, никогда не забывать, прокручивать в голове неоднократно.
Мир вокруг Мидории перестал вращаться только через пару бесконечно долгих мгновений. Каччан еле стоял на ногах – видимо, лишь за счет опоры за спиной – и тяжело дышал. Голова Деку все еще была рядом с пахом блондина, и это начало бы смущать, если бы не собственное напряжение в штанах – он так и не кончил, хоть и был близок к этому.
Но помогать себе рукой, когда Каччан мог это заметить, ему не хотелось. Почему-то было ощущение, что это будет ошибкой. Сейчас в раздевалке остро пахло их возбуждением, самим Каччаном – терпко, крепко и отчего-то приятно – и его семенем, и этот запах был для Деку совершенно новым. Но, даже попытавшись запоздало найти в себе хоть частицу здравого рассудка, он не смог посчитать этот запах неприятным – его по-прежнему тянуло ткнуться Бакуго в промежность, сжать его член губами и заставить выгнуться так еще раз – чтобы ткань костюма обтягивала каждый мускул, чтобы эта красная кайма на его крепкой груди натянулась от напряжения, чтобы снова проступил бугорок вставшего соска.
Чтобы Бакуго Катсуки снова сдался на милость Мидории Изуку, не особо сопротивляясь.
Но Изуку не успел осмелиться предпринять еще что-либо – где-то неподалеку послышались громкие шаги, и Катсуки одним выверенным движением оттолкнул его от себя, тут же принимая строго вертикальное положение и попытавшись сделать независимый вид. Деку, ничуть не обидевшись, тоже поднялся на ноги, пряча улыбку за своей геройской форменной маской.
Кажется, он не до конца понял, что вообще наделал, и не совсем представлял, что с ним сделает Катсуки, как только сам осознает произошедшее. У Деку от эйфории и ощущения победы над давним угнетателем вскружило голову, а Бакуго еле стоял на ослабевших ногах, медленно и тягуче отходя от самого потрясного в его жизни оргазма.
Вскоре, постучавшись, в дверной проем заглянул Киришима с милой улыбочкой на лице.
- Вы тут норм, парни? Короче, выдвигайтесь давайте, там народ начал думать, что ты, Бакуго, его тут медленно убиваешь. Но вы ведь тут чем-то более интересным занимались, да?
- Завали, - лениво отмахнулся Бакуго. Видимо, после такого ему даже злиться было лень, не то что убивать кого-то.
Киришима прикрыл рукой рот, сдерживая смешок. Ему было забавно наблюдать за краснеющим Катсуки и отчаянно пытавшимся оправдаться Мидорией. Но оба парня были ему благодарны за молчание. Пусть никогда и не скажут этого вслух.
Стоит ли говорить, что бой они благополучно проиграли. Потому что Бакуго все еще не привел в порядок все свои органы чувств и никак не мог сосредоточиться. Потому что Мидория еле влачил ноги, чувствуя неприятное ощущение от отсутствия разрядки после такого острого возбуждения.
Потому что в их головах вертелся один и тот же вопрос.
«Как я до этого докатился?».
Так они и разошлись – получив штрафное задание от учителя Айзавы и пару-тройку насмешливых взглядов от Киришимы. Угрюмо, не сказав друг другу ни слова.
Находиться рядом стало слишком сложно. И как теперь вести себя друг с другом – непонятно.

***​

Мидория едва не пропустил ужин, валяясь на кровати и бездумно глядя в потолок. И даже посидев для приличия какое-то время в компании друзей за общим столом, быстро удалился в свою комнату, избегая не то что посмотреть на своего друга детства – даже просто оказаться в поле его зрения. На самом деле, Катсуки ни за что не намекнет остальным о том, что между ними было в раздевалке, даже если это поможет унизить Деку так, как никогда прежде. Отчего-то Изуку считал, что Бакуго будет молчать до последнего и для пущей надежности даже пропишет в табло своему улыбчивому колючему другу, чтобы точно держал язык за зубами.
Мидории было тяжело. Атмосфера всеобщего веселья почему-то утомляла его, и хотелось побыть одному. Конечно, сложно было признаться себе в этом, но едва мальчик переступил порог своей комнаты, как на него тотчас навалились воспоминания о сегодняшнем тренировочном бое.
Вернее, о том, что ему предшествовало.
Это было стыдно, недопустимо, сладко и смущающе. В тот момент в раздевалке Деку был буквально окрылен чувством собственного превосходства над давним соперником, ведь он имел возможность слышать его частое дыхание, чувствовать его дрожь, слышать его стоны.
Стоны Бакуго Катсуки.
От одной только мысли об этом по вмиг отяжелевшему телу волной прокатывалась истома настолько тягучая, что Изуку, даже лежа на кровати и уткнувшись носом в подушку, мечтал зарыться еще глубже, чтобы скрыться от самого себя и своих постыдных мыслей.
Он никогда не поймет, какого черта ему до дрожи захотелось прикасаться к телу человека, который почти всю жизнь унижал его, но спорить с собственной природой было бесполезно. Изуку чувствовал, как налился кровью член, как болезненно потянуло яички – от мыслей, что Каччану было приятно с ним, что он толкался в его руки, выстанывал его имя…
Нет, эта пытка точно сведет его с ума. Если Деку не кончит прямо сейчас, его пах просто взорвется от напряжения.
И только он решился протянуть руку к просящему ласки органу, как дверь его комнаты буквально сотряслась от громкого стука.
Мидория подскочил, будто ошпаренный, и поспешно натянул край футболки как можно ниже. Он засуетился, пытаясь привести в порядок смятую после его долгих лежаний постель, и непрошенный гость застучал еще раз, на этот раз еще громче. Деку бросил попытки прибрать свое обиталище и поспешил к двери, но споткнулся обо что-то и чудом не расстелился на полу, вовремя удержав равновесие. Стук не прекращался.
- Да иду я, блин! – прошипел Мидория и, распахнув дверь, аж пискнул от испуга.
Бакуго, взбешенный до предела, не сдерживаясь наорал на него.
- Ты охренел, тупица? Какого черта так долго?!
Изуку хотел было сделать шаг назад, но вовремя взял себя в руки и удержался на месте. Это же его комната, в конце-то концов.
- Я спал, - мгновенно почти не соврал он – тем более, не слишком опрятная постель вполне могла подтвердить его слова.
- Какая нахер разница, - грубо, но уже более-менее спокойно ответил Катсуки и, бросив быстрый взгляд на пустой коридор, глянул на одноклассника исподлобья красными глазами. – Пусти, разговор есть.
Деку сомневался одно мучительно долгое мгновение, а потом сделал шаг в сторону, пропуская блондина. Бакуго по-хозяйски прошел в комнату, не слишком акцентируя свое внимание на здешнем интерьере, но все же на пару секунд задержался взглядом на обклеенных плакатами стенах.
Закрывая дверь, Деку скользнул взглядом по напряженной сильной спине своего друга и сглотнул. Воспоминания о хриплом, сорванном Деку, произнесенном почти шепотом на пике наслаждения, снова придавили к земле.
- И… о чем ты хотел поговорить? – отбрыкиваясь от ненужных сейчас мыслей, Мидория решил проявить инициативу, желая контролировать ситуацию, а не оказаться жертвой вспыльчивого характера Бакуго в своей же комнате.
Но Катсуки на это ничего не ответил. Он быстро выдохнул и повернулся, наконец, лицом к однокласснику. В его глазах плескалась какая-то странная решимость.
- Я ненавижу быть в долгу.
- А?
Мидория аж неприлично раскрыл рот от удивления, но поспешил захлопнуть его, видя, как стремительно раздражается от этого Катсуки. Из всех возможных вариантов ответа именно этот он ожидал меньше всего (вернее, не ожидал вовсе). Изуку стал лихорадочно прокручивать в памяти все свои действия во время сегодняшнего боя, но ничего, кроме тотальных косяков, не обнаружил. Ничего такого, что могло бы как-то обязать Бакуго прийти к нему в комнату и говорить о долге.
- Ты, я вижу, пиздецкий тугодум, Деку, - произнес Катсуки, медленно приближаясь к нему. – А ведь недавно казался таким сообразительным, - и рывком прижал зеленоволосого к стене, схватив за запястья и обездвижив.
- Каччан, подожди, я…
- Заткнись, - прорычал Катсуки сквозь зубы, заставив несчастного Деку зажмуриться от вновь подступившего страха. – Не знаю, что у тебя там творится в башке, извращенец, но сейчас я расплачусь с тобой, и мы навсегда забудем об этом. Усек?
Что.
Деку вылупился на Бакуго совершенно ошалелыми глазами.
Ах да, точно.
Так вот он про что.
- Н-но, - начал заикаться Изуку. – Мне совсем не нужно ничего вз… ммм!
Его рот бесцеремонно заткнули ладонью. По горящему нехорошим огоньком взгляду Катсуки Деку быстро понял, что с парня станется подорвать его лицо в случае сопротивления. И от этой мысли его тело внезапно поглотило какое-то странное оцепенение – бессилие на стыке страха и предвкушения. Горячее, пылающее энергией тело Катсуки было совсем близко, и тщательно гонимые мысли вернулись вновь, мгновенно лишая способности здраво мыслить.
- Молчи, Деку, - бархатисто промурлыкал Бакуго, и Изуку мог поклясться, что впервые за всю жизнь слышит такой его голос, и он ему безумно нравится. – Молчи и получай удовольствие. Я разрешаю.
Деку захлестнуло безумие, и никак иначе, потому что в этот момент он был готов обхватить Каччана и руками, и ногами, лишь бы прижаться к нему как можно теснее и вновь почувствовать, как он дрожит от возбуждения.
Но Катсуки не дал ему этого сделать. По-прежнему зажимая рот одноклассника, он скользнул другой рукой вниз, накрывая его выпирающую из-под домашних штанов тазовую косточку. Изуку жалобно дернулся, но прикосновение лишь осмелело, и вскоре горячая ладонь дразняще оглаживала бедра, избегая контакта с требующим внимания естеством.
- Охренеть, да ты уже возбужден, - хрипло рассмеялся Катсуки ему прямо на ухо, опалив горячим дыханием, отчего Мидорию буквально подбросило. – Скажи мне, Деку, что тебе больше нравится: лапать парней самому или когда они лапают тебя?.. Ах да, прости, я забыл. Ты ведь не можешь ответить.
Деку замычал через ладонь что-то в ответ, но его не слушали – рука блондина поднялась выше, очерчивая через футболку подтянутый живот и пересчитывая пальцами кубики пресса.
- А ты неплохо подкачался, да, отброс? – усмехнулся Бакуго и, стоило ему вскользь задеть выглядывающий через одежду напряженный сосок, Мидория вздрогнул и тихо застонал. Красные глаза напротив стали темнее – у Катсуки мгновенно расширился зрачок, и Деку, к своему несчастью, успел это заметить.
Каччану нравится. Ему нравится. Его зрачок стал таким большим – боже, ему нравится.
Его тело, не спрашивая разрешения, выгнулось – ненамного, ему удалось вовремя себя удержать, но Бакуго все же заметил это непроизвольное движение. Поняв, что Деку не собирается кричать или вырываться, он убрал руку с его лица и положил на грудь – рядом со второй.
Мидория часто и поверхностно дышал, вдыхая терпкий запах своего напарника и пытаясь максимально точно запомнить каждый его оттенок. Он понимал, что таким образом Бакуго лишь хочет вернуть одному ему понятный долг – за сегодняшний случай в раздевалке, – но не мог перестать получать от близости больше удовольствия, чем требовала ситуация.
Потому что Бакуго Катсуки снова часто дышит, смотрит за каждой его реакцией, его ладони такие осторожные, но уверенные, его взгляд настолько горяч, что Деку буквально чувствует, как медленно плавится. Он пришел к нему и теперь творит абсолютно невероятные и запретные вещи, но Изуку только рад.
Он определенно сошел с ума.
- Думаешь о чем-то постороннем, Деку? – моментально рассвирепев, прошипел Бакуго и схватил Мидорию за волосы, оттянув его голову назад и обнажив бледное горло. – Чтоб ты знал, уродец, мне вся эта хрень никакого кайфа не доставляет.
- Правда?
Катсуки сглотнул. Движение небольшого кадыка, когда Деку заговорил, завладело всем его вниманием. Это горло привлекало своей бледностью, шея притягивала своей изящностью – через светлую кожу было видно маленькие венки, а чуть левее беспокойно билась сонная артерия. Бакуго боролся с самим собой, преодолевая желание немедленно впиться в эту трепещущую плоть губами, но Деку в очередной раз провел его.
- Тебе правда не нравится? – повторил он и мягко уперся коленом в пах блондина, вырывая из того судорожный вздох.
Зарычав, Бакуго не выдержал и укусил его в шею, тут же обвив руками выгнувшееся дугой тело и внутренне поражаясь, как оно гармонично и правильно вписывалось в его объятия. Мидории было больно, он попытался оттолкнуть агрессивного партнера, но Катсуки был сильнее – Изуку оставалось только сдавленно мычать и просить его остановиться.
- Много позволяешь себе, Деку, - произнес Бакуго и медленно, размашисто лизнул место укуса, заставив Мидорию ахнуть и тут же забыть о причиненной боли. Изуку чувствовал, что их обоих несет в какую-то пропасть, что обоим не хватает мозгов, чтобы остановиться и не наделать идиотских ошибок, но самым ужасным было то, что Изуку ни за что не мог позволить Бакуго одуматься. Поэтому, протянув руки за спину напарника, он вцепился ногтями в его горячие мышцы. Он знал, что необузданному Катсуки такая боль окончательно снесет крышу – и ответ не заставил себя ждать. Бакуго зашипел от боли, но от шеи Мидории не оторвался, наоборот, его влажные укусы стали еще развязнее, превращаясь в глубокие поцелуи.
Изуку тихо взвыл, когда горячий язык блондина добрался до его ключиц, а Катсуки, желающий абсолютной победы, потянул вырез футболки одноклассника вниз, оголяя розовый набухший сосок и тут же накрывая его губами.
- Каччан… Господи, да, - Деку вскинул голову, зарылся пальцами в светлую шевелюру и притянул напарника к себе, неосознанно поглаживая его лицо. Катсуки на мгновение замер от этой ласки – нежной, судорожной, молящей… и сорвался.
Целовать Мидорию Изуку – отстойно. Настолько, что Бакуго прижимает его тело к себе так сильно, что ближе уже просто некуда. Настолько, что он подхватывает чужой стон, когда сплетаются их языки, и поцелуй становится по-настоящему взрослым.
Настолько, что ему хочется взорвать самого себя, ведь он целует чертового бесполезного Деку и неистово от этого кайфует.
Отстойнее некуда.
И лучше просто не бывает.
Мидория потерялся в ощущениях. Ему не хотелось отдавать лидерство Каччану – иначе он снова проиграет, но на сей раз по своим же правилам. Хотелось заставить Бакуго потерять голову еще раз. И плевать, что тот ее уже потерял, - Изуку нуждался в контроле, в том, чтобы этот горячий до одури гордец снова был повержен собственной же похотью.
Колебаться долго не пришлось. Сосредоточившийся на удовольствии Катсуки очнулся уже тогда, когда применивший причуду Мидория бросил его на кровать, тут же нависая сверху.
- Какого… - тяжело дыша, еле произнес Бакуго, но его тут же заткнули поцелуем. А в следующую секунду он почувствовал, как Изуку потерся пахом о его ногу.
- Охреневший, - прохрипел Бакуго и, протянув руку между их телами, сжал возбужденный член Мидории, заставив напарника ошалело раскрыть глаза и прогнуться в спине.
С ума сойти, он такой влажный.
- Да ты весь течешь, а, Деку, - хмыкнул Катсуки, глядя на лицо Изуку, которое было напряжено от предельного чувства. Тогда, глядя на то, как он облизывает и прикусывает губы, Бакуго ощутил, как его что-то притягивает, просто лишает воли и заставляет подчиниться – он схватил Мидорию и вжал в свой пах, фактически вынуждая оседлать свои бедра и ловя его сорванное дыхание губами.
Деку, следуя инстинкту, немедленно начал движение – размашисто, так, чтобы пройтись по всей длине члена Каччана своим, сначала медленно и сильно, а затем – ускоряя ритм.
Он ликовал. Лежащий под ним Бакуго представлял собой зрелище действительно завораживающее – с разметавшимися по постели светлыми волосами, ярким румянцем на щеках и озверевшим голодным взглядом, он будил в Деку жадные, пугающие, но невероятно приятные чувства. В стремлении быть еще ближе к объекту своей страсти, Мидория стянул с себя футболку и отбросил ее куда-то в сторону, после чего, не прекращая движений бедрами, слегка выгнул спину, проводя руками по своей груди и задевая чувствительные соски.
Приглашая.
Возможно, ему будет до ужаса стыдно чуть позже, но прямо сейчас его больше заботило выражение лица Бакуго. И это действительно того стоило. Через мгновение Изуку с наслаждением почувствовал на себе горячие руки блондина – на животе, на груди – везде, куда тот мог дотянуться, находясь в лежачем положении. Деку шумно выдохнул и стал покачивать бедрами более плавно, но соблазняюще, приводя затихшего было Катсуки в состояние зверя.
 
#4

enemyalive

ВОР МОРКОВКИ
Регистрация
19.11.2018
Сообщения
938
Симпатии
133
Баллы
135
Адрес
beautifuldisaster
Offline
Боже, манипулировать им оказалось сущим удовольствием – Деку сладко улыбнулся, когда напарник резко поднялся и сорвал с себя ненужную футболку, не оставляя между их телами ни миллиметра пространства, и, подхватив его под ягодицы, задал собственный ритм. Катсуки нужна была разрядка, потому что пульсирующее сосредоточие кайфа в паху приносило физическую боль, а такой Деку – развязный, абсолютно бессовестный и горячий – отнимал рассудок настолько, что Бакуго боялся окончательно сдаться под его хитрым взглядом (он никогда не признает, что уже сделал это).
Они оба сдались на милость друг друга, до последнего цепляясь за мысль о собственном мнимом превосходстве, даже не догадываясь, что своими действиями каждый из них подписал себе смертный приговор.
Приговор умереть от мучительной потребности друг в друге.
Язык гладит язык, нёбо, очерчивает жадные губы и снова возвращается вглубь шелковистого рта, влажно причмокивая, пальцы судорожно сжимают волосы, царапают кожу, впиваясь ногтями и оставляя глубокие следы – дыхание сорванное, поверхностное, перемежаемое бессвязным шепотом и нетерпеливыми стонами.
Секунда единого ритма, этого парного сумасшествия – и их накрывает яркий, ошеломляющий оргазм, от которого они еще какое-то время двигаются по инерции, рваными и усталыми толчками пытаясь продлить его. Изуку протяжно стонет Катсуки прямо в губы, и тот лишь глубоко целует его – лениво, все еще вздрагивая от пронзающей тело сладострастной судороги, но сильно, тут же заставляя Деку инстинктивно подчиниться.
Это нереально бесит – держать в руках кончающего Мидорию Изуку, который выглядит совершенно по-блядски с этими своими невинными веснушками на щеках, бесит, что его до вспышек перед глазами хочется трахнуть, а потом трахать еще и еще – до тех пор, пока он не сорвет голос от криков и не отключится от бессилия.
И это чертовски лестно – видеть в глубине красных глаз, как бесится Бакуго Катсуки от осознания собственного поражения и ничего не может с этим сделать.
Какое-то время они лежат на кровати молча, и слышно лишь их постепенно восстанавливающееся дыхание. Мидория зябко поводит плечами, но не двигается с места, чтобы найти футболку – сил нет. Лежащий рядом Бакуго, не шевелясь, смотрит в потолок.
В штанах неприятно влажно, оба потные, в комнате отчетливо пахнет сексом, и едва слышны голоса одноклассников, доносящиеся откуда-то издалека.
У Мидории не было ни одной идеи о том, что делать дальше.
У Бакуго – тем более.
- Деку.
- Каччан?
Тишина.
Чертовски смысловая беседа.
Смотреть в изумрудные глаза Изуку было страшно, но Катсуки пересилил себя и замер, увидев блик промелькнувшего страха где-то на дне зрачков Мидории. Это придало ему уверенности.
- Я вернул долг.
- Ага.
У них не было более глупого разговора с детсадовских времен, когда они по своей детской наивности могли безнаказанно морозить всякую ерунду. Но черт, они сейчас здесь – им по шестнадцать, и они только что сосались и терлись друг о друга членами, и, наверное, им стоило сказать что-то более… взрослое.
Я нравлюсь тебе?
Черт.
И давно ты так отчаянно хочешь меня, маленький ты хренов лгун?
- Ты домой?
- Нет, блядь, останусь на ночь и утром приготовлю тебе завтрак.
Изуку усмехнулся. Каччан был колючим, как прежде, но его голос, все еще с хрипотцой после страстных стонов, полностью нивелировал отрицательный эффект.
Деку вдруг почувствовал себя рядом с ним так комфортно, будто неприязни, копившейся долгими годами, никогда не существовало. Это заставило его улыбнуться чуть более счастливо, чем того требовала ситуация.
- Хватит лыбиться, отброс. Лучше кинь мне мою футболку.
… жаль, что это чувство продлилось всего долю секунды. Изуку досадливо цокнул языком, но привстал, оглядывая окружающее пространство: искомая вещь оказалась на полу рядом с кроватью. Слава богу, хоть идти далеко не пришлось.
Нагнувшись за футболкой, Деку замер, едва его пальцы зацепили мягкую темно-синюю ткань. И в следующее мгновение его губы изогнулись в коварной улыбке.
Когда он повернулся к Бакуго, тот уже ждал его с протянутой рукой и выражением лица «не тупи, Деку». Впрочем, его брови тут же взлетели вверх, стоило ему увидеть загадочный блеск зеленых глаз – он почуял подвох. И не зря.
Вместо того, чтобы отдать футболку Катсуки, Деку вдруг прижал ее к лицу, но так, чтобы остались видны его глаза, а потом с наслаждением вдохнул.
Пахло Каччаном, его потом, его природным запахом и совсем чуть-чуть – его одеколоном. И о боже, выражение его лица просто бесценно.
Бакуго лишился дара речи, неотрывно глядя в гипнотизирующие глаза этого хитрого зеленоволосого ублюдка, и поэтому безнадежно пропустил тот момент, когда Деку совершил нечто совершенно невозможное.
Прижимая футболку к лицу одной рукой, другую он опустил вниз, пройдя легкими движениями по своему подтянутому торсу, а затем накрыл ладонью свой пах, беззастенчиво вздохнув и слегка качнув бедрами, имитируя фрикцию.
- Попробуй забрать ее, Каччан. Свою футболку.
Бакуго моргнул.
- Ты охуел?
Улыбка Деку стала еще шире. Он никогда прежде не чувствовал себя так свободно и легко – его просто лихорадило от бешеного коктейля бурлящих чувств, в котором страх перемешался с азартом и желанием раздразнить взрывного напарника. И несмотря на то, что Бакуго начал свирепеть по-настоящему, Изуку испытывал головокружительную эйфорию.
Потому что Каччан глаз с него не сводит, его мышцы напряжены, дыхание сбито, и он начинает улыбаться своей Каччановской улыбкой – жестокой, слегка безумной, и от нее пах Деку простреливает возбуждением.
Боже, как же он прекрасен.
Бакуго бросается на него, но Изуку успевает увернуться. Они носятся по комнате, снося пару стульев и сметая со стола тетради. Мидория смеется, когда Катсуки роняет его и прижимает к полу, не давая вырваться.
- Бесишь, пиздец, - пропыхтел Бакуго, пытаясь вырвать свою вещь из цепких рук Изуку, но тот запрокидывает их себе за голову, а когда Катсуки тянется вслед за ними – приподнимается и целует одноклассника в уголок губ, тут же проводя по ним скользким языком.
- Каччан… - выдыхает он, и Бакуго снова сдается, но не потому что Мидория милый или что-нибудь в этом роде. Просто разум перестает его слушаться. Однажды почувствовав, как в твоих руках чужое гибкое тело сотрясается крупной дрожью от экстаза, уже не сможешь остановиться. Ты будешь желать почувствовать это снова и снова.
Деку не вызывал ничего, кроме презрения и желания раздавить, но сейчас, когда он находился столь непозволительно близко, привычные для мозга Катсуки силы переставали работать, и начинали действовать другие. Словно сама Вселенная в такие моменты начинала жить по новым законам, заменяя привычное отталкивание сильнейшим притяжением.
Бакуго обязательно с этим разберется. Наверное, не сегодня. Может быть, завтра. А сейчас нужно показать офигевшему Деку, где его место – под ним, под Бакуго Катсуки, и это, черт всех дери, не обсуждается.
Изуку тихо заскулил. Поцелуи Каччана стали рваными, ласки – отчаянными, и он вжал Мидорию в пол так, что совсем не вырваться. В голове не осталось ни одной мысли, но думать сейчас ни о чем и не хотелось.
Ему было просто бесконечно хорошо.
- Мидория, ты здесь? Это я, Оджиро.
Они синхронно распахнули глаза, так и не разомкнув губ, а в следующее мгновение раздался громкий стук в дверь.
- Слушай, к тебе можно зайти?
Бакуго подскочил и метнулся в сторону, видимо, намереваясь спрятаться, но на полпути поскользнулся на валявшихся тетрадях и с грохотом навернулся, каким-то невероятным образом утянув со стола фигурки Всемогущего и пару книг.
- Моя святыня!
- Ебать тебя в рот, Деку, - тихо, но с чувством прошипел Катсуки, потирая ушибленную поясницу, бросил быстрый взгляд исподлобья на суетившегося над фигурками одноклассника и рывком поднялся.
Маширао за дверью не унимался.
- Мидория? Ты там в порядке?
- Че ты, блядь, делаешь, дебил ты штопанный? – шепотом заорал Бакуго. - Футболку мою, блядь, отдай!
Изуку быстро поставил фигурки обратно (благо, что они не пострадали при падении) и швырнул Бакуго его футболку прямо в лицо, а после – быстренько натянул свою. Катсуки бросил злобный взгляд на нервничающего одноклассника и еле удержался от того, чтобы просто взорвать Деку вместе с его драными фигурками и сраным Оджиро заодно.
Изуку хотел что-нибудь ответить ждущему его Маширао, но не знал, что сказать, потому что объяснить присутствие Бакуго Катсуки в его комнате было довольно сложно. Но Бакуго его мнением и не интересовался.
Он уже открыл дверь, сделав при этом максимально раздраженное лицо. Бедняга Оджиро, округлив глаза, даже отступил на несколько безопасных шагов.
- О, Бакуго… я помешал?
Ты вообще все нахрен испортил, но тебе об этом знать необязательно.
- Че? – Катсуки угрожающе насупился, и Маширао тут же замахал руками.
- Я имею в виду, вы говорили о чем-то? Я на самом деле только насчет домашки хотел спросить…
- Забей, мы уже поговорили, - Бакуго бросил хмурый взгляд на стоящего в нерешительности Мидорию. – Да, Деку?
Изуку пристально посмотрел в ответ.
Нет, не поговорили. Все еще только впереди, и ты сам это прекрасно знаешь.
- Конечно, Каччан. Мы уже закончили.
Оджиро переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как между ними нарастает напряжение, и хотел было уже по-тихому уйти, но Бакуго опередил его. Не сказав ни слова, он гордо зашагал по коридору, вскоре скрывшись за поворотом.
После его ухода напряжение спало, и Оджиро облегченно выдохнул, возвращая свое внимание хозяину комнаты.
- Эм, Мидория?
- Да, Оджиро-кун?
Маширао выглядел смущенным, но промолчать в такой ситуации просто не мог.
- У тебя футболка на левую сторону надета.
Изуку с ужасом опустил голову и – да, дурацкий принт на его футболке был вывернут наизнанку. А чертов Бакуго ему об этом ни слова не сказал.
Вот же пакостный засранец.
- Ой, извини, это я… ну, спал, когда Каччан пришел со мной ругаться. Ты заходи, я сейчас быстро переоденусь. Так что там у тебя с домашкой?..

***​

Приревновать Мидорию Изуку к однокласснику, который явно в нем не заинтересован – просто высший пилотаж, отлично, Бакуго Катсуки, ты совершаешь тотально тупые поступки и ничего не можешь с этим поделать.
Бакуго был готов взорвать сам себя, взорвать бесявого Деку и этого долбаного Оджиро, потому что так и не успел поставить Изуку на место, не успел сломить его волю.
Потому что, когда он уходил, глаза Мидории горели вызовом.
Представляя смущенного Изуку, который оправдывается перед пришедшим одноклассником за свой растрепанный внешний вид, Катсуки чувствовал легкий триумф. Пусть придурок помучается.
Вернувшись в свою комнату и завалившись на холодную кровать, Бакуго уставился в потолок и какое-то время не двигался, отдавшись размышлениям. А потом тихо хрипло рассмеялся.
- Ты типа потягаться со мной хочешь, что ли? Ну давай-давай, рискни. Плевать вообще, что это будет – бой или секс – я все равно буду выше тебя. Деку, чертов ты кусок дерьма.
Уже ночью, лежа каждый в своей кровати, они раз за разом прокручивали в памяти сегодняшний вечер. Бакуго – лениво лаская свой член, стараясь представить себе все максимально точно и оттянуть оргазм, продлевая удовольствие. Мидория – вжимаясь всем телом в кровать на том месте, где лежал Катсуки. Оно еще хранило его запах, и инстинкты Изуку требовали жадно вдыхать его и тереться о мягкую ткань.
Они еще не осознавали, что затеяли опасную игру, которая может разрушить не только их и без того сложные отношения – она может разрушить их самих.
Но опасность их не пугала. Она их – притягивала.

***​

- Эй, Мидория, - позвал с другого конца класса веселый Каминари. – Я тут слышал, что у вас с Бакуго было в раздевалке.
Весь класс синхронно повернул головы на них двоих. Изуку побледнел и от неожиданности выронил ручку, а Катсуки на секунду даже потерял дар речи.
- Так вот, это правда, что ты ему…
Секунда – и Бакуго, оттолкнувшись от своей парты силой взрыва, подлетел к несчастному Денки и толкнул его, прижав за горло к стене.
- Еще слово, ебучий ты Пикачу, и я взорву тебе глотку.
- Подожди, Бакуго! – испуганно завопил Денки, рефлекторно схватившись за державшую его руку. – У тебя ведь тоже были проблемы с костюмом после отдела поддержки, да? И Мидория помог тебе разобраться, верно?
Бакуго растерянно моргнул, а у покрасневшего до ушей Изуку за его спиной чуть не подкосились ноги от облегчения.
Пару мгновений Бакуго молчал.
- Разбирайся сам, Деку в этом нихера не понимает, - отпустив наконец Каминари, нехотя произнес Катсуки и, засунув руки в карманы, гордой походкой направился обратно к своей парте.
Его руки все еще дрожали.
- Н-ну да, как-то так, - нервничая и трепля свою пышную шевелюру, подтвердил Изуку, стараясь не смотреть в сторону взрывного одноклассника. – Я тогда только хуже сделал. Т-так что лучше пусть тебе поможет кто-нибудь другой.
К моменту, когда вошел Аизава, любые обсуждения в классе уже стихли. И только Киришима, осторожно повернувшись к Денки, с довольной улыбкой прошептал:

- Я же говорил, что у них что-то было и что он приревнует. Так что ты проиграл. И не забудь мне отдать две тысячи.
Денки тихо хохотнул.
- То ли еще будет.
На этих словах озверевший Бакуго взрывает свою тетрадь.
 
Сверху Снизу