• Рады видеть Вас на Форуме Фикомания! Чтобы полностью использовать возможности форума, Вам необходимо зарегистрироваться. Регистрация не займет у Вас много времени, но позволит Вам просматривать разделы, которые не видны незарегистрированным пользователям, размещать сообщения, создавать новые темы, отправлять личные сообщения другим участникам форума, участвовать в конкурсах и играх, ставить лайки и многое другое!

Сломленные (Slash, Hurt/comfort, PG-13; ГП|ДМ)

#1

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
Название: Сломленные
Автор: Lerlik
Статус: закончен
Размер: миди (17 страниц Word)
Категория и жанр: Slash, Hurt/comfort, PG-13
Пейринг и персонажи: Гарри Поттер | Драко Малфой; Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Перси Уизли, мистер и миссис Малфой.


Краткое содержание: Когда заканчивается нечто грандиозное, люди порой ощущают пустоту внутри себя. Не обошло это стороной и Гарри Поттера. Достигнув цели, он оказался в растерянности, и только один человек может дать ему дозу адреналина.

Посвящение: Настя Швайгер. Фик писался в качестве подарка на Рождество.

Размещение на других ресурсах: только по личной договоренности с автором, с указанием авторства и ссылкой на оригинальную выкладку.
 
#2

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
Каждый раз, когда он бывал в Министерстве, Атриум менялся до неузнаваемости. На этот раз не было ни золотого фонтана с волшебниками и магическими существами, ни портретов министра, ни ужасного свидетельства порабощения, на которое многие закрывали глаза. Теперь в центре Атриума возвышалась стела, выполненная из хрусталя и золота – вечная память павшим за свободу магического и магловского миров. Долго ли продлится эта «вечность», Гарри не знал.
Он шел туда, где уже побывал, и не раз. В основном, правда, то были воспоминания Дамблдора. Подземелье, зал номер десять. Те же скамьи, те же судьи в мантиях сливового цвета. Поменялись только подсудимые.
Едва он вошел в зал, обвинитель оборвал свою речь, и наступила тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием пера. Никто из подсудимых не повернул голову, чтобы узнать причину.
– Кхм, свидетель по делу, Гарри Джеймс Поттер, – объявил о его прибытии приземистый волшебник с длинной седой бородой, видимо, председатель суда. – Вы будете вызваны позже.
Гарри занял ближайшее свободное место и, как и все, перевел взгляд на кресла в центре зала. Три одинаковые белые макушки, трое опустивших головы, закованных в цепи волшебников. Гарри зажмурился, чтобы проверить, что глаза его не обманывают: фигура по центру слегка дернулась при звуке его имени.
– Суд вызывает мисс Полумну Лавгуд, – объявил все тот же волшебник с длинной бородой.
Гарри огляделся в поисках старой подруги. Полумна осталась верна своему вкусу в одежде и явилась на заседание в странной мантии канареечного цвета и с неизменными сережками-редисками в ушах. Она прошествовала к свидетельскому креслу, запнувшись на ровном месте, едва не полетела вперед, но все же удержала равновесие.
– Мисс Лавгуд, расскажите суду о подсудимых. Знакомы ли они вам?
Полумна внимательно посмотрела на не реагирующих на окружающий мир волшебников.
– Это Драко Малфой, мы вместе учились в Хогвартсе, и его родители.
– При каких обстоятельствах вы познакомились с мистером и миссис Малфой?
Полумна глубоко вздохнула. Гарри понимал, что сейчас творится у нее в душе: приятного мало в ее знакомстве с четой Малфоев.
– С Мистером Малфоем я впервые столкнулась в Министерстве Магии, в Отделе Тайн. Он пытался заставить Гарри взять ... простите, Гарри Поттера взять вещь для Того-Кого-Нельзя-Называть.
– Иными словами, он действовал в интересах Того-Кого-Нельзя-Называть и пытался причинить вред...
Гарри перестал вникать в суть допроса. Если память ему не изменяла, слушание по этому эпизоду давным-давно состоялось, а наказание Люциус Малфой уже отбыл. К чему ворошить старые дела? Чтобы собрать больше доказательств их вины? На его взгляд, наличия темных меток вполне достаточно, а сам факт их участия в темных делишках Воландеморта казался бесспорным. В конце концов, он бывал в их доме, давал поручения. Чего стоит вылазка Пожирателей в Хогвартс под предводительством Беллатрисы Лестрейндж, устроенная при помощи Драко? А ведь он знал, печенкой чувствовал, что Малфой что-то затевает! Как же он не догадался?
– Суд вызывает мистера Гарри Джейса Поттера.
Услышав свое имя, Гарри вздрогнул. Он совсем погрузился в собственные мысли и воспоминания. Во вновь воцарившейся тишине он прошествовал к ожидавшему его креслу. Никто из Малфоев так и не поднял головы.
– Мистер Поттер, расскажите суду, что вы знаете о связи подсудимых с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
– Они были его слугами, – ответил Гарри. – Хотя формально миссис Малфой Пожирателем смерти не была.
По залу пронесся гул голосов.
– Возражаю! Проверить это мы уже не сможем, ведь метки исчезли у всех Пожирателей, – заявил представитель обвинения. – Мы не видим причин, по которым миссис Малфой не могла быть Пожирателем.
– Возражение принято. Расскажите, свидетелем каких преступлений вы являетесь.
Гарри скрипнул зубами. Кулаки сжались сами по себе.
– Я бы не сказал, что это были преступления, – отчеканил он. – Скорее, пакости. Правда, некоторые из них привели к трагедии.
– Ага! – воскликнул обвинитель. – Значит, вы признаете, что преступления со стороны подсудимых все же были. Так озвучьте их нам.
Гарри бросил на него испепеляющий взгляд. Малфои, конечно, натворили немало, их, собственно говоря, совсем не жаль. Хотя, если абстрагироваться от личностей, можно заметить, что их выбор продиктован элементарным желанием выжить. Не по-геройски, но это же Малфои. А суд над ними выглядел еще большим фарсом, чем его собственный.
– Насколько я помню, ни один из подсудимых не применял непростительных заклятий, – Гарри с удовольствием отметил, как вытянулись лица некоторых разочарованных судей. – Пленники, о которых ранее шла речь, просто содержались в их подвале. Малфои их не хватали и не приводили туда. В Отделе Тайн мистер Малфой действительно напал на меня и моих друзей, но, – Гарри выставил перед собой указательный палец, призывая к вниманию, – за это его уже судили и наказание назначили. Не вижу смысла муссировать это снова.
– Разве они не вступили с вами в бой, когда егеря привели вас и ваших друзей в их дом? – осведомилась молодая, но выглядевшая довольно строго колдунья.
В памяти всплыло лицо, искаженное злобой и желанием мучить и убивать, обрамленное черными локонами, и трое бледных, хватающихся за любую возможность Малфоев. Люциус Малфой пытался выслужиться перед Воландемортом, вернуть былое расположение. Гарри всегда казалось, что он жесток и беспринципен – это показала и их стычка в Министерстве. Люциус был готов пойти на что угодно, и по чистой случайности не натворил ничего непоправимого. Но в тот день, в их доме, им двигало нечто новое: банальное желание выжить и уберечь семью. Теперь, глядя на прошлое со стороны, Гарри это отлично понимал. Особой симпатии это открытие не вызывало, но и желать Малфоям сурового наказания он уже не мог.
А миссис Малфой? Высокомерная, она считала себя выше большинства волшебников, потому что в ней, видите ли, течет чистая кровь. Но куда только подевалась ее спесь, едва речь зашла о жизни единственного сына? А Драко? Гарри никогда не поверит, что он их не узнал тогда. Пусть заклятие изменило его внешность, но Рона-то с Гермионой он прекрасно разглядел. Гарри мог с уверенностью сказать, что Драко двигало простое нежелание контактировать с Воландемортом, а вовсе не проснувшееся дружелюбие по отношению к ним. Но в итоге эта задержка сыграла им на руку, позволила сбежать из дома Малфоев. И если бы не палочка Драко, кто знает, возможно, друзья и соратники Гарри сидели бы сейчас перед судом Пожирателей.
– ... мистер Поттер не желает даже вспоминать тот случай, настолько ему неприятно. У суда больше нет вопросов к свидетелю. Полагаю, мы можем приступить к оглашению приговора...
Гарри очнулся, услышав упоминание о себе. Он настолько погрузился в мысли, что его длительное молчание обставили как очередное смехотворное доказательство вины подсудимых. Гарри ощутил, как внутри разгорается пламя злости. Времена меняются, а Визенгамот остается прежним.
– Если я молчу, это еще ничего не значит! – громко оборвал он обвинителя. – И я еще не высказался.
Гарри поднялся с кресла и медленно прошелся вдоль скамей с сидящими на них волшебниками и волшебницами. Он остановился как раз за спинами Малфоев, по-прежнему безучастных ко всему. Злость на Министерство продолжала расти: это как же надо обработать всегда гордых, полных чувства превосходства людей, чтобы они так себя вели? Даже Воландеморт не достиг такого «уровня»!
– Как человек, имеющий не последнее место в британском магическом сообществе, я хочу высказать свое мнение и надеюсь, что его хотя бы выслушают, – Гарри бросил уничижительный взгляд на сторону обвинения. – Я, Гарри Джеймс Поттер, находясь в здравом уме и твердой памяти, заявляю: подсудимые невиновны!
Не обращая внимания на разом заговоривших волшебников, Гарри смотрел лишь на приподнявшуюся белесую макушку по центру. Для него самого эти слова оказались сюрпризом, чего ждать от жаждавшей крови публики и самих Малфоев? Но творившийся беспредел раздражал неимоверно, и желание действовать наперекор общественному мнению пересилило привычную неприязнь к Малфоям.
– Тишина! – потребовал усиленный Сонорусом голос председателя. – Это очень серьезное заявление, мистер Поттер, и оно требует не только доказательств, но и пересмотра всего дела. Если у вас...
– Так что же теперь, осудить невиновных, потому что вам лень собраться еще раз? – не сдержался Гарри. – Вам нужны доказательства? Извольте. Как насчет сражения в их доме, о котором вы меня спрашивали? Рассказать, как Драко Малфой специально разыгрывал комедию перед Беллатрисой Лестрейндж, не узнавая людей, с которыми проучился шесть лет? Ведь стоило ему только сказать, что в дом привели Гарри Поттера и его друзей, все было бы кончено. Рассказать, как он позволил обезоружить себя? Мало кто знает, но в том числе благодаря его палочке я смог победить Воландеморта! Было много вещей, от которых зависел наш успех, и Малфои – часть нашей общей победы!
Гарри остановился, чтобы перевести дух. Эмоции разрывали его на части. Только сейчас, произнеся все это вслух, он начал осознавать, насколько его слова правдивы. Это откровение оказалось сродни удару по голове в исполнении Гремучей Ивы.
– Они помогали мне. Не всегда осознанно, конечно, – Гарри смело посмотрел в глаза обвинителю. Никакого понимания там он не заметил, но это сейчас не было главным. Он указал на Нарциссу: – Миссис Малфой солгала Воландеморту, чтобы отправиться в замок на поиски сына. Мистер Малфой имел тысячу шансов расправиться со мной, но почему-то этого не делал. Драко, он... Драко никогда всерьез не пытался навредить мне. Ни у себя дома, ни в Выручай-комнате. Он тянул время до последнего и пытался остановить Крэбба и Гойла...
– Он убил Дамблдора! – закричали с трибуны. – Поэтому его палочка слушалась Драко Малфоя!
– Нет! – воскликнул Гарри. – Нет, он только обезоружил его! Я был там и все видел! Драко попросту не способен на убийство, и я видел тому множество доказательств.
– Что вы имеете в виду? – спросила его одна из волшебниц, сидевших рядом с председателем.
– Все вы уже знаете, что я часто попадал в сознание Воландеморта, видел его глазами, слышал его ушами – спасибо Министерству. Воландеморт был весьма нелестного мнения о Драко и его неспособности быть жестоким по-настоящему.
– И тем не менее, – громко прервала его сторона обвинения, – тем не менее, ваши слова ничего не доказывают. В описанных вам ситуациях подсудимые действовали исключительно в своих интересах, и их так называемая «помощь» – совпадение чистой воды. Они не желали помочь вам, мистер Поттер, они хотели победы Того-Кого-Нельзя-Называть! Иначе почему они не примкнули к Ордену открыто?
Гари затрясся в беззвучном смехе.
– Я должен объяснять такие элементарные вещи? – прорычал он, отсмеявшись. – Вы бы их приняли? Сомневаюсь. Зато Пожиратели мигом нашли бы их и расправились. Малфои делали все, чтобы выжить, и за это вы их судите?
– А их никто не заставлял становиться Пожирателями! – крикнули из зала.
– После фиаско Люциуса Малфоя Драко пришлось занять его место, потому что так приказал Воландеморт! Он хотел наказать отца через сына, дав ему невыполнимое задание. Никто, даже сам Драко, наверное, не ожидал, что он справится! А миссис Малфой? Ей приходилось терпеть постоянное присутствие всех этих людей в доме только потому, что она жена и мать Пожирателей. Они стали заложниками ситуации!
– Вы хотите сказать, что Люциус Малфой несет всю ответственность? – уточнил председатель.
Гарри кивнул.
– Верно. Но хочу напомнить, за то, что он вступил в ряды Пожирателей, его уже судили.
– Так что же нам, их отпустить?! – завопил обвинитель.
Гарри вздрогнул. В своем внезапном порыве защитить Малфоев он совершенно не подумал, чего, собственно, хочет от суда.
– Нет, – растерянно пробормотал он. – Конечно же, нет. Но я прошу не выносить приговор необдуманно. Взвесьте все за и против. Да, Малфоев трудно назвать невиновными в полном смысле. Но и ужасных преступлений они также не совершали. Более того, прошу учесть их вклад в победу над Воландемортом.
Гарри почувствовал себя опустошенным. Весь его запал прошел, и все, что он мог теперь сделать для Малфоев, это остаться с ними в центре зала. Вряд ли кто-то из них оценит эту моральную поддержку, но его присутствие в поле зрения судей может склонить чашу весов в пользу подсудимых. Гарри медленно вернулся на свое место и демонстративно выпрямился в свидетельском кресле. Если в этих людях еще осталась хоть капля человечности, они не пропустят мимо ушей его слова.
 
Последнее редактирование:
#3

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
По спине пришелся сильный удар.
– Ты даешь, Гарри! – рядом показалось веснушчатое лицо.
– Рональд! – Гермиона тоже была тут как тут. – Мы же обсудили все!
Рон развел руками.
– Я ничего не говорю, не осуждаю, просто слегка ошеломлен. Нет, Гарри все правильно сказал, но, все же, неожиданно как-то. Ты Малфоев едва ли не героями какими-то выставил.
Гарри облегченно вздохнул. Как только он покинул зал суда, за душу схватил страх: как отнесутся к его речи друзья? Но, к счастью, обошлось.
– Как думаете, их действительно отпустят? – попытался заполнить возникшую паузу Гарри.
– Они провели в заключении достаточно времени, дожидаясь суда, – Гермиона задумчиво подняла глаза к потолку. – У маглов это засчитывается, бывали случаи, когда подсудимых освобождали прямо в день вынесения приговора. Как работает система у волшебников, не знаю, тем более, окончательный приговор озвучат позже.
– И даже не читала об этом? – подколол Рон, за что тут же получил испепеляющий взгляд.
– Откуда мне было знать, что так все обернется?
Рон и Гермиона по старой школьной привычке принялись в шутку переругиваться, а Гарри вновь остался наедине со своими мыслями. Интересно, как поступят Малфои, если их сейчас освободят? Изменится ли что-то в этих чванливых, самовлюбленных людях? Мелькнет ли хоть какая искра благодарности, или при встрече они вздернут носы и отпустят очередную гадость в адрес Гарри и его друзей?
– Гарри! Гарри, – по коридору, проталкиваясь через плотную толпу, к ним пробирался Перси. Остановившись рядом, он уперся руками о колени, пытаясь отдышаться. – Можно тебя на минуточку?
Не дожидаясь ответа, он ухватился за рукав мантии и потянул за собой. Гарри оглянулся, но друзья слишком увлеклись друг другом и не обратили на его исчезновение ни малейшего внимания.
– Что там у тебя, Перси?
Но ответа не последовало. Они поднялись на лифте, протиснулись сквозь толпу сотрудников в отделе магического правопорядка, и только заперев за Гарри дверь в одном из кабинетов, Перси соизволил заговорить.
– Я знаю, что ты сделал в зале суда, – заявил он. – Для Малфоев.
Гарри снял очки и деловито протер их краем рукава.
– Будешь отчитывать? – сухо поинтересовался он.
Перси замотал головой.
– Дело твое, Гарри. Но я подумал... В общем, есть вещи, о которых тебе стоит знать.
– Выкладывай, что там у тебя, – Гарри вздохнул. Чего еще он не знает о волшебном мире? Теперь он связан с Малфоями? Он их покровитель?
– Сейчас, – Перси суетливо взмахнул палочкой. Один из ящиков стола открылся, и оттуда выплыл миниатюрный экземпляр омута памяти. – У Малфоев брали не только показания под сывороткой правды. В их воспоминаниях здорово покопались.
Он достал из кармана служебной мантии пузырек с переливающейся молочно-белой субстанцией и вылил содержимое в омут.
– Это воспоминания Драко Малфоя. Знаешь, – Перси сжал пузырек. – На мой взгляд, уже только по их воспоминаниям можно понять, что они не так и виноваты, как ты и сказал об этом Визенгамоту. Малфоям повезло, что ты там оказался.
Гарри скрипнул зубами. Жаждущая мести общественность явно не желала просто так отпускать своих жертв. Его вмешательство в самом деле спасло Малфоев. Гарри с благодарностью глянул на Перси поверх очков: уж кому, как не ему, знать, что такое ошибка и прощение, – и окунулся в омут. Диаметра сосуда как раз хватило для лица, и вот уже Гарри провалился в воспоминание Драко, не совсем понимая, зачем ему это надо.
– Что ты от меня хочешь?
Гарри оказался в просторной комнате. Забранные дорогими панелями стены украшали тяжелые портьеры, у окна возвышалась кровать с балдахином. В комнате преобладали бледно-голубые тона, отделка из серебра и белый мрамор. Единственным ярким пятном был брошенный на покрывале зеленый слизеринский галстук.
Гарри обернулся. Сомнений быть не могло: спиной к нему стоял Драко. На вид ему было лет тринадцать-четырнадцать. Перед ним, гневно глядя на сына, находилась миссис Малфой.
– Что за этой портьерой? – строго спросила она.
Драко выпрямился.
– С чего ты взяла, что там что-то есть? – холодно поинтересовался он.
Гарри удивленно переводил взгляд с его напряженной спины на пышущее яростью лицо Нарциссы. Сколько встреч с этой дамой он помнил, она всегда была на стороне сына, любила его, оберегала, чересчур потакала во всем. Да и сам Драко никогда не поступал с ней дурно, уж родителями своими он всегда дорожил.
Нарцисса вынула палочку из кармана элегантной светло-сиреневой мантии. Один взмах, и портьеры раздвинулись, обнаружив на стене коллекцию фотографий разных размеров. Большинство аккуратно вырезали из «Ежедневного Пророка», но были и настоящие снимки. Гарри подошел ближе и едва удержался от порыва вновь протереть очки. С каждой фотографии на него глядел он сам.
– Как это понимать? – озвучила его мысли Нарцисса. – У тебя вся стена завешана Гарри Поттером!
Плечи Драко дрогнули.
– Я собираю о нем информацию, – бесцветным голосом сказал он, глядя не на мать, а на пушистый ковер. – И каждый вечер представляю, как сражаюсь с ним на дуэли.
Нарцисса взмахнула палочкой, и разноцветные снимки вперемешку с черно-белыми вырезками пестрой вереницей слетели со стены.
– Что ты делаешь?!
– Если отец увидит эту галерею... – угрожающе прошипела Нарцисса.
– Нет!
Снимки вспыхнули. На кремового цвета ковер тут и там опускался пепел. Миссис Малфой развернулась, на ходу, не оборачиваясь, велев больше не таскать в дом эту гадость. А Гарри, переносимый в следующее воспоминание, видел лишь наполненные отчаянием бледно-голубые глаза.
Его отбросило в сторону. На этот раз он оказался на полу факультетской спальни Слизерина. Крэбб был занят тем, что гонял по столу шоколадную лягушку, время от времени откусывая от бедолаги по кусочку, Гойла в комнате не оказалось. На дальней кровати расположился Блейз Забини, он что-то крутил в руках, какую-то коробочку-трансформер, а по соседству с ним, уставившись безучастным взглядом в потолок, лежал на своей идеально убранной постели Драко Малфой.
– Думаешь, ему крышка? – буднично поинтересовался Блейз.
– Надеюсь, – без каких-либо эмоций отозвался Драко.
– Выскочка Поттер, – Блейз провернул еще несколько манипуляций с коробкой. – Да как она, боггарт подери, открывается?!
Драко скосил глаза, смерил его взглядом и вернулся к созерцанию потолка.
– Не в состоянии прожить без всеобщего внимания. А удача не может сопутствовать вечно, – сказал он. – В первом туре ему просто повезло.
Гарри поднялся с пола. Выходит, это воспоминание относится к четвертому курсу. И что в нем такого ценного? Как будто он не знал, что Малфой постоянно обсасывал косточки ему и его друзьям.
Драко резко сел, заставив Гарри вздрогнуть от неожиданности.
– Ты куда? – вяло поинтересовался Блейз, а Крэбб как по команде отвлекся от лягушки-инвалида, и она тут же ускакала от него под кровать.
– Пройдусь, – коротко ответил Малфой.
Никто больше не задал ему ни одного вопроса. Гарри отправился следом, по пути отмечая, что детали гостиной, равно как и образы находившихся в ней студентов, казались несколько размытыми. Словно Драко в тот день брел, ничего не видя перед собой.
«Или воспоминания подправлены», – подумал Гарри. Хотя кому и зачем понадобилось стирать слизеринцев, да еще и настолько топорно, понять не мог. Скорее, это «заслуга» Малфоя.
Тем временем Драко выбрался из подземелий и покинул замок. Гарри обогнул его и вгляделся в чересчур бледное даже для Малфоя лицо. Меж бровей пролегла складка, глаза остекленело уставились в одну точку. Гарри отметил частое дыхание, словно Малфою не хватало воздуха.
– Гарри!
Крутанувшись на каблуках, присев, как испуганный зверек, Гарри глазами нашарил источник звука. В противоположном конце двора, пыхтя под тяжестью кипы библиотечных книг, частым шагом семенила юная Гермиона. Она направлялась к человеку, в котором Гарри узнал самого себя.
– Придурок, – процедил сквозь зубы Драко. – Вечно неприятности наживаешь...
Гарри внимательно посмотрел на Малфоя. Выглядел тот хмуро, будто ему только что подпортили настроение, подкинув проблему, которую нельзя озвучить.
– Вся надежда на грязнокровку, – выплюнул Малфой и, развернувшись, быстро зашагал в обратном направлении.
Гарри подбросило, и вот он вернулся в гостиную Слизерина. Драко вновь был один и явно собирался на выход. Гарри напряженно выдохнул: опять таскаться за ним по всему Хогвартсу.
Теперь их путь лежал на пятый этаж. Гарри слегка напрягся, завидев впереди статую Бориса Бестолкового: неужели Перси всерьез предложил подсмотреть, как Малфой принимает ванну? Какому извращенцу могла придти в голову мысль подглядывать за ним в столь интимный момент? И этим занимаются сотрудники Министерства? Гарри был бы рад отсидеться в коридоре, но воспоминания ограничивались только тем, что видел их обладатель. Его просто внесло вслед за Драко в ванную старост. В который раз Гарри посетовал, что слишком мало знает о мире волшебников, в частности, как выбраться из самой середины воспоминания без посторонней помощи.
Гарри сел на лавочку и отвернулся. Вряд ли Малфой узнает об этом, так что его нежные чувства никак не ранит, если Гарри подсмотрит. Но в вуайеристы Гарри пока не записывался, так что пусть себе моется. Вполне возможно, это воспоминание попало во флакончик по ошибке – сколько мракоборцы их пересмотрели, и Перси сейчас даже не догадывается, в какое неловкое положение его поставил.
Над головой пронеслась струя сиреневой пены, и Гарри нехотя глянул назад. Драко уже спустился в бассейн и тоже смотрел на один из кранов. Кран работал неправильно: разноцветные струи пены летели куда угодно, кроме бассейна. Бах! И ком перламутровой пены повис у него на лице и медленно пополз вниз. Гарри спешно отвернулся и прикрыл уши руками: таких слов он даже от Рона не слышал.
Ругань постепенно сменилась тихими всплесками воды о бортики бассейна. Гарри заскучал: мылся Малфой по-королевски долго, а заняться в чужом воспоминании катастрофически нечем. Всех развлечений, что наблюдать. Раздосадованный Гарри обернулся, чтобы определить, на какой там стадии Малфой, и едва не грохнулся от увиденной картины.
Раскрасневшийся Драко, зажмурившись, сидел на ступеньках, погруженный в воду почти по грудь. Голову он откинул назад, губы приоткрылись, из них вырывалось учащенное дыхание. Последовавший за этим тихий стон не оставил никаких сомнений, чем он там занимался, скрытый толстым слоем пены.
– Я убью Перси, – пробормотал под нос Гарри, будто кто-то его мог тут услышать.
Как теперь с этим жить? Это слишком интимно, даже с Роном они подобное никогда не обсуждали. А ведь эти воспоминания посмотрел не один мракоборец. Какой стыд пришлось испытать Малфою, ужас. Гарри поневоле проникся жалостью к школьному врагу: такого никому не пожелаешь.
«И тем не менее, – напомнил он себе, – я по-прежнему пялюсь».
Но отвести взгляд, почему-то, оказалось невероятно сложно. Здесь было, на что посмотреть: разметавшиеся мокрые пряди, в свете свечей казавшиеся золотистыми, подрагивающие ресницы, красные, как с мороза, щеки, искусанные губы... Будь на месте Малфоя девица, Гарри вряд ли смог бы удержать себя в руках. Представшая картина была словно вырванная страница из эротического журнала, который как-то показывали близнецы Уизли в гостиной Гриффиндора перед тем, как их наказали на целый месяц.
– Поттер! – Малфой дернулся, замер на секунду и рухнул обратно на ступеньки. – Ненавижу...
Гарри показалось, будто его ударили по голове чем-то тяжелым. Перед глазами постепенно размывалась картинка, и последнее, что он увидел, это одинокая влажная дорожка на румяной щеке и пустой взгляд светлых глаз, направленный в потолок.
Воспоминания сменили цвет. Теперь вокруг было темно, повсюду громоздились кучи самых разнообразных предметов. Перед ним прямо на полу сидел Драко Малфой. Его плечи подрагивали, и через какое-то время Гари явственно услышал короткий всхлип.
Гарри подошел ближе. За кучей сложенных друг на друга стульев обнаружился исчезательный шкаф. Значит, это Выручай-комната, а Драко сейчас шестнадцать лет.
Он подошел ближе и, обойдя Драко, заглянул ему в лицо. Гарри никогда и представить не мог, что Малфой может быть таким. Куда только подевалась его прилипшая к лицу надменность. Сейчас перед ним сидел глубоко несчастный юноша, на плечи которого возложено слишком много. Настолько много, что даже Малфоя прорвало.
Гарри дернуло вверх. Несмолкающий звук работающего Министерства ударил по ушам. Он вернулся из воспоминаний Малфоя, озадаченный последним, из Выручай-комнаты. То ли оно было прервано, то ли попало случайно, но оно как-то не вязалось с предыдущими.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в норму, Гарри, не поворачивая головы, сухо спросил:
– Сколько людей это видело?
– Не знаю, – признался Перси. – Как минимум двое из числа тех, кто допрашивал Малфоя-младшего.
– Как они оказались у тебя?
Перси нервно дернулся, словно его уличили в чем-то нехорошем.
– Я фиксировал все допросы и воспоминания по делу Малфоев, их содержание. Эти я взял ... без разрешения.
Гарри вздохнул и выпрямился. В омуте по-прежнему плавала переливающаяся перламутром субстанция, и ему отчего-то безумно захотелось выплеснуть содержимое в ближайшую раковину.
– Их можно совсем изъять из дела?
Перси побледнел.
– Н-нет, – он нерешительно взмахнул палочкой, и омут подлетел к нему, едва не расплескав содержимое. – Все занесено в список, у нас строгая отчетность, дело не из простых...
Гарри в несколько шагов преодолел расстояние до двери.
– Остается надеяться, что сотрудники Министерства не станут трубить об этом на каждом углу, – с нажимом сказал Гарри, нажав на ручку двери.

– Я не... Ты неправильно понял, Гарри! – закричал вдогонку Перси. – Я только хотел, чтобы ты знал!
 
#4

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
***

Гарри плюхнулся в кресло и с силой сжал пальцами виски. Денек выдался хоть куда: очередной суд на Пожирателем, которого он мельком видел на кладбище и даже имени его не знал. Тот еще важный свидетель. Неужели нельзя обойтись без него? Ладно, его хотя бы вызывают последним. Гарри давно наловчился приходить к окончанию заседания.
– Кикимер! Принеси чай.
Внизу загрохотала посуда, из чего следовало, что просьба услышана и не проигнорирована. Гарри вытянул ноги и закинул руки за голову. И почему люди не желают оставить его в покое? Сидеть бы вот так день-другой, наслаждаться тишиной и умиротворением, отослав вечно недовольного домовика подальше. Но если его никуда не приглашают, так обязательно нагрянут гости. Хотя видеть друзей ему нравилось, до того момента, как они подсаживались каждый на своего конька.
«Гарри, а что у вас с Джинни?»
«Гарри, возьмись за ум, вот тебе проспекты, выбери, куда пойдешь учиться дальше!»
«Давай сходим в новое кафе в Косом переулке, Гарри! А ты был в лавке?.. А в пабе?.. Идем вместе, Гарри!»
И далее по списку. Все от него чего-то ждали. И не сказать, что из корысти или из каких других не самых лучших побуждений, нет. Каждый желал сделать его жизнь лучше, но в своем понимании. И еще ни один не поинтересовался, а чего, собственно, хочет сам Гарри.
На лестнице послышались шаркающие шаги Кикимера, вскоре показался и он сам с большим подносом на голове.
– Я ведь просил только чай, – напомнил Гарри, оглядывая полчище вазочек с разнообразным содержимым и тарелок с пирожными.
– Кикимер подумал, хозяин голоден, – прокаркал домовик.
Гари вздохнул и налил чаю. Даже этот эльф считает, что лучше знает, чего именно хозяину надо. И ведь выбросит все, но в следующий раз вновь расстарается впустую.
А вот чай Кикимер готовил превосходный. Гарри сделал глоток, и внутри разлилось тепло. Да, пожалуй, это именно то, что сейчас нужно. Вот если бы еще домовик не покашливал рядом и не шаркал ногами...
– Чего тебе? – сдался Гарри и удостоил его вниманием.
Кикимер тут же метнулся к лестнице. Не успел смолкнуть топот его маленьких ног, как он вновь вернулся в гостиную, притом с ворохом писем в руках.
– Нет, Кикимер, – застонал Гарри и вжался в спинку кресла, будто пытался оказаться как можно дальше от домовика, пусть это будет всего лишь какой-то миллиметр.
– Хозяин давно не разбирал почту, – Кикимер настойчиво пихал корреспонденцию ему в руки. Письма падали, он их подбирал и снова пытался вручить адресату.
– Ладно, ладно, – отвязаться от настырного домовика – дохлый номер. – За чаем просмотрю. Это все?
Кикимер кивнул и тут же испарился. Пошел праздновать победу, не иначе.
Гарри от нечего делать взялся за письма. Месяцами он не притрагивался к почте, зная, что единственные, с кем он действительно хочет общаться, это Рон и Гермиона, а у них есть его номер. Магловский телефон – единственное средство связи, по которому его не будут беспокоить поклонницы, репортеры и представители рекламных агентств. Министерство, отчаявшись достучаться с помощью сов, также выпросило номер. Кто тогда мог ему писать, зная, что ответа не будет?
Первое письмо пришло от Джинни еще полгода назад. Вряд ли в нем было что-то, чего они с тех пор не обсудили.
– В камин, – пробормотал Гарри, и конверт отправился по новому адресу. – Так, «Берти Боттс»... А, оно пришло до того, как я велел Кикимеру уничтожать все предложения о сотрудничестве. Еще письма от Джинни, от Рона, два от Гермионы...
Письма летели в огонь одно за другим. Какие-то совсем свежие, какие-то пылились на столике для корреспонденции месяцами. Гарри уничтожил больше половины, когда в руках оказался конверт, заинтересовавший его.
Это был обычный пергамент с выполненной легким красивым почерком надписью. «Мистеру Г. Дж. Поттеру от Д. Л. Малфоя» – гласила она.
«Малфой мне написал?» – удивился Гарри.
С момента, как всю семью Малфоев отпустили, прошло немало времени. Он и забыл, что сам способствовал их освобождению. Память услужливо подсунула его невольный шпионаж за младшим Малфоем, но Гарри поспешно отмахнулся от непрошенных мыслей. В конце концов, это личное дело Драко.
Гарри вскрыл конверт. Внутри лежала скромная записка. В ней все тем же почерком было написано сухое: «Если надобность в моей палочке отпала, прошу ее вернуть». Гарри перевернул лист, но больше ничего не нашел. И это все? Скупая просьба вернуть палочку? Нет, он, конечно, не ради благодарности вытаскивал их из тюрьмы, но всему есть пределы, вот только Малфои не в курсе. Предела их надменности не существует.
Гарри схватил конверт и сверился с датой отправления. Да, письмо отправлено через несколько дней после суда. Вот же хорек!
– Я верну тебе палочку, – Гарри почувствовал, как злость овладевает им. – Я ее тебе так верну, рад не будешь!
Вот уж где скучно не будет, так это в доме Малфоев. В лучшем случае скандал, в худшем – сражение с хозяевами.

Гарри нервно вышагивал по коридору Министерства. Секретарь Визенгамота наотрез отказалась предоставить информацию по Малфоям, заявив, что их местопребывание строго засекречено в интересах безопасности. Дом их сравняли с землей слишком ярые борцы с Пожирателями – где только раньше были, во время войны, – и теперь оправданное семейство вынуждено скрываться. А «без разрешения от министра ему ничего не скажут, будь он хоть трижды Гарри Поттером».
– Проклятье, – Гарри саданул кулаком по косяку. Весь его план по «торжественному» вручению палочки провалился. Не идти же к Кингсли Брустверу по такому поводу, в самом деле.
– Дружище, привет! – из лифта вышел довольный Рон. – Какими судьбами?
Гарри махнул рукой, намекая, что спрашивать не стоит.
– А ты, я смотрю, снова мешаешь Гермионе работать.
Рон точно так же отмахнулся от него.
– Не работать, а практиковаться. Им не особо сложную работу доверяют. Гарри, – лицо Рона приобрело виновато-просящее выражение, – а когда мы...
– Извини, много дел, – выпалил Гарри и влетел в соседний лифт как раз перед тем, как дверцы успели захлопнуться.
Еще одного разговора о том, когда же они поступят на мракоборческие курсы, Гарри не вынесет. Сколько раз Рон заводил свою песню, с ума сойти можно. А на предложение отправиться в большую жизнь самостоятельно делал страшные глаза и отнекивался, мол, без друга никуда. Как будто Гарри не знал, что он попросту не хочет оставлять его одного даже в таком деле, как учеба.
«Сказать, что я в прорицатели решил податься? – задумался Гарри, наблюдая за стайкой самолетиков над своей головой. – Хотя нет, раскусит. В зельевары, точно».
Сегодня в Атриуме народу было совсем немного, словно все каким-то магическим образом быстро завершили свои дела и разошлись по домам. Этому Гарри в глубине души порадовался: в толпе ему затесаться все равно не удастся, а так хоть желающих пообщаться в разы меньше. Он уже шагнул к камину, как его окликнули:
– Гарри Поттер!
Со стороны входа для посетителей к нему спешил сам министр.
– Кингсли Бруствер, сэр, – Гарри протянул руку для приветствия. Вот так удача!
– Добрый день, Гарри, – министр горячо ответил на рукопожатие и сразу пояснил: – Провожал важного посетителя. Ты к нам по делу или как?
– По делу. Я разыскиваю Малфоев, – с ходу выпалил Гарри.
Кингсли сперва удивился, но сразу расплылся в улыбке:
– А-а-а, понимаю, понимаю... – начал он, но Гарри его перебил.
– Простите, сэр, но вряд ли. Видите ли, у меня осталась вещь, принадлежащая Драко Малфою. Недавно я наткнулся на письмо с просьбой вернуть эту вещь, которое ... сунул на полку, не прочитав, и забыл.
Гарри не хотел юлить. По крайней мере, не с Бруствером. Он был одним из немногих, кому Гарри мог доверять. Лучше сразу сказать правду.
– Так в чем проблема? – удивился министр. – Пошли с совой, и дело с концом. Или сова эту вещь доставить не может?
– Сова-то может, вот только куда? – Гарри развел руками, демонстрируя свою беспомощность в этой ситуации. – На пепелище? Простите, сэр, но я там уже побывал лично.
– Ах, ну да, ну да, – Кингсли поскреб пальцем подбородок, раздумывая. – Конечно же, они уехали из страны.
На Гарри словно водрузили огромный камень. Вот это поворот.
– Уехали, сэр? – в надежде, что ослышался, переспросил Гарри.
– Во Францию, это все, что я помню. У них там есть жилье. Давай так. Я позвоню тебе вечером, из дома – здесь повышенный магический фон, мобильная связь его попросту не пробивает, и продиктую адрес. Идет?
– Идет, сэр! – Гарри улыбнулся. – Спасибо!
Они пообщались еще немного на отвлеченные темы, и Гарри, довольный, отправился домой ждать звонка. Еще не все потеряно, приключения все же состоятся. А посмотреть Малфою в глаза очень уж хотелось.

***

– Во Францию, серьезно?
Гарри до последнего не говорил друзьям, куда направляется. Он и не признался бы, но Гермиона настояла на том, чтобы проводить до аэропорта. Поначалу Гарри не слишком обрадовался такой перспективе – все же, Кингсли не дурак, и если до него дойдут слухи, что Гарри улетел во Францию, он быстро сложит два плюс два. Но приключения Рона и рамки металлоискателя затмили его недовольство.
– Только умоляю, никому ни слова, – в сотый раз предупредил Гарри. – Хочу отдохнуть от всеобщего внимания.
– Жаль, – посетовал Рон, не отрываясь от разглядывания здания аэропорта. – Навестил бы родителей Флер и Габриель.
– Ты же не знаешь языка, – не унималась Гермиона. – Никогда не интересовался этой страной. Что ты там будешь делать?
Гарри измученно посмотрел на нее. После двух недель сборов и попыток скрыть, куда же он все-таки направляется, теперь еще и это.
– Не знал, что ты говоришь по-французски.
– В смы.. Но я не говорю по-французски! – возразила Гермиона.
– Но ты же была там с родителями, помнишь? Следуя твоей логике... – Гарри оборвал себя на полуслове, заметив, как вытянулось лицо подруги. – Прости...
Гермиона провела под глазом пальцем, будто смахнула мешавшую былинку.
– Ничего, – тихо сказала она. – Все в порядке. Так ты уверен?
– На все сто.
– Уверен в чем? – вклинился в разговор Рон, только что закончивший разглядывать праздничные украшения зала ожидания. За что тут же подвергся атаке.
– Ты совершенно не переживаешь за своего лучшего друга! О чем ты вообще думаешь? – напустилась на него Гермиона. – Гарри собирается в другую страну совсем один, это под Рождество-то!
Гарри отвернулся, предоставив друзьям выяснять отношения без него. В конце концов, в ссорах этой парочки его внимание совсем не обязательно.
Рождество. Впервые истинную радость от этого праздника он испытал в Хогвартсе. Но школа окончена, и в этом году он будет встречать его в одиночестве. Конечно, семья Уизли пригласила его в Нору, и прием будет радушным, но что-то не давало покоя. Когда история с Воландемортом закончилась, вместе с частицей его души он словно потерял часть себя. В картине его мира не хватало маленького кусочка, и оттого остальные части пазла шатались и грозили развалиться. И присутствие людей абсолютно счастливых раскачивало его и без того хрупкое равновесие.
– Гарри, в самом деле, что за блажь ехать одному в чужую страну за пару дней до Рождества? – прервал его размышления отделавшийся от Гермионы Рон, и шепотом добавил: – Как вообще можно передвигаться в таких махинах, не понимаю...
– Тихо! – Гарри поднял палец вверх, вслушиваясь в искаженный динамиками женский голос. – Мой рейс. Все, счастливого Рождества, поцелуйте за меня всех-всех, открытки и подарки пришлет Кикимер совами.
Быстро обняв друзей, он схватил чемодан и поспешил на посадку, пока они не опомнились. Здесь недостающего фрагмента нет, во Франции он тоже не особенно полагал отыскать то, чего ему не хватает. Но это хотя бы даст передышку. У него будет масса времени, чтобы подумать, разобраться в себе.

«Заодно набью морду Малфою», – усмехнулся Гарри.
 
#5

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
Дом на улице Дюфо выглядел скромно даже по меркам обычных волшебников. Он стоял среди других таких же домов и ничем не выделялся: те же небольшие размеры, маленькое крылечко, бежевый фасад и коричневая черепица. Гарри смотрел на дом и с трудом мог поверить, что им уже несколько десятилетий владеют Малфои. Наконец, решившись, он поднялся на крыльцо. Звонка не было, только дверной молоток. Глубоко вздохнув, он постучал. Спустя минуту дверь приоткрылась, и в полумраке показалось бледное, исхудавшее лицо Люциуса Малфоя. В ту же секунду Гарри в бок уперся кончик волшебной палочки.
– Мы не принимаем гостей, мистер Поттер, – голос мистера Малфоя не выражал угрозы, но и приветливым его назвать было трудно. – Как вы здесь оказались?
– Если вы уберете свою палочку и позволите войти, я объясню, – спокойно ответил Гарри.
Люциус помедлил, но все же отошел назад. Дверь открылась шире, и Гарри проскользнул внутрь.
– Сколько предосторожностей, ей-богу, – проворчал Гарри. – Это всего лишь я.
Он осмотрелся. Над домом явно поработали волшебники: внутри он оказался намного просторнее, чем выглядел снаружи. Короткий коридор вел от входной двери в залитую светом гостиную, выполненную в теплых кремовых тонах. У ярко полыхавшего камина примостилась небольшая ель, украшенная старинными игрушками и свечами; по периметру стояли мягкие диванчики и кресла, а стены украшали портреты. Судя по светлым волосам и надменным выражениям лиц, все это были предки Малфоев. Один из них даже презрительно фыркнул и, поджав губы, удалился за пределы рамы. Это, пожалуй, было единственным свидетельством того, кто здесь живет. Светлая уютная гостиная казалась негативом к мрачности и холоду дома Малфоев в Британии.
– Итак, мистер Поттер, – Люциус вошел следом и встал у основания лестницы, ведущей на второй этаж, – с чем пожаловали?
У камина раздался шорох. Гарри, ослепленный обилием света, обнаружил, что упустил еще одну немаловажную деталь: в кресле, на коленях сложив руки в замок, сидела миссис Малфой. Ее гордую осанку не испортили месяцы тюрьмы, но пребывание в заточении наложило отпечаток на все остальное. Некогда прекрасные волосы потускнели и, хоть и были уложены в элегантную прическу, простили образ; кожа утратила ровный тон и бархатистость, уступив место нездоровой бледности и мелким морщинкам. Миссис Малфой постарела на несколько лет.
– Добрый день, – произнесла она после довольно продолжительной паузы, будто раздумывала, достоин ли посетитель ее внимания. – Что еще угодно Министерству?
Гарри помедлил, размышляя, что сказать этим людям. Признаться, что решил лично доставить палочку Драко? Со стороны это выглядит глупо, а объяснять Малфоям, что ему ужасно скучно, еще глупее. Наплести, что послан Министерством? Ни один волшебник в здравом уме (а Малфоев к безумцам пока рано относить) не поверит, что он станет служить там на посылках. Не говорить же, что пришел требовать благодарность? Это вообще ни в какие ворота не лезет и не имеет отношения к правде.
– Мистер Поттер пойдет на службу почтовой совой сразу после нас, Нарцисса. Нет, он здесь по личной инициативе, хотя наш адрес раздобыть мог только в Министерстве. Это довольно трудно сделать, учитывая обстоятельства, но когда подобное останавливало мистера Поттера? К тому же, он на короткой ноге с мистером Бруствером, так что нечего удивляться.
Люциус подошел к жене и встал у спинки кресла, на котором она сидела. Его пронзительный взгляд холодных серых глаз возвращал Гарри в далекие времена, когда вот так же снисходительно Малфой-старший смотрел на мальчика-со-шрамом-на-лбу и его губы кривила то ли ухмылка, то ли насмешка.
– Вы проницательны как никогда, мистер Малфой, – в том же саркастическом тоне ответил Гарри. – Я узнал от министра, что вы находитесь во Франции, и решил лично зайти к вам.
– Помилуйте, – Люциус не удержался и криво улыбнулся, – неужели ради наших скромных персон прибыли в Париж?
Гарри, уже собиравшийся продолжить обмен любезностями, поперхнулся. В каком-то смысле сарказм Малфоя-старшего был правдой.
– Я путешествую, – соврал Гарри. – Париж – лишь один из пунктов моего маршрута.
– И что же вы хотели? – Нарцисса прищурила глаза. Ее лицо приняло выжидательное выражение. Не дождавшись ответа, она добавила: – Визенгамот запретил нам выходить с вами на связь любым известным способом, мистер Поттер. Иначе вы бы уже получили сову с благодарностью от нашей семьи.
Гарри хотел возмутиться, но осекся. Как же тогда к нему попало то письмо? Сунув руку в карман своей утепленной мантии, он вынул сложенный вчетверо конверт.
– Запретил? – переспросил Гарри. – Тогда как вы объясните это?
Он протянул конверт миссис Малфой. Та, помедлив, все же приняла его.
– Почерк Драко, – сказала она, развернув конверт. – Можно?
Гарри кивнул, и Нарцисса заглянула внутрь. Прочитав записку, она перевернула конверт и еще раз вчиталась в надпись.
– Ах, вот что вы хотите сказать, – в ее голосе зазвучало понимание. – Вам известно, мистер Поттер, что после суда наше дело рассматривалось дополнительно? Вносились правки, ограничения. Решался вопрос о дальнейшем пребывании на свободе, ведь, не знаю, в курсе ли вы – нашего дома больше нет. Это письмо отправлено до постановления о запрете общения с вами.
Гарри нахмурился. Наверное, ему действительно придется поселиться в чужой стране, чтобы люди перестали лезть в его дела.
– Я еще выясню, с каких это пор Министерство решает, с кем мне общаться, – процедил он сквозь зубы и добавил более дружелюбно, насколько это было в его силах: – Теперь, когда мы все выяснили, могу я увидеться с Драко?
Чета Малфоев переглянулась. Что-то осторожное, таящее в себе налет страха, сквозило в этом мимолетном обмене взглядами. Нарцисса поджала губы, мигом растеряв те немногие крохи приветливости, что сумела проявить по отношению к незваному и, видимо, нежеланному гостю.
– Драко ни с кем не видится, – тонкие изящные пальцы легли на подлокотники кресла. Нарцисса поднялась и оправила мантию. – Палочку вы можете оставить нам, мы передадим ее сыну.
Первым порывом Гарри было сунуть руку в карман, достать палочку и сделать так, как предложила миссис Малфой. Но, едва дернувшись, он передумал. Слишком уж они не хотели обеспечить их встречу с Драко. Так ли уж он ни с кем не видится? Или дело совсем в другом?
В памяти возникла сцена, как еще молодая Нарцисса испепеляет коллекцию Драко. Что еще ей известно? О многом ли она догадывается? Быть может, Драко раскрыл матери свою нездоровую тягу к тому, кто встал у них на пути? В любом случае, пусть скажет об этом сам, в лицо. Гарри не для того проделал весь этот путь, чтобы уйти ни с чем. За последние месяцы рутины и скуки Малфой со своими странностями стал глотком свежего воздуха, его новым приключением.
Наметанным в погоне за снитчем глазом Гарри уловил едва заметное движение на верхней площадке лестницы. Там, в тени дверного проема, обозначилась знакомая белесая макушка. Малфой смотрел на него в упор внимательно и изучающе.
– Вот незадача, я ведь изначально не собирался заходить к вам сегодня, – силясь скрыть наползающую улыбку, соврал Гарри. Он опустил голову, чтобы не вызвать подозрений у хозяев дома. – Палочка у меня в номере, в гостинице «Сирена». Но в Париже я до конца недели, так что, думаю, удастся ее передать. Прошу прощения за неудобства.
Мистер Малфой, не медля, направился к коридору. Гарри пошел за ним, напоследок оглянувшись. Нарцисса все так же стояла перед своим креслом, держась прямо и надменно, и провожала его взглядом. Смотреть на лестницу Гарри не решился.
– Вы приносите нашей семье только несчастья, – так, чтобы в гостиной их не услышали, сказал Люциус, наклонившись над Гарри. – Помните об этом, когда в следующий раз захотите повидаться с кем-то из Малфоев.
Гарри сглотнул. Значит, оба супруга Малфой не хотят позволить им увидеться. Что же, какие приключения без трудностей?

– Несчастья, свалившиеся на вас – это последствия выбора, сделанного вами, мистер Малфой, много лет назад, когда вы решили присоединиться к Воландеморту, – не сдержался Гарри. Спокойно выдержав его взгляд, способный пронзить насквозь, Гарри покинул дом на улице Дюфо.
 
#6

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
Магловская гостиница – пожалуй, он совершил большую ошибку, остановившись тут. Вряд ли Малфой придет сюда.
Гарри закинул руки за голову и поерзал, пытаясь найти удобное положение. Кровать противно скрипнула, впрочем, как и при любой другой попытке пошевелиться.
Он скосил взгляд на прикроватную тумбочку. Там, рядом с потрепанной временем и бесконечной чередой постояльцев лампой, поблескивала в ее электрическом свете палочка из боярышника. Она словно манила: возьми меня. И Гарри поддался.
– Репаро, – и кровать перестала ходить ходуном. Гарри поерзал: ничего.
Вот уже два дня он сидел в номере, отвлекаясь только на заказ еды, и ждал. О Рождестве напоминали только звуки с улицы, мигание разноцветных лампочек, украшавших деревья и здания, да залпы фейерверков в праздничную ночь. Гарри еще ни разу не встречал Рождество в полном одиночестве, но это его, почему-то, не угнетало. Быть может, все дело в том, что в детстве рождественские чудеса и забавы стояли на первом месте, и нехватка семейного тепла ощущалась куда острее. А сейчас он будто потерялся в бурлящем потоке жизни, протекавшей мимо него. Он плыл по течению, позволив друзьям самим выбирать направление, просто потому, что не знал, чего же он хочет. Всю свою жизнь Гарри двигался к цели, намеченной чужой рукой, подчинялся не своей воле, а теперь, когда цель была достигнута, остался стоять на перепутье, потерянный и одинокий. Одни говорили: закончи курсы, стань мракоборцем. Другие прочили удачу на поприще политической карьеры. Третьи советовали поскорее обзавестись семьей – тогда-то уж точно не будет времени голову всякой ерундой забивать.
В дверь постучали. Гарри подскочил и глупо уставился на нее, будто мог увидеть визитера. За дверью проявили нетерпение: стук повторился, на этот раз он был настойчивей.
– Поттер, – знакомый голос, тянущий звуки, нетерпеливый, будто ему все на свете обязаны.
– Малфой, – прошептал Гарри и, опомнившись, все же пошел открывать.
За дверью действительно оказался Драко Малфой собственной персоной. Он изменился после их последней встречи в зале суда: отпустил волосы, и теперь они стильной лесенкой обрамляли его бледное, худое лицо, переходя в небольшой хвостик. Он одарил Гарри непроницаемым взглядом холодных серых глаз.
– Войти позволишь, или так и будем болтаться на виду у маглов?
Гарри, опомнившись, посторонился, пропуская гостя внутрь. От Малфоя пахнуло морозной свежестью и древесными нотками парфюма. Только войдя следом в номер, Гарри заметил, что он явился, облаченный в магловскую одежду: черное пальто отлично сидело на его высокой худощавой фигуре, а из-под элегантных брюк торчали носы кожаных ботинок. Даже в магловском наряде Малфой умудрялся выглядеть с иголочки.
– И как же тебя родители одного отпустили? – не удержался Гарри при виде презрительно сморщенного носа.
Малфой, брезгливо разглядывавший его апартаменты, резко обернулся и пристально посмотрел Гарри в глаза.
– Хорош турист, – сказал он наконец. – Торчишь в гостинице безвылазно. Что ты задумал, Поттер? Зачем ты здесь?
Гарри, сунув руки в карманы брюк, прошел к кровати и встал так, чтобы загородить палочку от владельца. Ему нужно поговорить с Малфоем хоть пять минут, встряхнуться, сделать этот треклятый глоток свежего, бодрящего воздуха. Но Малфой дураком никогда не был. Он проследил за его движением, и по изменившемуся выражению его лица Гарри понял, что хитрость не удалась.
– Скрываюсь от общественности, – частично это было правдой. – Такой вот отдых.
Драко начал расстегивать свое пальто. Делал он это медленно, не сводя с него глаз, гипнотизируя каждым движением длинных тонких пальцев. Наконец, пальто оказалось на спинке кресла, единственного в номере. Сам Драко безо всякого приглашения занял его.
– Ни за что не поверю, что ты поперся во Францию просто так. Выкладывай, Поттер, или я пойду.
Гарри сел на краешек кровати. За все время, что он планировал эту поездку, Гарри так и не смог понять, зачем он сюда едет. А Малфой просто прекрасен: вынь да положь ему причину.
– Почему твои родители не хотят, чтобы мы встречались? – попытался Гарри перевести тему в другое русло.
Драко вздрогнул и едва заметно кашлянул. Его напускной вид, будто лично ему принадлежит весь город, слетел в одно мгновение. Малфой поднял на Гарри свой взгляд, полный неприязни и какого-то отчаяния.
– Ты читал материалы нашего дела? – как-то странно спросил Драко. – Читал?
Гарри вцепился пальцами в покрывало. Неужели его так легко раскусили? Теперь Малфой решит, что он приехал заводить отношения. Или, еще хуже, поиздеваться над ним.
«А зачем я приехал?» – в который раз задался он вопросом. Но, пока он мучился над ответом, Драко сделал выводы сам.
– Понятно, – к Малфою вернулось привычный налет презрения. – Если ты все же добрался до окончания сего увлекательного чтива, наверняка знаешь: нам нельзя выходить с тобой на связь в любом виде. Особенно – встречаться лично.
В памяти промелькнуло что-то о запрете.
– Кажется, твоя мама что-то упоминала, – пробормотал Гарри, задумчиво пялясь на носы его ботинок, чистые, несмотря на слякоть. – И что с того? Не вы искали встречи со мной, это я к вам пришел, в чем проблема?
Малфой подался вперед и, тщательно проговаривая слова, будто для умственно отсталого, пояснил:
– Это никого не интересует, Поттер. Ты до сих пор настолько наивен и полагаешь, что кому-то в Министерстве важна справедливость? Вынужден тебя огорчить, ничего не изменилось. Просто теперь все решения «во благо» принимаются в обход министра. Обертка другая, а содержимое то же.
– Что ты имеешь в виду? – севшим голосом спросил Гарри. Нехорошее предчувствие начало подъем к горлу.
– Например, никто не громил наш дом, – прищурившись в ожидании реакции, сказал Драко. – Его уничтожили по приказу Министерства, чтобы запугать нас. И чтобы некуда было возвращаться. Там по-прежнему считают, что мы опасны. В первую очередь, для тебя. Делай выводы, Поттер.
Гарри сжал покрывало в кулаках. Даже сейчас за него пытаются все решить. Врут напропалую. Губят судьбы целых семей. Сколько еще людей оказалось в опале только потому, что кто-то счел их потенциально опасными и осудил за возможные преступления? Гарри никогда не читал дела после закрытия, возможно, он многое пропустил?
Теперь хотя бы ясно, почему никто не хотел давать адрес и отчего его так встретили в доме Малфоев.
– Я добьюсь наказания для виновных! – Гарри вскочил и заметался по номеру. – Говоришь, Бруствер тут не при чем? Отлично, мы вместе проведем расследование.
– И что будет дальше? – флегматично отозвался Малфой. – Тебя вновь объявят безумцем и заставят молчать.
– Какая забота, – огрызнулся Гарри, но тут же исправился: – Извини. Ты не виноват.
Теперь он ходил по комнате, представляя пути, которыми сможет добиться торжества справедливости, но неизменно возвращался к результату, озвученному Малфоем. Что же делать? Нельзя губить жизни. Чем тогда Министерство лучше того же Воландеморта? Ради собственных приверженцев, ради их спокойной размеренной жизни они губят судьбы тех, кому не посчастливилось оказаться на другой стороне.
– Я помечу этот день в календаре, – беззлобная ирония Малфоя прервала его размышления, – Гарри Поттер сказал мне доброе слово.
Гари замер и удивленно посмотрел на него. На какое-то время он забыл о госте.
– А если честно, – неожиданно даже для себя, вдруг решился на вопрос Гарри, – мне интересно кое-что. Почему ты все это делал? Там, в школе? Зачем столько гадостей?
– В каком смысле?
Изумление Малфоя выглядело так естественно, будто вражда и бесконечные попытки навредить друг другу – абсолютная норма, и Гарри несет чушь, спрашивая об этом.
Гарри смутился. Как намекнуть Малфою об увиденном в омуте памяти и не спровоцировать его на дурной поступок? Если бы в его душу так влезли, Гарри впал бы в ярость.
Драко изобразил фирменную ухмылку.
– Все-таки читал. И все равно задаешь вопрос, на который и сам прекрасно знаешь ответ. Ты отверг мое предложение о дружбе, на что мне было надеяться? – Малфой вдруг отвел взгляд в сторону, почтив своим вниманием ножку кровати. – Я и не заметил, как ты стал моей навязчивой идеей. Даже не знаю, когда эта одержимость переросла в нечто большее.
Откровенность Малфоя обезоружила Гарри. Он ждал чего угодно: отпирательств, отрицания, угроз, обвинений, но не этого. Слишком просто.
– Ты знал, в чем причина: твой снобизм. Если бы ты пересмотрел свое отношение...
– Я такой, какой есть, и меняться не собирался, – перебил Драко. К нему вернулась его холодная самоуверенность. – По крайней мере, не в тот момент. А потом было слишком поздно, не находишь?
Драко усмехнулся, но не по-малфоевски, а как-то по-доброму. Гарри попытался вспомнить точку невозврата: когда это случилось? На первом курсе? На втором? Или все еще можно исправить?
Перед ним прорисовывалась удивительная картина. Наряду с воспоминаниями Драко, она приоткрывала завесу глубоких тайн и свойств его души. Оказывается, под многослойной раковиной брони скрывалось нечто совершенно обыкновенное, и именно потому такое прекрасное...
– Почему ты так легко все выложил?
Драко цокнул и возвел взгляд к потолку.
– Ради всего святого, Поттер, я знаю твою натуру. Ты же не успокоишься, пока не получишь ответы на все свои вопросы. Ты даже в другую страну нагрянул, чтобы выяснить правду обо мне. Не хватает еще, чтобы ты обхаживал мою семью, вынюхивая и высматривая, подвергая нас риску. Лучше я сразу сдамся, целее нервы будут. Да и что толку отнекиваться, ты все уже знаешь, остались детали.

– И что ты намерен делать теперь?
 
#7

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
Драко внимательно посмотрел ему в глаза, будто оценивал, на что Гарри способен.
– Уж не хочешь ли ты предложение руки и сердца сделать, Поттер? – с легкой иронией поинтересовался он. Драко поднялся и подошел к нему вплотную. Наклонившись так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, Драко провокационно усмехнулся. – Надо же.
Гарри, загипнотизированный его по-змеиному плавным движением, не успел сообразить, что Малфой собрался сделать. Мягкое прикосновение к губам сразу сменила настойчивость, и вот уже Драко Малфой целовал его, немного грубо и небрежно, будто пытался убедить обоих, что поцелуй выходит не ахти. И надо бы оттолкнуть его и угостить парой проклятий вдогонку, но отчего-то Гарри медлил. Этот неправильный поцелуй щекотал нервы, он словно бросал вызов целому миру. Кончики пальцев подрагивали под воздействием эмоционального подъема, хотелось немедленно высунуться в окно и громко крикнуть о том, что происходит в его номере.
Оторвавшись так же внезапно, Драко, не прерывая зрительный контакт, вернулся на свое место. Его грудь бешено вздымалась, хотя темп у поцелуя был не самым быстрым, да и длилось все секунд десять. По бледным щекам расползлись красные пятна, контрастируя с болезненной белизной кожи.
– После победы на Воландемортом из моей жизни исчез адреналин, – облизнувшись, признался Гарри. – И теперь мне плохо, тошно, пресно. Может, ты теперь станешь моим адреналином? Не уверен, что готов удовлетворить все твои запросы, но хотя бы общаться... Я заставлю их исправить все ошибки.
Драко резко замотал головой и под конец хлопнул ладонями по подлокотникам кресла.
– Нет, нет, нет. Это невозможно. Ты в своем репертуаре, Поттер, мчишься очертя голову и не разбирая дороги, не думая о последствиях, – он вскочил и потянул со спинки пальто. – Оставь нас в покое, это лучшее, что ты можешь сделать. Мне пора идти.
Гарри поднялся следом. Разговор только принял интересный оборот, вот так все закончить он не позволит.
– Какие последствия? – напирал он, встав между Малфоем и дверью. – Мракоборцы явятся и начнут хозяйничать в чужой стране? Или мама заругает? А не большой ли ты для этого мальчик?
Драко вновь хлестнул по нему холодным взглядом.
– Не смей трогать мою семью, Поттер, – слишком спокойно сказал он. – Последний раз предупреждаю. Думаешь, все так просто? Захотели, и все? У нас обоих есть серьезные обязательства, рано или поздно придется их выполнять. Так что отойди, не очень-то благородно выступать против безоружного.
Гарри мельком глянул на тумбочку.
– Ты можешь ее забрать, это ведь твоя палочка. Только не думай, что ее наличие что-то изменит. Я еще не закончил. И о каких таких обязательствах ты толкуешь? Лично я свободен и никому не позволю указывать мне.
Малфой пристально, с фирменным прищуром, посмотрел на него. Выдохнул и подошел к тумбочке. Лицо его теперь выглядело абсолютно безучастным ко всему. Полированный боярышник лег в тонкую бледную руку.
– Это все, чего ты хотел? – не унимался Гарри. – Получил палочку и собираешься смыться?
Малфой на провокацию не отреагировал. Он не торопясь надел пальто и сунул палочку в карман.
– Я уже все сказал, Поттер. Понимаю, что тебе скучно, но я не собираюсь тебя развлекать, – Драко хмыкнул и передразнил: – «Свободен» он, «не позволит». Это только напрямую не позволишь, но ты не видишь дальше собственного носа. Да ты связан по рукам и ногам, вся твоя свобода – мнимая. Как, впрочем, и моя, но это уже другая история.
– И кто же меня связал? – недобро глядя на него, уточнил Гарри. – Захочу, уеду. Захочу – займусь первым попавшимся ремеслом. А захочу, останусь с тобой.
Последнее, конечно, являлось блефом, и оба это прекрасно понимали. Малфой провел рукой по волосам, откидывая мешающие пряди. Выражение его лица кричало о том, насколько он устал от разговора, но Гарри никак не мог позволить ему уйти. Физически не мог.
– Взгляды всей магической Британии нацелены на тебя, Поттер, если ты этого еще не понял. От тебя ждут правильных поступков и решений. Ты должен занять правильную должность, обустроить правильный дом, в который приведешь правильную жену, причем на роль спутницы героя может подойти только героиня. Кто-то попроще будет попросту уничтожен общественным мнением. И если ты начнешь дурить, быстро канешь в небытие. О тебе забудут в лучшем случае, но это вряд ли. И то, что не вписывается в общественную картину благополучия, будет постоянно подвергаться давлению, насмешкам, угрозам... Я и так живу в опале. Мне не нужно, чтобы меня ненавидели еще и за это, даже если это будет простая переписка.
– Но...
– Мой последний оплот – семья, – не дал ему раскрыть рта Малфой. – Я несу ответственность за моих родителей и также имею свои обязательства. От меня ждут брака с чистокровной волшебницей и наследника, Поттер. Ты можешь дать моему роду наследника?
Гарри посмотрел на него как на идиота.
– Вот и я так думаю, – ничуть не смутился Малфой. – Мне это не нужно, Поттер, а тебе и подавно. Дай пройти.
Он подошел вплотную и потянулся к ручке двери.
– Значит, выбираешь оставаться несчастным? – несмотря на легкий нажим со стороны Малфоя, Гарри не спешил сдаваться и освобождать ему путь. – Плясать под чужую дудку всю жизнь?
– А что, лучше плясать под твою? – глядя мимо него, на дверь, сухо ответил Драко.
– Если ты боишься мнения волшебников Британии, есть множество других стран. Я могу остаться здесь...
– Мерлин! – Малфой закатил глаза и мученически застонал. – Тебе это нужно только ради того, чтобы пойти наперекор всем, кто пытается поставить тебя в рамки. Как только они исчезнут с горизонта, ты вновь заскучаешь, незачем будет бросать вызов, потому что некому. Ты себе как представляешь такое будущее? Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, мелешь всякую чепуху только.
Гарри обхватил его рукой за плечо и прижал к себе.
– Найди себе другой адреналин, – прошептал Драко ему на ухо. – А я достаточно намучился.
Он выскользнул из этих полуобъятий и выскочил за дверь.
– Если действительно хочешь помочь, сделать что-то, – в голосе Малфоя звучала легкая грусть, – наметь себе другую цель. Для тебя норма – борьба, сражение за лучшую жизнь для всех. А Министерство – это система, полная прогнивших шестеренок, которые нужно заменить на новые, качественные. А сделать это можно, только возглавив. Вот и измени нынешнее положение. Кто, если не ты? На это уйдет не год и не два, возможно, и жизни не хватит. В политике нельзя идти напролом, нужна информация, анализ, планы. В этом тебе наверняка поможет Грейнджер. Кто знает, может, лет так через пять ты меня реабилитируешь, и я буду обеспечивать тебя адреналином, каждый день напоминая, какой ты... Впрочем, не важно.
Драко Малфой чуть улыбнулся одними уголками губ и, крутанувшись на каблуках, зашагал по коридору. А Гарри Поттер смотрел ему вслед, и перед мысленным взором все еще стояли серые глаза, излучавшие покой и избавление.
Гарри глубоко вздохнул и запер за ним дверь. На душе скребли кошки. Он и сам не понимал, чего хотел от Малфоя, все как-то само собой вышло. Но смертельно не хотелось его отпускать. В нем был вызов, которого Гарри так не хватало последнее время.
С тихим шорохом что-то пролезло в щель между полом и дверью. Какая-то бумажная птица влетела ему прямо в руки и распустилась в небольшой листок с аккуратно выведенными словами.
«С Рождеством, кстати, Поттер», – гласила записка.
Гарри невесело улыбнулся, но это была светлая грусть.
– Как же он чертовски прав, какое еще, к боггарту, совместное будущее? – Гарри расхохотался, глядя на эти четыре простых слова. – Вот это я дал, помешался просто!
Гарри плюхнулся обратно на кровать. Если Малфой сумел справиться со своими запутанными чувствами, ему не о чем беспокоиться. Малфой прав в одном: он должен все исправить, постепенно изменить философию и работу Министерства. И тогда дела будут пересмотрены, и Малфой вернется. Они могут быть ... не друзьями, но приятелями. И это будет тот человек, который даст ему отпор.
Гарри вернулся на кровать и потянулся за телефоном, набрал домашний номер Гермионы.
– Алло? – раздался в трубке, прорываясь сквозь треск, голос лучшего друга.
– Это Гарри. С Рождеством, Рон!
По ту сторону явно оживились. Приглушенный голос Рона радостно кричал: «Это Гарри! Гермиона, Джинни, это Гарри!», и вслед за этим он услышал приветственные крики обеих девушек.
– Всех с Рождеством! – покричал Гарри. – А я как раз с тобой, Рон, поговорить хотел. Когда там следующий набор на курсы мракоборцев?

– Конец –
 
#8

String Theory

Администратор
Регистрация
23.10.2018
Сообщения
3,315
Симпатии
1,259
Баллы
300
Online
Олеся, ты разрываешь мне сердце :D
Но мне конечно очень понравилось! Вообще все закончилось закономерно, в принципе у них никакого счастливого будущего быть не могло. Хотя и больно что они так переступают через себя ради общества и окружающих. Но если бы они поженились и у них случилась любовь до гроба, а родители Малфоя еще и благословили их конечно бы было совсем нереалистично, хд Ну и зная тебя я на ХЭ В данном случае и не надеялась хд Да и не сказать что здесь прям плохой конец, он скорее просто закономерный, немного грустный да, но сцена с поздравлениями его безусловно скрашивает. В общем вышла отличная рождественская история, которую я с удовольствием прочитала)))
 
#9

Lerlik

Модератор
Регистрация
06.12.2018
Сообщения
203
Симпатии
237
Баллы
90
Offline
Олеся, ты разрываешь мне сердце :D
Но мне конечно очень понравилось! Вообще все закончилось закономерно, в принципе у них никакого счастливого будущего быть не могло. Хотя и больно что они так переступают через себя ради общества и окружающих. Но если бы они поженились и у них случилась любовь до гроба, а родители Малфоя еще и благословили их конечно бы было совсем нереалистично, хд Ну и зная тебя я на ХЭ В данном случае и не надеялась хд Да и не сказать что здесь прям плохой конец, он скорее просто закономерный, немного грустный да, но сцена с поздравлениями его безусловно скрашивает. В общем вышла отличная рождественская история, которую я с удовольствием прочитала)))
Ааа, а ты уже надеялась на ХЭ?! *страшные глаза*
Шутка про эстонцев еще актуальна? Я так спешила ответить на коммент, так спешила!
Ой, ты не представляешь, сколько на Фикбуке я подобного перечитала про свадьбу и благословение :D Эта навязчивая идея со свадьбой просто пугает.
Я не столько хотела показать. что у них нет будущего, сколько безрадостное положение Гарри. Он стал заложником собственной победы.
Спасибо, что заглянула))) :give_rose:
 
Сверху Снизу