Свет в сердце (Египтус, гет, PG-13, hurt/comfort, приключения)

#1
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
Фэндом: Египтус
Название: Свет в сердце
Автор: Бастет Око-Ра
Категория и жанры: гет, приключения, hurt/comfort
Метки: пропущенная сцена, постканон, счастливый финал, дружба, разнополая дружба, воссоединение, от врагов к возлюбленным
Предупреждения: ОЖП
Пейринг и персонажи: Гиксос/Сехмет, Рамзес/Нейт, Ра/Мафдет, Осирис/Исида, Эксатон/Изис, Бэс, Сет, Кефер, Маат, Гор, солдаты, Анубис, прочие
Рейтинг: PG-13
Размер: мини
Статус: в процессе
Публикация на других ресурсах: запрещено в любом виде (картинки — обязательная ссылка на фанфик)
Фотошоп: Бастет Око-Ра
Краткое содержание: любовь скрыть невозможно и остаётся только радоваться, что повелители, зная об этих чувствах, не используют двух влюблённых в своих целях. Конечно, одному это будет противоречить, а другой не будет верить в успех. А что делать, когда война закончилась, и вернулся Самый Главный? А потом объявился новый враг? Однако, что важнее, что делать, когда тот, кого ты любишь, вдруг исчез из твоей жизни?
От автора: ну вот так как-то. Надеюсь, мой спойлер заинтересовал. Помните работу «Учёный учёного видит издалека»? Пейринг в конце концов так пристал ко мне, что я решила написать эту работу. Да, кстати, в ней есть маленький спойлер, даже, скорее, намёк на другую работу, поскольку я люблю работать сразу над несколькими фанфиками.
Есть и на Книге фанфиков.
 
Последнее редактирование:
#2
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
|

— Уже темно. Ну, я пошёл.

— Погоди, ещё рано. И нравится тебе ходить к ней?

— Ходить не нравится, а видеть её — да.

— Слушай, ведь она уже не та, что прежде.

Строгий взгляд пронзил собеседника.

— Ну ладно. Ты рискуешь своей жизнью.

Двери открылись, и в комнату, окутанную всё сгущающимися сумерками, вошёл молодой фараон.

— Уже готов? — спросил он и после кивка продолжал: — Тогда пошли, Нейт пропустит тебя.

Трое мужчин вышли из комнаты и направились к стенам города. Три тени быстро пересекли город и оказались у Главных ворот, не проронив за время пути ни звука. Страж уже ждала их у летательной машины.

— Не забывай держать связь, — строго наказал фараон, следя за другом.

— А, собственно, зачем? — впервые за все ночные полёты спросил он, сев в машину. — Если меня убьют, вы уже помочь не сможете, при ранении шанс помочь, конечно, возрастает, но всё будет зависеть от неё.

На мгновение воцарилась тишина. Три пары глаз сверлили изобретателя, собравшегося лететь.

— Не пускай его никуда, Кефер, — наконец сказал разведчик, — он сегодня сам не свой. И вообще это неправильно.

— Не включай заботливого братишку, я тебя очень прошу, — съязвил изобретатель и хмуро посмотрю на него.

— Друзья, не ссорьтесь, — примирительно сказала Нейт. — Рамзес, он должен лететь, ты ведь понимаешь.

Рамзес вздохнул и что-то проворчал, скрестив руки на груди.

— Гиксос, связь держи, — сказал Кефер тоном, не допускающим возражений.

Изобретатель пожал плечами, обещал держать связь и поднялся в ночное небо.



Ночи в Египтусе достаточно прохладные, поэтому чаще всего спокойные, т.е. длятся без сражений; конечно, иногда Тёмный фараон нападает на Золотой город и своего младшего брата, но в последнее время это стало редкостью. Это очень радовало верховную жрицу Тёмного фараона, Эксатона, коей она считалась до того злополучного дня, когда внезапно начался метеоритный дождь. После этого происшествия Эксатон назначил её просто учёным и личным медиком. Сехмет не возражала, ибо пониженный статус обнулировал и некоторые её обязанности, которыми ей совсем не хотелось обладать.

История этой девушки-львицы была всем хорошо известна, но если в начале войны вызывала жалость, сейчас — полное равнодушие большинства жителей Египтуса. Однако некоторым она была небезразлична.

А история такова: когда Собек сломал печать и освободил Тёмного фараона, господин и слуга, пробегая по коридору, наткнулись на Сехмет, не ожидавшую нападения. Предатель-Собек хотел убить Сехмет, но Эксатон, знавший о её мастерстве и некогда росший вместе с ней и потому несколько привязавшийся к ней, предложил девушке место у своего трона. Она, чтившая его отца, Ра, который был против воцарения Эксатона, отказалась, предпочтя собственную смерть службе жестокому фараону. Тогда Эксатон, желавший умелого учёного в свои слуги, стал угрожать ей, что убьёт Осириса, её учителя, которого она чтила, и его сына, Гиксоса, которого она любила. Тогда Сехмет, скрепя сердце, согласилась. Это был единственный раз, когда Эксатон воспользовался её чувствами. Сехмет, ворвавшись в свою комнату, пока Эксатон собирал Анубиса и Тота, стражей, стороживших его темницу, собрала некоторые вещи и, быстро обняв вошедшего учителя и рассказав ему обо всём, выбежала, утирая подступившие слёзы. Потом, со временем, она попала под влияние мрачных коварных планов Эксатона и сама ожесточилась.



После того самого метеоритного дождя Гиксос стал навещать свою подругу раз в неделю, всегда в одну и ту же ночь, ближе к концу недели. Её покои находились наверху, на этаж ниже покоев Эксатона, но быть замеченными они не боялись, т.к. Тёмный фараон никогда не выходил на балкон спальни.

Вот и сейчас, когда старший сын Ра заснул, на горизонте показалась точка, быстро приближавшаяся к балкону Сехмет. Она открыла дверцы и приготовила устройство, маскирующее машину Гиксоса. Сам изобретатель не заставил долго ждать себя. Когда он слез, девушка прикрепила устройство на машину и вместе с другом вошла в спальню.

— Ты сегодня долго, — сказала она, закрывая дверцы.

— Они просят держать связь, но разве успеют они до меня добраться, если меня ранят? А если меня с первого выстрела убьют?


— Не говори о таких вещах, пожалуйста, — заметила она и по обыкновению поднесла ему кубок с напитком.

— Тогда давай поговорим о другом, — Гиксос принял беззаботный вид и решил сегодня ночью говорить только о приятном, словно предчувствуя, что следующая неделя будет очень богата на события.
 
#3
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
||
Ра с печалью отнёсся к новой войне, развязанной Эксатоном, с радостью познакомился с Последним фараоном Земли, с грустью узнал о пропаже Мафдет, но с гневом отнёсся к истории Сехмет, ибо угрозы и шантаж не подобали принцу. Он не знал, сможет ли она вновь обратиться к свету и часто задумывался над этим.

Меж тем Гиксос не смог прилететь к подруге в назначенный срок и был хмур. Однажды Осирис попытался его успокоить, сказав, что он скоро сможет снова её увидеть. Гиксоса вдруг осенило, и он тяжело опустился на тахту. Осирису это не понравилось, и он внимательно посмотрел на сына.

— У нас ведь нет будущего, — почти с отчаянием прошептал изобретатель.

— Почему же нет? — Осирис сел рядом с сыном, успокоенный, что с его здоровьем всё в порядке.

— Отец, она на службе у Эксатона.

— А ей это нравится? — учёный вопросительно поднял бровь, зная ответ.

— Дело даже не в том, что она с радостью ушла бы от него, а в том, что ни фараон, ни Правящий Совет её не примут.

— Ну в этом ты не можешь быть уверен. Ты же знаешь, что она воспитывалась в семье Ра, да и Кефер помогал тебе увидеться с ней. Что насчёт Совета — Исида поддержит тебя, да и Бэс любитель счастливых финалов.

— Сет будет категорически против. Ещё и обвинит в предательстве. А Маат... Может, сохранит нейтралитет на этот раз, — он вздохнул.

Дело в том, что Ра восстановил Маат в правах Верховного судьи, выслушав её точку зрения. Однако не разделил её.

— Думаю, всё будет хорошо, — сказал Осирис, легонько пихнув сына в бок. — Но рассказать о твоих вылазках придётся.



И вот на собрании Правящего совета Осирис, предварительно велев младшему сыну остаться дома и обсудив всё с Кефером, рассказал о встречах Гиксоса и Сехмет. Сначала шёпот изумления, затем задумчивая тишина. Первым нарушил её Ра.

— И вы решились на такое? Кефер, — он посмотрел на сына.


— Да, отец, — ответил принц. — Я не мог отказать другу в просьбе, ведь он очень сильно её любит, а все мы знаем её историю, к тому же, за всё это время Сехмет не сделала ему зла, и Эксатон не использовал их чувства.

— Хотите сказать, что в её сердце ещё есть свет? — спросил Сет, недоверчиво глядя на Осириса.

— Иначе она убила бы его при встрече, — ответил Гор. Он всегда был в братских отношениях с Гиксосом и Рамзесом, ведь его мать и их отец были очень близки и одно время заменяли погибших супругов и родителей своим детям.

— Нужно спросить это у самого Гиксоса, он видел её глаза и слышал её голос, — сказала Исида.

— Если всё будет в пользу Сехмет, — сказал Ра, — предлагаю обсудить всё заранее. Сейчас. Так вот, если всё будет в её пользу, кто согласен на её возвращение? Сразу говорю, что я согласен, потому что верю в возможность той, для которой я некоторое время был вместо отца, найти свет в сердце.

— Я тоже, — отозвалась Исида, — поскольку она изначально не хотела идти за Эксатоном и, как я слышала, не любит своё окружение и теперь.


Кефер, Бэс и Гор сказали, что согласны, Маат просто кивнула, а Сет долго не хотел соглашаться. Осирис обрадовался, что не взял сына с собой, ведь он очень сильно волновался бы, а сейчас волнения ему вредны. Дело в том, что у Гиксоса дистония, а как раз сейчас в город прилетел циклон, влияющий на метеозависимых жителей Египтуса.

— Если Гиксос подтвердит добрую её сторону, я соглашусь, — наконец объявил своё решение Сет.

Послали за изобретателем и ждали долго. Даже очень долго. Наконец в зал собрания вошёл Рамзес, ведя брата под руку. Гиксос держался за голову и вцепился в старшего брата, весьма неуверенно переставляя ноги. Осирис сразу спросил про обезболивающее.

— Он принял, отец.

— Гиксос, ты сможешь сейчас рассказать о поведении Сехмет при ваших встречах? — спросил Ра.

— Д-да, мой фараон, — неуверенно ответил он, закрывая глаза. — В первую нашу встречу она очень удивилась, а потом быстро притащила меня в свою спальню. Не припомню настолько обеспокоенного лица, как было у неё в тот момент. Узнав цель моего визита, она образовалась. И даже не пыталась скрыть это. Она всегда радовалась при встрече со мной, когда мы могли спокойно говорить и забыть о том, что находимся на разных сторонах. Что мы враги... Мы никогда не говорили о планах и войне, только о чём-то мирском, например, нравятся всё ещё ей цветы лотоса или как часто после её ухода моя дистония давала о себе знать. Она всегда внимательно смотрела на меня, когда я рассказывал ей о здоровье отца, или брата, или Кефера и охотно соглашалась загадывать загадки... Сожаление и радость, даже нежность не сходили с её лица, пока я был у неё, они настолько искренни, что я продолжаю верить ей, как верил всегда... А в последний раз, когда я уже отлетал от её балкона и обернулся, я увидел ужасную тоску в её глазах, — Гиксос покачнулся и был подхвачен отцом и братом, не отпускавшим его во время рассказа.

— На сегодня хватит, — сказал Осирис.

Ра вопросительно взглянул на Сета. Советник смотрел на Гиксоса, затем перевёл взгляд на Ра и кивнул.

— Если это как-то улучшит твоё самочувствие, Гиксос, — сказал фараон, — Правящий совет разрешает Сехмет вернуться в город и принимает её.

Изобретатель кивнул, вместо одного Ра видя троих, и был сразу же выведен из зала родными.

***​

Сехмет очень беспокоилась по поводу того, что Гиксос не пришёл. Её дальнейшая судьба сейчас была для её не так интересна, как неизвестность случившегося. Сначала она пыталась успокоить себя тем, что вернулся Ра, но беспокойство всё равно терзало её сердце.

Тихий шорох привлёк её внимание, и в следующую секунду перед девушкой стоял Рамзес.

— Гиксос рассказал о ваших встречах на Совете, — сказал он.

— Что с ним? — неожиданно глухо спросила она.

— Дистония. Если ты о последствиях Совета, то, не считая головокружения, которое, впрочем, из-за дистонии, он в порядке.

Сехмет вздохнула с облегчением.

— Ещё кое-что. Постарайся сохранить своё место до его выздоровления. Есть одна вещь, которую сказать лучше ему, а не мне. Так решил Правящий совет.
 
#4
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
|||

Обострение дистонии у Гиксоса затянулось на месяц. Мужчина не мог даже нормально ходить, а уж про то, чтоб писать и читать, пришлось забыть. Осирис давал ему лекарства и витамины, но, как бы ни были чудесны технологии и разработки Египтуса, они действовали медленно. Изобретатель не нервничал и не беспокоился, во многом благодаря специальным витаминам.

Однако жилось ему ужасно скучно. Отец запретил Гиксосу часто вставать с кровати (хотя это было ему тяжело, но учёный знал характер своего сына) и что-то мастерить. Изобретатель не мог ничего возразить, т.к. любое умственное действие, хотя бы попытка что-нибудь вспомнить, оканчивалось сильной головной болью, а про физическое и говорить не стоит — на него просто не было сил. Семья Гиксоса решила скрасить его времяпровождение, и днём кто-нибудь из родных приходил к нему и рассказывал о новостях или читал какую-нибудь историю.

Семья изобретателя состояла из Осириса, его отца, Рамзеса, его старшего брата, Нейт, невесты Рамзеса, Исиды, воспитательницы, заменившей сыновьям Осириса мать, и Гора, сына Исиды, состоявшего в братских отношениях с сыновьями Осириса (к слову, Осирис заменил ему отца).

Однажды, когда Гиксос уже пошёл на поправку, к нему пришёл Осирис, чтобы что-нибудь рассказать. Новостей не было, истории лучше знала Исида, и отец не знал, о чём можно поговорить. Тогда Гиксос предложил:

— Отец, расскажи о том происшествии. Знаю, тебе больно его вспоминать, но я немного его подзабыл.

Осирис внимательно посмотрел на сына. Да, иногда после дистонии можно было что-то забыть. Вздохнув, он начал рассказ.

— Когда тебе было шесть лет, а Рамзесу двенадцать, ваша мать, Мосвен¹, считавшаяся великим воином, вместе с отцом Гора, Акэнатеном², матерью Кефера и Эксатона, Санерой³, и отцом Сехмет, Лизимбой⁴, отправились на сражение с Панахази*, грозившимся захватить Египтус. Против его войска мы выставили своё, и началось жестокое сражение, длившееся не одну неделю.

В один из томительных ожиданием дней прискакал гонец с двумя вестями. «Ура! — воскликнул он после приветствия. — Убит жестокий Панахази, войска его захвачены в плен! Но цена ужасна, — сказал он уже тише, — половина нашего войска пала, в том числе великий Лизимба и доблестная Мосвен. Великий Акэнатен тяжело ранен, а госпожа Санера лишилась левой руки». Я сорвался с места, собрал свои приборы и в один день долетел до стоянки. Акэнатен умер у меня на руках, взяв слово, что я позабочусь о его семье. Санере мне удалось помочь, и механическая рука стала признаком царицы.

Прошёл год. Боль моя поутихла, и я согласился с Исидой, тоже горевавшей о муже, что мы должны заменить нашим детям мать и отца. Однако в брак решили не вступать и жили как близкие друзья, как родственники. Санера и Ра же взяли под опеку Сехмет и её мать. Однако вскоре объявился сын Панахази — Камбизэт**. Я до сих пор не могу понять, зачем чужеземцы взяли наши имена. Возможно, чтоб у народа было меньше вопросов.

На сражение с молодым царём повела войско царица, в последнее время страдавшая от боли в левой руке. Мы долго отговаривали её, особенно Ра, но она, напоив его на ночь снотворным, чуть свет пошла к войскам и повела их на битву.

Через пару недель её внесли в город, как побелительницу... Она была при смерти. Мы окружили её, и она, извинившись перед мужем за свой хитрый ход и сказав, как всех нас любит, вдруг обратилась к матери Сехмет. Она попросила её позаботиться о сыновьях и... — Осирис на минуту закрыл глаза. — С тех пор вы и росли в почти родственных отношениях. А теперь отдыхай, — он налил воды в кубок, кивнул на обезболивающее и ушёл, оставив сына вспоминать детство.

«Ну что ж, теперь я хоть могу предаваться воспоминаниям», — подумал Гиксос.


___________
Примечания:
¹Мосвен (ег. «белая») — на момент повествования в возрасте 30 лет (людское времяисчиление); женщина с длинными чёрными волосами, примерно до лопаток, белом калазирисе с золотым поясом и золотым клафтом, карими глазами и вечной нежной улыбкой. Оружие — копьё.

²Акэнатен (ег. «тот, который работает для Атона») — в возрасте 42 лет; мужчина в синих одеждах, с резкими чертами лица, строгим взглядом голубых глаз и чутким сердцем. Оружие — лук и стрелы.

³Санера (ег. «котёнок») — в возрасте 47 лет; женщина с нежным взглядом карих глаз, хрупкой фигурой и выступающими скулами, в золотом калазирисе и серебряном немесе. Оружие — кнут.

⁴Лизимба (ег. «лев») — в возрасте 40 лет; мужчина с львиной головой в красном схенти и голым торсом, золотым ожерельем и золотистыми стальными когтями, бирюзовыми яростными глазами. Оружие — когти.

*Панахази (ег. «варвар») — царь соседней страны, мужчина в чёрном халате и фиолетовой чалме. Оружие — сабля.

**Камбизэт (ег. «красивый король») — парень лет 20; в фиолетовой одежде. Оружие — сабля.
 
#5

Валерия

Постоянный читатель
Регистрация
12.08.2019
Сообщения
410
Симпатии
723
Баллы
170
Offline
Как долго я ждала новый фанфик по Египтусу! Очень и очень интересно вышло! Ты молодец! С нетерпением жду продолжения! Удачи, времени и вдохновения!
 
Последнее редактирование:
#6
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
|V

Месяц тянулся мучительно долго. За это время Лео Уолкер, Последний фараон Земли, не единожды побывал в Египтусе, навещая друзей. Однако миру скоро должен был наступить конец.



Сехмет, понимая, что дистония обострилась, терпеливо ждала выздоровления друга и положилась на своего учителя. Однако в это же самое время ей приходилось следить за здоровьем своего господина. Эксатон стал моложе и обрёл какую-то новую силу. Какую именно — выяснить не удалось, потому что он разболелся, по мнению Сехмет, как раз из-за своей новой силы. «Это как вирус, — объясняла она, — сначала слабость, зато потом устойчивость.» Эксатона это мало утешало, даже раздражало. По правде сказать, в последнее время его раздражали все действия Сехмет, которая после возвращения Ра стала словно витать в облаках.

Он поправился через пару недель и всерьёз задумался над поведением своего учёного. Он относился к ней, как к сестре, но, как это часто бывает, действия «сестры» раздражали его, и он даже подумал, что хорошо бы отослать её на пару деньков в какую-нибудь лабораторию в пустыне. Но Эксатон всё никак не мог решиться объявить ей о своём решении и поэтому терпеливо ждал удобного случая.

***​
Когда Гиксосу объявили, что его жизнь вернулась в обычную колею, он сразу же попросил разрешения слетать к Сехмет и объявить о решении Совета. Ра дал добро, и изобретатель ели дождался ночи. Однако в коридоре его окликнул Кефер.

— Следуй за мной, — сказал он. — У меня кое-что есть для тебя.

Изобретатель удивился и немного огорчился — ему так нетерпелось увидеть Сехмет, но он не смел ослушаться принца.

— Я знаю, ты сгораешь от нетерпения, — продолжал Кефер, — но ты ещё недавно был не в состоянии даже ходить, поэтому хочу помочь тебе избежать нежелательных последствий.


Сын Ра привёл друга в отсек с летательными машинами, где стоял Осирис.

— Сядешь на мою, — сказал Кефер. — Она быстрее и бесшумнее. А от отца тебе прибор в подарок.

Осирис улыбнулся вслед за принцем и протянул сыну небольшую пластину:

— Прикрепи к браслету. Она усилит доспех, а в случае надобности введёт тебе обезболивающее и выведет к выходу. Не забудь: делегация прибудет к Эксатону завтра. Удачи, сын, — учёный хлопнул Гиксоса по плечу. Тот улыбнулся, поблагодарил за помощь и улетел.



Свежий ветер дул в лицо, над головой проносились звёзды. Гиксос чувствовал удовлетворение от полёта и радость от предстоящей встречи. Обрадуется она? Забеспокоится? Смогут ли они сегодня поговорить? Он не думал об этом, он просто летел.

Тихо войдя в спальню львицы, Гиксос сразу увидел её у стола, стоящую к нему спиной.

— Кажется кто-то уже перестал меня ждать, — сказал он.


Она повернулась к нему, удостоверилась, что это именно он, и крепко обняла его.

— П-полегче, — улыбнулся он, обнимая её, — я ещё не до конца поправился, — её руки ослабили хватку, но не отпустили его.

— Тебя так долго не было, — сказала она, не поднимая головы с его груди, — неужели так серьёзно?

— Ты ведь знаешь о циклоне. Но да, я почти не мог ходить.

Сехмет посмотрела в его глаза. Он был спокоен и весел и с улыбкой смотрел на неё, поглаживая плечо подруги. Он любовался её лицом, освещённым красным светом, видел, как свет отражается в её глазах и делает их немного больше. Девушка увидела красный отблеск на его глазах, и ей вдруг стало не по себе — ей привиделся Гиксос с красными глазами. Это достаточно жуткое видение напомнило ей о решении Эксатона.

— Ты как раз вовремя, — сказала Сехмет, — Эксатон решил отослать меня в дальнюю лабораторию. Полагаю, я ему надоела своей задумчивостью. Завтра я улетаю.

— Как завтра? — Гиксос почувствовал, как больно сжалось сердце. — Завтра же придут послы.

— Какие послы? — удивилась она.

— Видишь ли, Правящий совет разрешил тебе уйти от Эксатона и присоединиться к Ра. Делегация прибудет завтра просить Эксатона отпустить тебя от имени твоих родных.

Девушка покачала головой:

— Каких родных? Отец погиб, когда я была маленькой, а мать исчезла вскоре после погружения Ра в усыпальницу.

— Ты забываешь о друзьях и самом Ра, — улыбнулся изобретатель, — он же заменял тебе отца и готов принять тебя обратно.

— Я не могу спорить с Эксатоном, — вздохнула она и закрыла глаза. Время словно остановилось. Её обняли и прижали к себе, держа так крепко, словно она сейчас же улетает. Она снова вздохнула и уткнулась в плечо любимого. Да, Сехмет и Гиксос могли называть себя и друг друга возлюбленными, ибо их любовь зародилась ещё в юности.

— Возможно, ещё не всё потеряно, — сказала она наконец, поднимая глаза. — Тёмный фараон не сказал, когда именно завтра я должна лететь. Послы должны прибыть утром, и тогда есть шанс успеть.


Гиксос кивнул, понимая, что дальнейшая их судьба зависит от него.

***​

Утро выдалось неспокойное. В Золотом городе послы собирались буквально на бегу, стараясь не забыть чего-нибудь важного, и часто даже врезались друг в друга. Благо, их было всего пятеро. В Тёмной же пирамиде Сехмет всеми силами старалась задержать свой отлёт. Конечно, она могла бы улететь, потом послы бы прибыли за ней, но неизвестно, отпустил бы её Эксатон. «Отпустит ли он меня сейчас? — внезапно подумала Сехмет. — Надо ему побольше надоесть, тогда он с радостью избавится от меня.» И она стала с каждой мелочью, касающейся отлёта, приходить к Тёмному фараону.

Когда Эксатону надоели частые вопросы и указания «на будущее» своего учёного, Карнак вдруг доложил, что прибыли послы из Золотого города. Старший сын Ра удивился и велел их впустить.

Послы чётко и ясно изложили цель своего прибытия, когда в тронный зал вошла Сехмет, держа какое-то устройство. Она удивлённо посмотрела на послов, среди которых был и Кефер, но не успела и рта открыть, как снова вошёл Карнак и с поклоном сказал:

— Великий фараон, к пирамиде подходит войско в тёмно-фиолетовом облачении, которое ведёт, кажется, женщина верхом на коне.

— Это ваше средство убеждения, Кефер? — спросил Эксатон.

— Только ты убеждаешь силой, Эксатон, — ответил брат. — Тем более, коней у нас нет уже около двух тысячелетий.

— Откуда взяться коню и новой армии в Египтусе? — спросила Сехмет.

— Они одеты в восточную одежду, примерно как персы, — сказал Карнак.

Эксатон вдруг стал серьёзен.

— Нужно встретить их, — сказал он.

— Чем ты так обеспокоен? — спросил Кефер, следуя за братом.

— Лучше тебе не знать, — мрачно ответил Эксатон.

Они вышли из пирамиды и встали лицом к приближающемуся войску. Сехмет заметила сыновей Осириса и подошла к ним.

— Вы тоже здесь? — удивилась она.

— Хотелось поскорее тебя увидеть, — улыбнулся Гиксос и посмотрел на войско.

На коне гордо восседала девушка с орлиным носом, голубыми глазами и хвостом-колечком на голове, одетая в тёмно-фиолетовый, почти чёрный, бюст, тёмно-фиолетовые бриджи с красным поясом и красные восточные туфли. За спиной у неё развевался сиреневый плащ, на шее и груди было затейливое золотое ожерелье с цветком лотоса, в ушах мощные серьги, на руках браслеты, а на поясе прикреплён кнут. Сама она была худенькой и достаточно костлявой, а чёлка скрывала её брови, лицо же было не особо приятным.


Эксатон и Кефер вышли ей на встречу и поприветствовали, после чего представились и попросили её назваться.

Девушка с минуту молча смотрела на них, сияя золотом. И вдруг Эксатон вспомнил этот знак — лотос — и сразу напрягся.

Наконец девушка сказала:

— Моё имя Изис¹, я дочь Камбизэта и пришла отомстить за своего отца.


____________
Примечания:
¹Изис (ег. «королева трона») — дочь Камбизэта, наследница мятежной провинции, египтянка по линии отца и деда и персиянка по линии матери.
 
Последнее редактирование:
#7
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
V

Изис развернула коня и направилась к своим войскам. Эксатон отдал приказ вывести своих солдат и готовиться к бою. «Так я и знал, — бормотал Тёмный фараон и вдруг сказал Кеферу и его людям: — Лотос — символ мятежной провинции Египтуса, из которой родом Панахази. Часть Персии. Видимо, сам Панахази египтянин. Возвращайтесь к Ра и расскажите о происшествии.» Кефер отослал послов и остался со своими воинами сражаться. В тот момент никто и не подумал, что, если они проиграют, Ра останется без наследников, и тогда престол придётся занять Лео, не готовому к этому.

Мумии подоспели как раз вовремя и с разбегу скрестили копья с саблями солдат Изис. В сражении участвовали все, кроме Изис, сидящей на коне и издалека наблюдающей за ходом битвы. «Они хорошие воины, — думала царица, — если мы проиграем это сражение, я, пожалуй, соглашусь вступить в переговоры.»

Обстановка с каждой минутой накалялась. Персы — как их уже успели прозвать воины Египтуса — явно были настроены на победу и бились всё яростнее. Эксатон вводил всё новые войска, пока на поле брани не очутились все его подчинённые. «Неужели они так сильны?» — думал Эксатон о персах.

— Эксатон, — Кефер сшиб ближайшего к брату врага, — предлагаю объединить наши удары для большей мощи и бить одновременно.

— Ты хочешь использовать «Силу солнца»? — удивился старший брат, откидывая мощной волной сразу пятерых. — В последний раз мы разгромили половину арены Аписа и сами чуть не погибли.

— Если честно, о «Силе солнца» я после этого забыл, но можем попробовать. Тогда у нас была слишком большая разница в силе, а сейчас она равна.

Эксатон хмыкнул, очистил место от персов и вынул из браслета центральный камень. То же сделал и Кефер. Братья обменялись камнями, затем вытянули вперёд правые руки и одновременно выпустили мощные потоки, лучи пересеклись, образовав единый поток фиолетового цвета, который через сантиметров пятьдесят стал жёлтым и ударил в гущу персов. Образовалась брешь, и Изис занервничала. «Сила солнца» действовала на «ура!» и настигала самые гущи врагов, а разделённых персов добивали войска.

Царица подозвала к себе генерала и велела разъединить принцев. Генерал обходными путями добрался до них, но его сбил Рамзес, и между ними завязался бой. Изис решила сама разъединить принцев и поскакала к ним.

Всё случилось так быстро, словно в одно мгновение: Рамзес откинул генерала и, заметив Изис, сообщил Кеферу, сыновья Ра развернулись и еле успели выстрелить, однако их потоки немного разъединились, и мощь вышла из-под контроля, причинив вред всем окружающим. Взрывная волна откинула и их, и Изис, и Рамзеса с генералом, и нескольких солдат.

Гиксос бросился на помощь. Он успел достичь только своего брата (а Кефера с Эксатоном не успел найти, поскольку их откинуло слишком далеко), когда второй генерал Изис начал отступление персов и решил прикончить хотя бы одного врага. На глаза ему попался Гиксос, и генерал быстро стал приближаться к нему. Сехмет, находившаяся поодаль, заметила, что генерал приближается сбоку и решила перехватить его.


Вы никогда не замечали, что одна минута может тянуться мучительно долго и всё никак не кончаться? А вам в это время кажется, что могло бы пройти уже минут десять. Но минута всё тянется и тянется...

Сехмет, быстро добежав до любимого, направила удар на генерала, который столкнулся с его ударом, и загородила Гиксоса. Её откинуло, и изобретатель успел услышать лишь вздох, повернувшись на шум.
Он видел, как она отлетела, разбрызгивая фонтан крови.


Сердце защемило, он ударил генерала, размозжив ему голову копьём, и стал искать свою Сехмет. В это время очнулся Рамзес и, увидев где-то за дюной золотое поблёскивание, которое скоро исчезло, решил разыскать Кефера и Эксатона, видя, что с братом всё в порядке. Однако, когда персы унесли свою царицу и сами убрались, он не увидел нигде сыновей Ра. Гиксос упал на колени.

— Ты в порядке? — спросил Рамзес, садясь рядом с братом.

— Её нет, — тихо ответил Гиксос, водя пальцами по окровавленному песку, — её нигде нет. А с такой раной она далеко уйти не могла.

— Кстати, Кефер и Эксатон тоже исчезли. Уж не персы ли их унесли? — и вдруг до разведчика дошёл смысл слов воина: тяжело раненая Сехмет исчезла, а для его брата это тяжёлый удар.

— Зачем персам раненые воины? — безучастно спросил Гиксос, чувствуя дрожь в теле. — Она спасла меня, понимаешь? — воскликнул он неожиданно. — Она заслонила меня от удара, это я должен был погибнуть, а не она!

— Почему ты думаешь, что она погибла? — попытался смягчить трагедию брат.

— С такой раной не выживешь, — покачал головой тот и снова уткнулся в окровавленный песок.



Ра прибыл в Тёмную пирамиду вместе с Правящим советом и Осирисом. Рамзес им всё рассказал, и поиски троих пропавших возобновились. Их искали два дня, но всё было тщетно.

— Если они у персов, те их точно убьют, — мрачно сказал Ра и ушёл.

Осирису пришлось разрываться между своим фараоном и своим сыном: отец, потерявший сразу обоих детей, и мужчина, потерявший свою возлюбленную, не могли в этот вечер сдержать бессильной ярости и горя.

***​

Эксатон очнулся первым. Они вместе с Кефером лежали в небольшой палатке нежно-бежевого цвета, накрытые двумя голубыми одеялами. Негромкое протяжное мычание ознаменовало пробуждение Кефера.

— Что дальше? — спросил он, сидя и держась за голову, не открывая глаз. — Кто победил?

— Не знаю, но мы точно не у Сехмет, — ответил Тёмный фараон.

— И не у Осириса, — Кефер тоже осмотрелся. — Гляди-ка: еда, — он протянул Эксатону вазочку с фруктами.

— Ты в своём уме? — тот очень странно посмотрел на брата. — Просто у меня ощущение, что ты немного-о...

— Не знаю, в голове какое-то банановое пюре, — Кефер с какой-то беспомощностью посмотрел на брата.

Эксатон изумился, но виду не подал. Как давно он не говорил с братом нормально? И почему Кефер так доверчиво говорит? Он что, считает, что после совместного боя их отношения стали нормальными? Эксатон задумчиво надкусил персик. Ему почему-то захотелось наладить отношения с родным младшим братом.

— Ты почему не ешь, банановое пюре? — усмехнулся Тёмный фараон.

— Давненько я не слышал от тебя насмешек, — внимательно посмотрел на него принц. Может, Эксатон желает наладить отношения?

— Хватит болтать, банановое пюре, — Эксатон придвинул к брату вазочку.

— Ты впал в детство? Почему ты зовёшь меня ба..?

Кефер не успел договорить, потому что Эксатон всунул в его рот банан.

— А я говорил: хватит болтать, — съехидничал старший брат.

Младшему сыну Ра захотелось высказать Эксатону всё, что он думает о нём с бананами, но он вдруг понял, что разговор это детский и ужасно комичный. Тем не менее радость от поведения Эксатона грела ему сердце. Эксатону же хотелось, чтоб Кефер что-то возразил, разозлился, съехидничал или просто что-то сказал, хотя он сам не понимал, почему вдруг захотел «капризов» Кефера. Но Кефер молчал. Тогда Эксатон решил подтолкнуть брата и сказал:

— Наконец-то тишина. Банан лучше всего сочетается с банановым пюре.

Кефер лишь театрально откусил следующий банан, давая понять, что полностью согласен. Эксатон хохатнул, подпихнул брата локтем в бок и принялся за фрукты.



Когда дети Ра набрались сил и обыскали всё вокруг в поисках своего спасителя, они никого не нашли — палатка одиноко стояла под пальмой у ручья. Уходить не поблагодарив хозяина им не хотелось, и дети Ра стали ждать. Всё это время братья разговаривали о прошлом, и Эксатон признался, что скучал по семье и хороших отношениях, отчасти поэтому и взял Сехмет тогда с собой. Когда наступила ночь, они легли спать, а утром уж не стали ждать хозяина и собрались уйти, как вдруг Кефер заметил на половом ковре золотой волос и показал его брату.

— Кефер, это волос хозяина. Чему ты так удивляешься? — проговорил брат, скрестив руки на груди.

— Эксатон, золотой волос. Только у Мафдет такие волосы. Понимаешь, что это значит?

— Кефер, даже если это Мафдет, нам пора возвращаться. Подумай об отце. И, если это Мафдет, она не обидется на нас, мы и так потеряли один день, — с этими словами старший брат вышел из палатки.

***​

Ра с золотыми воинами вернулся в Золотой город. Весть быстро разлетелась, и город погрузился в траурную тишину. О спасательной операции не могло быть и речи — за всё это время персы наверняка убили его детей, тем более что не является посол с требованием выкупа.



Нейт и Рамзес стояли на стене города, над воротами, и смотрели вдаль.

— Несчастный Ра, сразу двоих детей потерять, — тихо сказала Нейт. — И Гиксос. Ведь он только обрёл её... А мы потеряли доблестного воина, — добавила девушка со вздохом.

— Потеряем и ещё одного. Считай, уже потеряли, — Рамзес тяжело вздохнул.

— О ком ты?

— О брате. Посмотри на него — он оделся в чёрно-серое и надел медный браслет на предплечье в знак скорби. Но и это ещё не всё, — разведчик стал говорить тише, — ночью, когда мы прилетели, нам не спалось и мы гуляли. И вдруг я заметил при полной луне, что его глаза...светятся красным. Он теперь так мрачен и так резко на всё реагирует, что мне, честно признаюсь тебе, Нейт, страшно за него... И за нас.


Страж удивлённо посмотрела на него.

— Мы ведь с тобой влюблены и счастливы вместе, а ему сейчас тяжелее всего видеть пары.

— Наверно, мне пока стоит не ходить к вам. Пока его боль не утихнет... Смотри, что это там? — она указала в пустыню, где виднелись два путника.

Через десять минут Нейт уже открывала ворота Кеферу и Эксатону, уставшим, но счастливым. Эта новость ещё быстрее распространилась по городу, и встреча царственных особ прошла в счастливых крепких объятиях.

Когда Кефер спросил, почему они не видят Гиксоса, Рамзес рассказал ему. И тут вошёл Гиксос. В точности, как описывал его брат, только лицо не обычное приветливое, а холодное, и глаза горят красным пламенем злобы и безутешного горя. Всё в миг стихло. Изумлённые взгляды провожали изобретателя. Он спокойно извинился перед всеми за вторжение и сказал сыновьям Ра:

— Я рад, что вы живы. И, кажется, ладите, — слабая улыбка появилась на его губах. — С возвращением.

После этого он развернулся и вышел из зала. Чёрный, холодный, со смесью радости и скорби на лице и совершенно на себя не похожий. Конечно, все видели, как ему тяжело, и старшие прекрасно его понимали, но только Осирис знал, какие муки испытывает его сын, как растравляется и разбивается его сердце, как терзается его душа, как обессиливает он и как меняется...
 
#8

Валерия

Постоянный читатель
Регистрация
12.08.2019
Сообщения
410
Симпатии
723
Баллы
170
Offline
Очень и очень хорошо! Но Сехмет! Ее так жаль! И Гиксоса!

Он видел, как она отлетела, разбрызгивая фонтан крови
Я прям представила это! За что все так сложно в любви!
Банан лучше всего сочетается с банановым пюре.
Ору. Эксатон крутой мачо! О да!
Два братья снова вместе!

Проду жду с нетерпением!
 
#9
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
#10

Валерия

Постоянный читатель
Регистрация
12.08.2019
Сообщения
410
Симпатии
723
Баллы
170
Offline
У меня появился вопрос к читателям, которые видели спойлер8-)
Учитывая эту главу, какие возникают мысли, когда вы смотрите на спойлер?
У меня возникают догадки на то, что Сехмет так и не найдут. Гиксос окончательно разобьется, а его родные и друзья не знают как ему помочь. Гиксос станет на сторону тьмы и будет мстить(не знаю, но почему-то именно такая догадка). А на самом деле Сехмет спасла какая-то незнакомка и дала ей новые доспехи. Сехмет возможно забудет все или частично. Будет романтично оставить ей воспоминания о незнакомом юноше, который покорил ей сердце. Но она никак не может его вспомнить!
Потом Сехмет по сечению обстоятельств находят. Она вместе с незнакомкой, которая стала ей близкой подругой, возвращается в Золотой город.
А потом проходит некоторое время, Сехмет рассказывают обо всем. Но она до сих пор не может вспомнить о Гиксосе. И никто не хочет упоминать его имя. Эксатон на стороне света.
Потом по каким-то причинам завязывается война между Гиксосом и Золотым городом. Во время борьбы Гиксос и Сехмет вступают в схватку, но из-за песчаной метели (или как она там называется) они не могут разглядеть друг друга. Песчаная буря (о, вспомнила!) утихает и они уставшие видят друг друга. Минута проходит за другой и Гиксос срывается со своего места и бежит к Сехмет. Он обнимает ее и не может поверить, что она жива! Потом Сехмет потихоньку вспоминает и тоже обнимает его. Они целуются во время заката и все темные силы становятся светлыми. Потом свадьба и живут они долго и счастливо!
Похоже, я придумала свою версию сюжета.8-)
 
#11
Регистрация
25.05.2019
Сообщения
346
Симпатии
496
Баллы
115
Offline
У меня возникают догадки на то, что Сехмет так и не найдут. Гиксос окончательно разобьется, а его родные и друзья не знают как ему помочь. Гиксос станет на сторону тьмы и будет мстить(не знаю, но почему-то именно такая догадка). А на самом деле Сехмет спасла какая-то незнакомка и дала ей новые доспехи. Сехмет возможно забудет все или частично. Будет романтично оставить ей воспоминания о незнакомом юноше, который покорил ей сердце. Но она никак не может его вспомнить!
Потом Сехмет по сечению обстоятельств находят. Она вместе с незнакомкой, которая стала ей близкой подругой, возвращается в Золотой город.
А потом проходит некоторое время, Сехмет рассказывают обо всем. Но она до сих пор не может вспомнить о Гиксосе. И никто не хочет упоминать его имя. Эксатон на стороне света.
Потом по каким-то причинам завязывается война между Гиксосом и Золотым городом. Во время борьбы Гиксос и Сехмет вступают в схватку, но из-за песчаной метели (или как она там называется) они не могут разглядеть друг друга. Песчаная буря (о, вспомнила!) утихает и они уставшие видят друг друга. Минута проходит за другой и Гиксос срывается со своего места и бежит к Сехмет. Он обнимает ее и не может поверить, что она жива! Потом Сехмет потихоньку вспоминает и тоже обнимает его. Они целуются во время заката и все темные силы становятся светлыми. Потом свадьба и живут они долго и счастливо!
Похоже, я придумала свою версию сюжета.8-)
Какая крутая версия)) Ну я, конечно же, не буду ничего говорить)) Но у меня появилась новая мысль))
 
Сверху Снизу