Вестник (Железный человек, Мстители, Человек-паук, Джен, Ангст, Драма, AU, R)

#1

String Theory

Администратор
Регистрация
23.10.2018
Сообщения
3,464
Симпатии
1,490
Баллы
320
Offline
Название: Вестник
Автор: lalka9000
Фэндом: Железный человек,Мстители,Человек-паук: Возвращение домой
Рейтинг: R
Жанры: Ангст, Драма, AU
Размер: Мини, 4 страницы
Статус: закончен
Описание: Старк не может осознать потерю Питера. Ему страшно это признать, но ещё страшнее - сообщить об этом тёте Мэй.
Публикация на других ресурсах: Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Примечания автора: Сходив еще раз на Мстюнов, стало еще больнее.
Простите, но я должна была это сделать.
 
#2

String Theory

Администратор
Регистрация
23.10.2018
Сообщения
3,464
Симпатии
1,490
Баллы
320
Offline
Тони в очередной раз всматривался в экран телефона.

Он не мог совладать с собой. Руки дрожали, вязкий ком подкатывал к горлу, глаза щипало. Поднося телефон к уху, он тут же его убирал, сбрасывая вызов. Если он не успевал сбросить вовремя, и ему перезванивали, то он не брал трубку, бестолково пялясь на дисплей и давясь слезами и проклятиями в свой же адрес.

Ужасала перспектива, что его боль разделит и другой.

И так снова и снова.

Старк еще сам не может осознать потерю Питера — совсем еще юного паренька, который пал несправедливой жертвой чудовищного и безумного геноцида. Каждое воспоминание о нем калечило, разрывало на части, не давая шанса на восстановление. Ему было страшно признаваться в этом самому себе. Он не мог себя пересилить и, проглотив комок, сообщить Мэй о гибели Питера.

Тони понимал, что это — единственно верный выход. Он не может врать ей вечно.

Ложь его была просто смехотворной: он писал Мэй, что Питер отправился на стажировку в Германию — именно в тот день, когда все каналы трубили об исчезновении Старка. В день, когда половина населения Земли осыпалась прахом.

Ей нужно было что-то знать о Питере. А Старк не мог сказать ей правду.

Но резкое осознание того, что он сделал все только хуже, стягивало кожу на лице, и разом ныли все зубы.

Старк надеялся, что Питер для Мэй жив. Что, в ее представлении, стажировка в Германии — удача, спасшая его жизнь. Но вряд ли Мэй была такой наивной дурой; она, скорее всего, в праведном гневе выломила бы дверь Тони и убила его, связывая исчезновение Питера именно с ним. И она оказалась бы права.

Но этого не происходило, и Тони разрывался в неведении и непонимании. Как и Мэй.

Он снова склонился над телефоном.

Старк провел ладонью по лицу, будто смахивая с себя все слезы, давно воспалившие и осушившие глаза, словно заталкивая ком обратно. Он весь похолодел, набирая номер Мэй.

На сей раз он не намерен класть трубку. Но соблазн велик.

Его сковал ужас, и он лелеял надежду, что она не ответит. Но Старк привык готовиться к худшему. Он уже собрался говорить и, перебарывая себя, раскрыл рот, но в трубке был слышен лишь механический голос автоответчика.

Он взмолился всем богам за проявленное милосердие. «Я позвоню завтра. Не сегодня. Не сейчас».

Но внезапно монолог автоответчика прервался, и Старк услышал вполне человеческий голос. Голос Мэй.

— Да? — взволнованно спросила она.

Тони молчал, давя в себе желание вновь бросить трубку. Он убрал телефон от уха и, глядя на дисплей, ждал. Ждал, когда она первая прервет связь.

«Мы так не договаривались, — подумал Старк. — Это не для тебя, не для нее. Для Питера».

— Алло? Кто это?

«Ну же».

— Миссис Паркер? — выдавил Тони, поднеся телефон, и тут же закусил губу, сдерживая дрожь.

— Кто это? — повторила она.

— Вас беспокоит Тони Старк, и…

— Ох, мистер Старк! — выпалила она. — Прошу меня простить, но…

— И я прошу меня простить, — сказал Тони, перебив ее. — Не могли бы мы с вами переговорить? Визави.

— Да, конечно, так даже лучше… Когда?

— Как вам удобнее.

— Я свободна в любое время суток. Мистер Старк, я хочу узнать: что, в конце концов…

Она не успела договорить — Тони уже бросил трубку, не в силах держаться. Ему даже не требовалось слушать ее: вопрос был о Питере.

***



Он поднимался по лестнице. Каждый шаг стоил ему неимоверных усилий; он хотел убраться прочь. Тони весь напрягся, сжав зубы: что же с ним будет, когда он войдет в квартиру, где жил Питер?

Дойдя до нужной двери, он глубоко вздохнул и, мешкая, все же постучался. Ему тут же открыли.

— Мистер Старк! — Мэй имела крайне озабоченный вид. — Прошу, проходите.

Он вошел внутрь и остолбенел: воспоминание о первой встречи с Питером хлынуло как лавина, накрывая. Тони напряг желваки, обегая взглядом все вокруг; Мэй с недоумением смотрела на него.

— Кофе? Чай? Хотите перекусить?

— Нет, спасибо, — сухо сказал Тони, не глядя на Мэй.

Она пошла на кухню и все же поставила чайник. Достав из холодильника хлеб и джем, она методично, на автомате делала сандвичи. Старк стоял, молча наблюдая за ее действиями. Мэй напряженно, немного скованно заварила кофе и, подхватив кружки и тарелку, потащила в гостиную и поставила все на кофейный столик, усевшись на диван. Она призывно похлопала рядом с собой, но Тони остался на том же месте, мотнув головой.

— Мистер Старк, прежде, чем вы скажете то, что хотели, ответьте мне: что с Питером? Он не отвечает на звонки, и такой хаос твориться вокруг… Мы еще не знаем, что происходит в Европе. Куда все подевались? Ни по радио, ни по телевидению — никто не дает никаких ответов. Может, вы…

Она увидела, как напрягся Тони. Как его лицо исказила уже столь приевшаяся и привычная для него гримаса боли; морщины сложились будто по трафарету.

— Старк, — медленно выговаривала она, — где Питер?

Тони похолодел. Этот вопрос будто поглотил все звуки, образовав вакуум — в его голове в том числе. Он беспомощным взглядом воззрился на нее.

Мэй уже все поняла, но боится высказать это вслух. Страх гложет ее, не давая вымолвить и слова. В таком же положении находится и Старк.

— Миссис Паркер…

— Где Питер?! — из глаз предательски хлынули слезы, и ее лицо исказила мина осознания и скорби. — Где о-о-он?..

— Мэй…

— Где мой мальчик?.. — она стиснула подлокотник, впиваясь ногтями в кожу дивана. Ее взгляд, полный отчаяния и боли, выжигал Тони.

Она видела его сухие красные глаза, осунувшееся, посеревшее лицо, виноватый и полный скорби взгляд. Мэй уже все поняла, стоило Старку войти в квартиру.

Ее невысказанные слова боли давили на него, выворачивая наизнанку. Они возвращали его к Питеру, а каждая мысль о нем убивала. Вместо Мэй и квартиры у него перед глазами был выжженный и безжизненный Титан и Паркер, который вскоре присоединится к мертвецам планеты. Он кричал, молил о спасении, но Тони не смог помочь. Как и сейчас он не может помочь Мэй.

— Питер… Питер… мой мальчик… — в этих словах звучала вся нежность, отчаяние и скорбь, на которые была способна человеческая душа. Они выдавили из Старка болезненные слезы.

Два самых близких Питеру человека оплакивали его потерю.

Но помимо осознания смерти племянника к Мэй пришло и другое. Она, медленно подняв голову, взглянула на Старка. Лицо ее исказили страх и гнев, и она, опираясь на подлокотник, будто готовясь к броску, процедила:

— И скольких вы стажеров так сменили? Сколько мальчиков убили? — ее надломленный голос мутным гулом донесся до Тони.

— Мэй, нет…

— Это вы… Вы! Вы убили Питера! — она вскочила с дивана и, помешкав, ринулась к Старку. — Что он сделал? Почему вы его убили? Почему-у-у-у?..

Мэй колотила в грудь Старка, крича, захлебываясь в слезах. Тони терпел, давая спустить ей пар. Он попытался утихомирить ее, коснуться, но она отшатнулась и прошипела:

— Не трогайте меня! Не смейте! Не смейте…

Она обратно рухнула на диван и безудержно заревела.

Все ее стенания, крики, мольбы Тони ощущал всей своей кожей, внутренностями, душой. Будто он сейчас вместо Мэй лил горькие, выворачивающие нутро слезы. На руках он внезапно почувствовал какую-то грязь, словно пепел.

От каждого пальца, от каждого капилляра и каждой клетки к его сердцу потянулся обжигающий холод; в нем пробудилось стремление обнять ее, разделить и излить всю горечь, печаль и страдание, что есть и будут пребывать в его сердце, или забиться в углу своей лаборатории и коротать дни в самобичевании и просмотре и прослушивании бессмысленных, но столь вожделенных голосовых и видео-сообщений Питера, который слал их сотнями штук в день, рассказывая о каждой мелочи.

Старк боялся даже забыть его голос.

И голос Мэй, прорезающий воздух, полный боли и звонкой печали, он вряд ли когда-либо выпустит из своей головы. Этот голос проклинал Тони, калечил, убивал. Он прогонял его прочь, желая мучительного гниения и скорейшей смерти.

Но потом Мэй будет недоумевать, почему Тони Старк, такой влиятельный — и, учитывая его статус, — надменный и спесивый, так скорбел по мальчишке.

Только потом она поймет, что Питер был больше, чем просто стажер и протеже. Вместе с ним ушла и частица самого Старка.
 
Сверху Снизу